отозвался.
– Сотый, на связь!
Тишина в ответ.
Поразмышляв в темпе бега на стометровку, Дамир запустил ещё один беспилотник, посерьёзней, класса «боевой воробей», имеющий силовую защиту. Летающая птичка величиной с беркута умчалась в Замок. Но и она через десять секунд перестала выходить на связь, будто нырнула в прорубь.
– Свиной хрящик! – удивился Дамир. – И тебя сбили из рогатки?!
Сообщать на борт эскора о происшествии не хотелось, и чтобы о нём не подумали как о неопытном мальчишке, навигатор решил выяснить причину молчания аппаратов без разрешения капитана.
– Митя, на выход! – скомандовал он.
Фозм Митя, похожий на небольшого кенгуру с шестью лапами (защитные ИИ имел каждый космолётчик, но геометрические формы у них были разными), с готовностью вспорхнул в воздух, устраиваясь за спиной владельца.
Выбрались из катера.
Запаковываться в шлем Дамир не стал. Подвесил себя в вертикальном положении на высоте метра под ступнями, привёл сознание в режим боевой интеллектуальной концентрации, и холл Замка лёг перед ним жерлом вулкана, готового выстрелить зарядом расплавленной магмы.
«Боевой воробей», вернее, часть его манипуляторов, лежал на плиточном полу за колонной. На самой колонне виднелась выбоина глубиной с тарелку. Это был след выстрела, превратившего дрон в пыль.
«Неймс?» – предположил терафим навигатора по имени Босс.
Дамир и сам понял, что беспилотник уничтожен энергетическим выхлопом, однако от луча нейтрализатора он был защищён, а применение остальных высокоэнергетических излучателей было бы и слышно, и видно.
На всякий случай молодой человек позвал:
– Товарищ полковник? Где вы?!
Послышался тихий смешок.
– Илья Константинович? – неуверенно проговорил Дамир, пытаясь определить положение Шмелёва.
Интуиция ответила вспышкой озарения.
Форсажно сработавший на мысль хозяина антиграв унёс навигатора под защиту колонны, и тугой пузырь уплотнённого воздуха (стреляли из гравика) пролетел мимо, задев его краем волны. Раздался гулкий шлепок: гравитонный импульс врезался в мозаичную стену зала, проделав в ней углубление размером с джакузи. На пол посыпались куски плит, по стене от углубления разбежались трещины, превращая его в подобие каракатицы.
– Свиной хрящик! – с изумлением выдохнул Дамир. – Товарищ полковник?! Что происходит?!
Рация принесла ещё один смешок.
«Митя – режим ВВУ!»
«Включён!» – ответил фозм.
«Кенгуру» защиты метнулся вокруг колонны, ища противника, но тот оказался хитрее. Когда робот застыл перед Дамиром, качая «маятник» из стороны в сторону, как велела программа охраны подопечного, его настиг удар гравика: стрелял такой же фозм, сверху, подвешенный под сводчатым потолком зала. Робот Митя отбил этот удар гравиполя, начиная наносекундный танец машинобоя, но тот, кто противостоял ему и охраняемому им субъекту, прекрасно разбирался в тактике защиты человека в условиях отсутствия свободы манёвра. Пока Митя сражался со своим собратом «на шпагах» гравитационных импульсов, хозяин фозма разрядил в Митю какое-то необычное оружие, пробившее защитное поле робота как медвежья лапа – воздушный шарик. Распадавшегося на части Митю швырнуло в стену, и на пол зала посыпались его фрагменты.
Почуяв всплеск смертельной тревоги, Дамир прыгнул в глубину зала, всё ещё не видя противника, и очередной гравитонный разряд пролетел мимо, хотя и развернул навигатора вокруг оси. И тут он наконец увидел того, кто напал на него.
Голова скульптуры дракона выдавила из пасти каплю прозрачной жидкости, будто плюнула слюной, и перед Волковым выросла фигура человека в скафандре, но со свёрнутым шлемом. Это был полковник, но не Шмелёв, а Серёгин, которого космолётчики искали уже полдня.
– Савостьян?! – опешил Дамир.
Серёгин показал нехорошую улыбку.
– Как же ты похож на братца, товарищ Волков-младший! Тебя я убивать не хотел, но такое сходство меняет моё решение.
– Остановитесь! Я не хочу вас убивать!
– Вынужден огорчить. Прощай!
Серёгин поднял ствол какого-то излучателя, напоминающего российский автомат Калашникова столетней давности, но с двумя рукоятями, чёрного цвета и красного. Левая рука держала «автомат» за необычной формы приклад, правая взялась за красную рукоять. Добавил равнодушно:
– Извини, ничего личного!
Но выстрелить полковник не успел.
Обладая мозгом, тренированным к сверхскоростной работе с компьютером в режиме «один-на-один», Дамир в течение десяти миллисекунд закрылся «зеркалом», врубил антиграв в беспощадном режиме «форс-мажора» и выстрелил сам, использовав «универсал» как скорчер – электрический разрядник.
Все три действия уместились в двадцать четыре миллисекунды: человеческий глаз моргает со скоростью в тысячу раз медленнее. Но и Серёгин был отменно подготовлен, как оперативник Коскона, и успел проделать те же три действия: выстрел-отклонение-защита – почти за такой же промежуток времени. Однако – почти.
Его «автомат» метнул струение воздуха, которое шаркнуло узким полотнищем, пронизившим зал, снёсшим бок одной из колонн и даже прорезавшим край силового защитного «зеркала» Дамира. Успел Серёгин и отклониться на полметра от свирепой молнии скорчера. Но его «зеркало» запоздало, а поскольку зарастить шлем он не догадался, электрическая «шуба» миллионовольтного разряда мазнула полковника по щеке и заставила вскрикнуть. Продолжая движение, он отлетел к статуе птерозавра, опустив «автомат».
Если бы Дамир выстрелил в этот момент ещё раз, он наверняка убил бы контрразведчика. Однако жалость к бывшему спутнику удержала его.
– Савостьян! Брось оружие!
Серёгин улыбнулся – у него онемела левая щека, и улыбка получилась кривой.
– Живи… пока… младший… даст Бог – ещё свидимся!
Он включил систему невидимости и исчез.
– Савостьян! – запоздало крикнул навигатор. – Подожди! Давай поговорим! Объясни, что происходит!
Но Серёгин не ответил.
Дамир расслабился, внезапно вспотев от мысли, что полковник мог его убить.
– Свиной хрящик! Что случилось?!
Мелькнувшая мысль привела его в ужас.
Сима! Если Серёгин помчался туда – в таком состоянии он запросто может убить экспертов!
Третий форсаж за последние минуты довёл антиграв до инфаркта, но генератор антигравитации всё же смог выдержать всплеск энергии и донести владельца «кекса» к переговорной, где должны были работать Любищев и его коллеги.
По пути он наткнулся на летящую навстречу Симу и вынужден был схватить её в объятия.
– Ох, прости! Слава богу, ты жива!
– Что?! – воскликнула ошеломлённая девушка; её шлем был свёрнут валиком на плечи, так же, как у Дамира, в руках она держала черепашку компьютерного анализатора. – Ты о чём?!
– Серёгина не видела?!
– Нет! Он же… в бегах…
– Я только что дрался с ним!
– Дрался?!
– Он уничтожил моего фозма! Подожди здесь! Где ваш шеф?!
– Там, в переговорной, с ним Коля Грин.
– Ч-чёрт! – Дамир рванул в обход зала, предчувствуя недоброе.
Он опоздал.
Ещё в коридорчике, ведущем из холла Замка в помещения за ним, он услышал гулкие шлепки – следствие гравитонных выстрелов: солитоны врезались в стены помещения, – и когда вынесся в «предбанник» переговорной, увидел два тела на плитах.
Коля Грин лежал ничком под квадратным выступом слева от сверкающего кристаллами «грота» операционной системы. Мудр Любищев полусидел
