Люди на балконе расступаются, и я чётко вижу их. Сердце подпрыгивает к горлу, того и гляди — выскочит наружу. Радость, нежность и любовь переполняют меня.
Даркнайт и Алисия стоят у баллюстрады балкона. На сестре кроваво-красное платье, талию перехватывает чёрная атласная лента. Её волосы мягкими волнами ниспадают на спину. Рядом с ней возвышается мой муж в чёрном камзоле. Такие похожие внешне, такие разные внутренне. Как же сильно я люблю каждого из них. Как же я рада, что они нашли в себе силы простить друг друга.
Толпа скандирует приветствия. Даркнайт и Алисия поворачивают головы и улыбаются друг другу. Их головы сближаются с тем, чтобы одновременно оглянуться назад.
Мы с Эйданом уже спешим к ним. На принце праздничный серебристый камзол с вышивкой, на мне жемчужное платье из тончайшего шёлка.
Эйдан держит на руках Роберта, а я малышку Изабеллу. Муж сестры пришёл в полный восторг от малышей и проводил рядом с ними всё свободное время. Вот и сейчас я вынуждена была лично отправиться на его поиски, чтобы напомнить о его выходе к народу.
Даркнайт и Алисия расступились, освобождая нам с Эйданом место в центре. Принц с плохо скрываемым сожалением протянул Роберта его отцу. Наблюдая трепетное отношение принца к чужим детям, я подумала, что Алисии в скором времени всё сложнее будет уклоняться от рождения наследника.
Держа Роберта на руках, Даркнайт наклонился ко мне, чтобы забрать и малышку Изабеллу, но воспользовался возможностью и незаметно коснулся губами моего виска.
Я зажмурилась от удовольствия и подумала, что его прикосновения никогда не станут для меня обыденными. Каждый раз как в первый раз.
Эйдан что-то шепнул Алисии, от чего сестра кисло улыбнулась и бросила быстрый испуганный взгляд на своих маленьких племянников. Я примерно догадалась, что сказал ей принц: что хочет таких же, и как можно скорее. Да, как бы Алисия ни любила свою свободу, похоже, в скором времени ей придётся с ней распрощаться.
Слегка прищурилась от яркого весеннего солнышка и прижалась теснее к мужу, чувствуя его сильное плечо.
Эйдан говорил красивую вдохновляющую речь, обращаясь к своим подданным, взирающим на всех нас с обожанием.
Потом к народу обращался Даркнайт. Я наслаждалась звуком его низкого голоса, звучащего уверенно и сильно.
Подставила лицо солнцу и улыбнулась, щурясь от ярких лучей.
Будущее изменчиво. Оно зависит от твоих решений. Невозможно — лишь в твоей голове. Невозможного нет. Я знала это.
Кристина.
Я бросила рюкзак на диванчик в модной кафешке и дёрнула вниз молнию на чёрной толстовке. Так жарко, что просто атас! Лето, ё маё. Ненавижу жару!
— Лимонад со льдом, и льда побольше, меню ещё посмотрю, спасибо, — выдала скороговоркой подошедшей официантке и продолжила листать страницы.
— Здесь восхитительные брускетты, — раздался мужской голос за соседним столиком.
Зыркнула из-под бровей в сторону источника звука, посылая умнику молчаливый сигнал «отвали» и вернулась к меню.
Никак не подала вида, что парень заинтересовал, ещё чего! Но глаза то и дело норовили ещё раз взглянуть на красавчика. Длинная чёлка цвета воронова крыла падала тому на лицо. Чёрная футболка обтягивала худощавое тело. На запястье ворох браслетов, на шее шнурок, уходящий под футболку — сто пудов защитный оберег. Пирсинг есть везде, где надо. Мозг зажёг зелёную лампочку «свой».
Но я продолжала упорно листать меню и игнорировать парня. Подозвала официантку и заказала суши.
Парень усмехнулся, затем встал, обошёл мой столик и без спроса плюхнулся на диванчик напротив:
— Любишь японскую кухню?
— Люблю, когда ко мне не пристают незнакомцы.
— Так давай познакомимся, в чём проблема? — его карие глаза смотрели пронзительно. — Я Дэн, маг в седьмом поколении.
— Я Крис, — ответила я, словно пребывая под гипнозом, — потомственная ведьма.
— Я знал, — усмехнулся тот, затем кивнул в сторону моего приоткрытого рюкзака. — Что за книга?
Я проследила за его взглядом и нахмурилась: из рюкзака торчал корешок злосчастного романа, который я по какой-то причине продолжала таскать с собой. Вернее, так и не выкладывала со дня смерти Маши.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Да так, ничего особенного, — махнула рукой, разрывая шуршащую бумагу одноразовых деревянных палочек для суши.
Официантка принесла мой заказ.
— А всё-таки? — не отставал Дэн.
— «Чёрный свет», фэнтези.
— И как тебе?
Неопределённо передёрнула плечами:
— Не люблю плохие концовки.
— Разве там она плохая?
Я чуть не поперхнулась сырой рыбой. Срочно глотнула лимонада и посмотрела на него как на дурачка:
— А разве нет?
Тот усмехнулся и сказал:
— Доставай, посмотрим вместе.
Я вытерла рот салфеткой и посмотрела на рюкзак, из которого виднелся бумажный корешок. Сердце вдруг начало отстукивать бешеный ритм, ладони вспотели, словно в каком-то предчувствии. Протянула руку и замерла в сантиметре от книги.
Разозлилась на саму себя за непонятную реакцию, резко выхватила книгу и шлёпнула её на середину стола обложкой вверх.
Мои глаза чуть не вывалились в тарелку с суши. На обложке вместо троих стояли двое! На ней больше не было Алисии и Эйдана, а только паршивец герцог Блэк в рыцарских доспехах и потрясающей красоты блондинка с длинными волосами в ярко-розовом платье.
Она стояла рядом с ним полубоком, одна её рука лежала на его плече, вторая держала рукоятку меча. Она улыбалась счастливой улыбкой, улыбкой победительницы.
Машенька! Моя Машенька! У нас получилось! У тебя всё получилось!
Меня распирало от радости, счастье хлестало из меня, словно из решета. Подмигнула Дэну и спросила:
— Кино или парк?
Тот едва заметно поморщился:
— Не люблю, когда много людей, они фонят, если ты понимаешь, о чём я.
— Понимаю, — кивнула я. — Сама такая же, значит, в парк.
Дэн ждал меня в дверях. Я встала из-за стола. Коснулась губами подушечек пальцев на руке, затем приложила их к изображению счастливой блондинки на обложке романа. Улыбнулась ей на прощание, и со спокойным сердцем пошла к Дэну, оставляя на столике в модной кафешке старый роман с новым финалом.
Эпилог
6 лет спустя.
Мэрион.
День близился к вечеру и я, в который раз, с тревогой посмотрела в сторону окна, за которым вот-вот начнут сгущаться сумерки. Вздохнула и вернулась к пачке писем, лежащих передо мной на чайном столике.
Мы находились в гостиной в моих покоях. Лушка играла на ковре с двухлетним Дэмианом, очаровательным малышом с вьющимися светлыми волосами, удивительно похожим на меня. Они строили башенки из кубиков, а потом Дэмиан с наслаждением их уничтожал, что приводило его в полный восторг.
— Мамочка, — сказала тоненьким голоском Изабелла, отрываясь от книги, которую читала, — здесь написано «алый», а что это за цвет такой?
Взглянула на неё с улыбкой. Моя девочка так быстро выросла, я и оглянуться не успела, как она из чумазой разбойницы превратилась в маленькую леди.
В последние месяцы её всё меньше забавляли проказы брата и его друзей, и всё больше — наряды, музыка и чтение.
Дочка поправила безупречный локон и вопросительно на меня посмотрела. Я сказала:
— Алый цвет почти как красный, но чуть нежнее. Королева Алисия любит этот цвет.
Личико Изабеллы осветилось:
— Ааа! Теперь поняла, благодарю!
Дочка вернулась к чтению книги, а я вдруг подумала: скоро три года, как Эйдана короновали после смерти отца, а кажется, словно это было вчера. Как же быстро летит время.
— Нет ли писем от Илоны, Ваша Светлость? — пробубнила Дарина, не отрываясь от вышивания изящных вензелей на рубашках Дэмиана.
— Сейчас поглядим, — кивнула я и принялась перебирать конверты. — Есть, надо же!
С помощью ножа для бумаги я ловко вскрыла пергамент, достала шуршащее письмо, пахнущее чернилами, и пробежала его глазами:
— Илона пишет, что в Шанталь пришла весна — интересно, когда она и до нас дойдёт, а то надоела эта серость — и надеется, что они с мужем и детьми смогут навестить нас летом.
