Читаем без скачивания Новый год плюс Бесконечность - Сергей Челяев

— Разве у почтовых голубей нет отцов? — тихо спросила голубка.

— Ну, сначала-то они, конечно, есть, — возразил Тирд. — Но когда вылупляются птенцы, с ними остаются одни матери. Говорят, хороших отцов мало. Даже на королевской службе.

Сизая голубка улыбнулась, но взор ее был исполнен грусти.

— Скажи мне, Тирд, разве тебе никогда не хотелось пожить вольной жизнью? Как живем здесь мы, в этом лесу?

— Не знаю, — честно ответил Тирд. — Признаться, я прежде никогда не думал об этом всерьез. Служба королю поглощает меня полностью.

— А ты думаешь, король знает о тебе? О том, что ему уже который год верой и правдой служит храбрый и самоотверженный голубь по имени Тирд? — с горечью спросила Госпожа Леса. — И знает ли он вообще хоть что-то о голубях?

— Думаю, знает… — не совсем уверенно сказал храбрый и самоотверженный голубь Тирд. — Должен же он знать, кто носит его секретную почту…

— А как ты думаешь, — медленно сказала голубка, точно с трудом подбирая нужные слова. — Если бы ты остался здесь. Со мною, в этом лесу. Король бы сильно огорчился?

— …Не знаю, — смешался Тирд. — Наверное, не так чтобы уж очень, — предположил он.

— И я так считаю, — радостно поддержала его голубка и даже захлопала крыльями от восторга. — Так, может быть, останешься?

— А зачем? — слегка обалдел Тирд. — Что я здесь буду делать?

— Просто жить, — ответила Госпожа Леса. — Ты разве никогда не задумывался о том, что в этом мире можно просто жить? Не служа, не работая на кого-то, не испытывая чувства долга и ответственности ни перед кем, кроме своих близких?

— А почему ты спрашиваешь об этом, Госпожа? — изумился Тирд. — Тебе-то зачем этого хочется?

— Видишь ли, Тирд, — сказала сизая голубка. — Я бы очень хотела, чтобы у моих птенцов был отец. Чтобы им повезло больше, чем тебе в детстве. И чтобы ты понял, как хорошо служить прежде всего своим детям, подруге, родителям, семье…

Тирд, не в силах вымолвить ни слова, ошеломленно уставился на голубку. А она улыбалась ему. И в лучах этой улыбки из уставшего голубиного сердца сильными, нервными и ликующими толчками уходил весь страх минувшего дня и тревога перед днем грядущим.

Спустя час или более того над дуплом раздалось вежливое хриплое покашливание. Это вернулся ворон, тот, что был с седыми полосками на крыльях.

— Искусник вернулся, — прошептала голубка и ласково улыбнулась Тирду. Тот смущенно отодвинулся от нее, а она одарила его лукавым взором. Выглянув из дупла, голубка приветствовала своего слугу, после чего обернулась.

— Тирд, — сказала она. — Я хочу предложить тебе нечто очень важное.

— Да? А что именно? — с любопытством спросил голубь, поглядывая в ночную тьму. Честно говоря, теперь ему уже не слишком хотелось вылетать из этого дупла. Оно так неожиданно быстро стало ему уютным, теплым и родным. Хотя голуби и не живут в дуплах.

— Я понимаю, чувство долга теперь сильнее тебя, — молвила голубка. — Оно неудержимо тянет тебя в путь. Опасные предчувствия овладели тобой, дурные мысли и тревожное беспокойство. Причиной тому — письмо, которое ты должен отнести. Но скажи, Тирд, если ты будешь знать содержание письма, и оно окажется… Нет, разумеется, не пустячным… Но — не слишком уж… роковым для твоей нынешней жизни. И не определяющим твою жизнь дальше… Тогда ты останешься со мной? С нами?

Тирд долго молчал. За это время он вспомнил о многом. Но в итоге почему-то сказал вовсе не то, что вертелось на языке.

— Кто же может знать, что написано в королевском письме?

— Я, — ответила голубка. — А Искусник нам в этом поможет.

В тот же миг подлетел второй ворон, тот, что был весь черный. Его Госпожа почему-то звала Затейником, но Тирд далеко не был уверен, что и ему позволительно так называть мрачных корвусов, служивших ей верой и правдой.

— Королевскую почту запрещено вскрывать всякому, кому она не предназначена, — запоздало спохватился Тирд, когда они выбрались из дупла на свет и устроились на толстенном суку.

— Не волнуйся об этом. Искусник попробует ее достать, не повредив королевских печатей, — успокоила его голубка.

Тем временем понемногу смеркалось. Но вороны неплохо видят и в темноте, хотя до ночных пернатых охотников им, конечно, далеко. Затейник уселся повыше, чтобы бдительным оком обозревать окрестные чащи на случай, если появятся человек с собакой. Искусник же первым делом тщательно осмотрел берестяной туесок и осторожно простукал его клювом, мягко нажимая в каких-то, одному ему понятных местах. Все это время Тирд чувствовал себя крайне неуютно, отчаянно ерзал и часто вздыхал. Он был совершенно уверен, что совершает государственное преступление и его в самом скором времени ждет суровое наказание за измену.

Тирд настолько разволновался, что корвус замер на мгновение. А затем поднял голову и внимательно посмотрел на голубя блестящими пронзительными глазами.

— Ну-ка ты, свистун, можешь посидеть спокойно хотя бы минутку?

Перепуганный Тирд послушно замер, а корвус вновь опустил клюв и продолжил свои хитрые манипуляции. Наконец ему удалось раздвинуть полоски туго стянутой бересты и просунуть кончик клюва внутрь туеска.

— Там что-то есть, — глухо прошамкал ворон, не вынимая клюва.

— Можешь вытащить? — спросила голубка.

— Вытащить — смогу, — пробурчал ворон сквозь закрытый клюв.

— А потом засунуть обратно? — вновь спросила голубка, и Тирд явственно услышал в ее голосе нотку волнения.

— Постараюсь, — пообещал ворон. — Скорее всего, получится.

— Тогда тяни, — велела Госпожа Леса.

Корвус молча кивнул, так что при этом весь туесок, привязанный к голубиной лапке, опасно сотрясся. Не хватало еще, чтобы теперь появился этот кошмарный охотник, некстати подумал Тирд. И в тот же миг ворон зацепил, потащил и резко вытянул из туеска маленький кусочек белой ткани. Он повернулся и с поклоном положил его перед своей Госпожой, придерживая, однако, сильной кожистой лапой.

— Что это? — спросила голубка.

Перед ней лежал квадратик тонкой и крепкой материи, более всего похожей на шелк. На шелку посреди белоснежного поля было написано длинное слово. Ниже стоял королевский знак — миниатюрное изображение двуглавого льва с зажатым в лапах коротким копьем.

— Невероятно! Так мало? — в изумлении спросил Тирд, который никогда прежде не видел содержимого королевской почты. Его взору всегда представали только туески, конверты, клееные ленты и колечки. Что на них было изображено и что покоилось внутри, Тирд раньше не видывал. Тем более его удивила такая мелочь в туеске, ради которой он столько раз рисковал самой жизнью.