воспринимался не как отдых от труда, а скорее, как работа для души. Вот почему праздничный календарь необходимо рассматривать в контексте традиционного образа жизни в качестве деятельности, дополняющей основной трудовой график. Праздник – это смена деятельности, обеспечивавшая психологическое переключение с хозяйственных забот на личностные потребности человека, связанные с его важнейшими функциями – созданием семьи, психологической разгрузкой, общением и творческой самореализацией. Тем самым праздники организовывали те аспекты жизни крестьянства, которые были связаны с общественной стороной образа жизни, обеспечивали социокультурную интеграцию людей.
Традиционные праздники подразделялись на календарно-религиозные, семейные и общественные. Последние в дореволюционный период включали так называемые «царские дни»: день восшествия на престол, дни рождения и тезоименитства царствующих особ и т. д. Все они находились в сфере влияния религии и освящались ею. Другим важнейшим регулятором праздничного цикла была хозяйственная деятельность, привязанная к календарю. С учетом этих факторов на протяжении веков складывался праздничный годичный цикл, который упорядочивал жизнь деревни, придавал ему устойчивость и предсказуемость. Праздники служили точками отчета, сигналом для подготовки и проведения определенных работ, определяя не только хозяйственные, но и семейные практики – свадьбы, рождение детей и проч. По святцам планировалось время постов, свадеб, начала различных сельскохозяйственных работ.
Календарно-религиозный событийный цикл дополнялся семейным, центральное место в котором занимали свадьбы и похороны. Похоронная обрядность, особенно традиция поминовения, накладываясь на церковный календарь, создавала свой поминальный цикл, важный для каждой семьи.
Годовой отчет времени начинался с праздника, посвященного пробуждению весны – Масленицы, после чего наступало время ежегодных полевых работ, завершавшихся к Покрову дню. Каждый праздник включал обрядовую сторону, в которой закреплялась определенная последовательность действий. Не останавливаясь на религиозной составляющей крестьянских праздников, обратимся к их деятельностной, обрядовой стороне, в которой церковные службы и таинства выступали как один из составных элементов, но не единственный. Не менее значимыми были светские элементы праздника, связанные с гуляниями, играми, танцами, на которых молодежь разных деревень знакомилась, находила себе пару, веселилась.
В воспоминаниях крестьян описывается ритуальная сторона деревенских праздников, сохранившаяся в советский период:
В Пасху ходили на качелях качались… Летом гулянья все были в честь религиозных праздников. В Троицкую субботу тоже веселились. На второй день был праздник «Земля-именниница» (Духов день), в этот день нельзя было прикасаться к земле, ни копать, ни рыхлить. «Заговенье». Все из округи ходили в дер. Мыленки. Пели частушки, плясали барабушку, краковяк, польку, вальс, кадриль или колхозную. После Заговенья – «Бородинское моленье». В этот день носили икону, служили службу в церкви, а потом танцы. Потом 7 июля – «Иванов-день», у Кашолков плясали. 12 июля – праздник Петра и Павла, мы ходили в Блиниковщину, тоже километров за десять. 8 ноября – «Митревская» – день победы над татарами, в этот день ездили в гости, ели, пили, угощались. Когда начиналось Рождество, начинались вечеринки в избах. Ребенки ходили по деревне и созывали: «Сегодня приходите на вечерку в такой-то дом». Вторая рождественская неделя называлась «Страшные вечера». В эту неделю все гадали, бегали шишкуны (чудища), переодевались, пели песню. В «Крещенские» лепили из теста крестики, их святили в церкви, а затем раскладывали везде: в домах, во хлеву у скота, чтобы не влез дьявол. В это время еще привозили передвижное кино. В каждую неделю перед Троицей в деревнях возили навоз, выметали улицы, мыли все в избах. (Из воспоминаний учителя деревни Афоничи Кировской обл. Н. Г. Селезнева)[262].
Структура традиционного праздника основана на использовании одних и тех же ритуалов и действий, что придавало им сходные черты: обход дворов (чтобы в каждый дом пришло благополучие); персонификация праздника в песнях и обрядах (игры, гадания); употребление пищи, состав которой мог меняться в зависимости от времени года; почитание умерших предков[263]. Продолжительность праздника могла варьироваться от нескольких дней до нескольких недель, но всегда больше одного дня. «Как праздник, – вспоминает П. И. Иванова (дер. Погешур Кировской обл.), – все гуляли, в соседние деревни ездили. Как праздник – никто не работает всю неделю. Хоть лето, хоть зима – всей деревней пируем»[264].
Именно эти элементы традиционных праздников сохранялись в советское время, поддерживались кинематографом и были интегрированы в конструируемую советскую праздничную культуру. Их можно увидеть в фильмах И. Пырьева «Богатая невеста» (1936), «Свинарка и пастух» (1941), «Кубанские казаки» (1949), в некоторых других картинах. Однако народным гуляниям, как основной форме праздничного ритуала, придавались иные смыслы, связанные с привязкой не к религиозному, а к трудовому календарю. Появляются и колхозные праздники, связанные с формированием новых трудовых традиций: праздник первой борозды, первого снопа, окончания уборки. Торжества по случаю завершения сева или уборки урожая, закладки новой фермы или строительства клуба – довольно типичный сюжет в фильмах 1930– 1950-х гг., воспринимаются как прямая иллюстрация к пословице «Сделал дело – гуляй смело», ставшей устойчивой идеологемой советского образа жизни.
Таким образом, трансформация традиционной праздничной культуры шла по нескольким направлениям:
1) частичное сохранение традиционного праздничного календаря с перекодировкой содержания праздника (религиозные смыслы вытесняются природными и трудовыми);
2) формирование нового календаря революционных праздников, который постепенно становится основой советской праздничной культуры, интегрируя элементы календаря традиционного.
Новый праздничный календарь начинает формироваться уже в ходе революции 1917 г. и стремится охватить все наиболее значимые для исторической памяти даты[265]. 5 декабря 1918 г. были опубликованы декреты, подписанные Лениным, об еженедельном выходном дне и о некоторых других праздниках: 1 января – Новый год; 22 января – День 9 января 1905 г.; 12 марта – День низвержения самодержавия; 18 марта – День Парижской коммуны, 1 мая – День I Интернационала, 7 ноября – День пролетарской революции. В 1920 г. советское правительство отменило девять дней отдыха, связанных с основными церковными праздниками, а также «царские дни»[266]. В 1922 г. в советском праздничном календаре оставалось только восемь церковных и новые революционные праздники; кроме того, в 1924 г. были введены взамен Крещения (19 января) и Благовещения (25 марта) два новых дня отдыха – 2 мая и 8 ноября[267].
В сельской местности внедрение нового праздничного календаря происходило очень медленно. Здесь все основные церковные праздники, несмотря на официальное осуждение, отмечались вплоть до 1960-х гг. Новые праздники воспроизводили традиционную схему, но с использованием революционных элементов. Вместо церковной службы организовывали митинг; вместо крестного хода – демонстрацию. Кульминационным моментом новых праздников оставалось совместное деревенское застолье и гулянье с песнями и плясками. «Какие колхозные праздники осенью делали! – вспоминают крестьяне. – Больно есть было нечего, так в такой праздник колхозный стол был богато накрыт. Первым блюдом была картошка. А из свеклы и моркови какие блюда делали… Нажарят, напрягут. Больно-то
