тогда никто не пил. Выпьют чуть-чуть и веселятся целую ночь под гармошку. Народ и отдыхать умел, и работать»[268]. Такая переходная ситуация, характеризуемая переплетением элементов традиционной и новой советской праздничной культуры, сохранялась вплоть до 1950-х гг., когда в социокультурной среде деревни произошли глубокие изменения.
Учитывая пропагандистские особенности советского кинематографа, для анализа изменений в праздничной культуре деревни обратимся в первую очередь к фильмографии 1950–1980-х гг., которая представляет собой наиболее релевантный массив с точки зрения отражения сельской повседневности. Среди ритуальных событийных репрезентаций в фильмах чаще всего встречаются семейные: свадьбы и похороны, проводы в армию; реже фигурируют государственные праздники – день Советской армии и День Победы; а также трудовые. Первомайские и ноябрьские праздники не попадали в поле внимания кинематографистов, возможно потому, что Первомай совпадал с весенней страдой и не стал праздником для сельских жителей, несмотря на дарованный советской властью выходной день. Чаще всего он проходил в трудах если не на колхозном поле, то на приусадебном участке. День Советской армии и День Победы персонифицировались и воспринимались в сельской местности через историю семьи. День 8 марта – Международный женский день – не получил отражения в фильмографии, возможно потому, что не имел национального оформления, соотносимого с народной культурой. То же и Новый год: в колхозной деревне его праздновали, но ритуал не отличался сельским колоритом.
В фильмах 1930–1980-х гг. наиболее полно представлен свадебный обряд, но в его гражданском варианте. Сохраняется обряд сватовства («Свинарка и пастух», 1941; «Свадьба с приданым», 1953; «Солдат Иван Бровкин», 1955; «Зареченские женихи», 1967 и др.). Чаще всего его можно увидеть в комедийных фильмах в определенном контексте: сватовство используется героями как попытка добиться невесты через разрешение родителей в обход ее желания. В этой ситуации сватовство выглядит анахронизмом, пережитком. Чаще всего в советских фильмах сговор невесты и жениха происходит без участия сватов и родителей. Достигнув обоюдного согласия, иногда против воли родителей, они ставят их в известность («Дело было в Пенькове», 1957; «Когда деревья были большими», 1962; «Иван Бровкин на целине», 1958).
Следующий этап свадебных торжеств – регистрация брака. Вплоть до конца 1960-х гг. она проводилась секретарем сельсовета. В фильмах регистрация встречается, если за ней не следует свадебное застолье. В фильме «Когда деревья были большими» (реж. Л. Кулиджанов, 1962) Наташа и Ленька, решив заключить брак, приходят среди ночи в сельсовет и упрашивают секретаря записать их. «Дядя Гриша – ты бюрократ?», – спрашивает невеста. «Мы решили расписаться прямо сейчас, можешь?» – «Я конечно могу, но почему именно сейчас, может лучше днем, как полагается, в торжественной обстановке?» – отвечает секретарь, но поддавшись на уговоры, заносит в книгу регистрации запись о браке.
Особые обстоятельства (гибель любимого и беременность) заставляют героиню фильма «Осенние свадьбы» (реж. Б. Яшин, 1968) просить председателя сельсовета, а затем директора районного загса зарегистрировать брак задним числом.
Торжественный обряд бракосочетания в загсе был разработан сравнительно поздно, в конце 1950-х гг. В 1959 г. в Ленинграде открылся первый Дворец бракосочетания, положив начало формированию сети аналогичных учреждений в других городах[269]. Разработка новой обрядности велась в русле очередной антирелигиозной кампании и сопровождалась возрождением некоторых народных обрядов. Сценарий свадебного торжества включал помолвку и сговор как дань традиции, непосредственно связанной с подачей заявления в загс, торжественную регистрацию и свадебное застолье с песнями и танцами.
Создание сети районных дворцов бракосочетания усложнило процесс регистрации сельских жителей, которые стали включать в брачный обряд поездку в районный центр на машинах, украшенных лентами и цветами (свадебный поезд), («Русское поле», 1971; «Осенние свадьбы», 1968; и др.). После торжественной регистрации новобрачные и гости возвращались в деревню, где, в зависимости от времени года во дворе или в доме накрывались столы и в течение двух-трех дней гости гуляли на свадьбе («Молодая жена», 1978). Важным моментом свадьбы было фотографирование невесты и жениха. Свадебные фотографии украшали стены крестьянских домов.
Кадр из фильма «Чужая родня», реж. М. Швейцер, 1955
Кадр из фильма «Член правительства», реж. А. Зархи, И. Хейфиц, 1939
Кадр из фильма «Осенние свадьбы», реж. Б. Яшин, 1968
На протяжении 1960-х гг. происходит смена танцевальной традиции. Если в фильмах 1950-х гг. рисунок танцев на свадьбе был вполне традиционным – танцевали барыню, пели частушки, то в 1970-е гг. с пластинок и магнитофонов уже звучит современная танцевальная музыка, а гости пляшут современные танцы – шейк, твист, рок-н-ролл; в ходу и медленные танцы.
На свадьбы было принято приглашать всех жителей деревни. Жених с невестой загодя обходили дворы и с поклоном звали односельчан почтить их своим присутствием на свадьбе («Осенние свадьбы», 1968). Если этот обычай нарушался, то воспринимался как кровная обида («Вдовы», 1976).
Отказ от приглашения на свадьбу был сигналом «незаконности» брачного союза не по закону, а по совести. Так же воспринимался сообществом и отказ от свадебного застолья. В фильме «Молодая жена» Алексей, сватая Маню, которая согласилась пойти за него замуж, чтобы избежать пересудов в деревне, предлагает «План у меня такой. Свадьбу здесь собирать никакого резона. Всякая пьянь в дом полезет. Деревня есть деревня. А я хочу, чтобы у меня все культурно было. В городе ресторан закажем, пару легковых и ветерком… Я не перед какими расходами не оробею». Свадьба проходит в районном центре и после регистрации герой привозит невесту в пустой дом. Таким образом, важна была не только официальная часть бракосочетания, но и неофициальная, которая выполняла функции признания «правильности» брака деревенским сообществом.
Кадр из фильма «Посеяли девушки лен», 1956
Принципиальным отличием праздников 1960–1970-х гг. от прежних стало использование технологий – музыкальной техники, записей, выступлений профессиональных артистов. Сельский праздник из деятельностной сферы постепенно перемещается в потребительскую, подрывая коммуникационные и эстетические основы празднования как особого вида деятельности, тесно связанного с творческим и личностным началом. Логическое завершение трансформации праздничной культуры, которое мы можем наблюдать сегодня, – это превращение праздника в разновидность представления, где гости и хозяева праздника играют роль зрителей, которых развлекают профессиональные аниматоры.
Гармонь – обязательный элемент образа деревенского парня – доброго и хорошего, но немного непутевого. Как, например, Иван Бровкин («Солдат Иван Бровкин») или Матвей, герой фильма «Дело было в Пенькове». Именно гармонь раскрывает его лучшие качества и делает неотразимым для окружающих. Подобно балалайке, это не только обязательный элемент крестьянской музыкальной культуры, но и характеристика одухотворенности героя. Под гармонь можно не только петь частушки, но и
