хлеба на элеваторы. Визуальные репрезентации в значительной мере соответствуют статистическим данным, согласно которым в конце 1950-х гг. в колхозах подъем паров, вспашка зяби, сев зерновых культур, кукурузы, сахарной свеклы, льна-долгунца, междурядная обработка посевов кукурузы, подсолнечника, сахарной свеклы осуществлялись с помощью техники почти на 100 %. В выращивании картофеля масштабы использования техники были меньше. Посадку этой культуры механизировали на 76 %, междурядную обработку – на 89 %, уборку – на 24 %. Высоким уровнем механизации уборочных работ отличалось только производство зерновых культур – 95 %. Уборка кукурузы была обеспечена техническими средствами на 67 %, сахарной свеклы – на 60 %, льна-долгунца – на 17 %[257]. Ручной труд в овощеводстве сохранялся вплоть до 1980-х гг.
Кадр из фильма «Кубанские казаки», реж. И. Пырьев, 1949
Все успехи механизации в обязательном порядке демонстрировали деревенские фильмы, менялась только тональность подачи материала. Если в 1930–1960-е гг. кинематографисты стремились показать достижения механизации, то в 1970-е гг. эта тема подается в более проблемном ключе. Трудности обычно возникали в связи с нехваткой или поломкой техники. На подсознательном уровне приходит ощущение опасности, угрозы крестьянскому миру. Любопытны размышления крестьян на эту тему, высказанные в разных фильмах 1960–1980-х гг. («Встречи на рассвете», 1968; «Варькина земля», 1969; «Русское поле», 1971; «Деревенская история», 1981; и др.).
С приходом техники и изменением содержания сельскохозяйственного труда меняется и отношение колхозников к земле и своему труду. Внедрение индустриальных отношений и ритмов в крестьянский мир стали одной из причин раскрестьянивания, потери сельскими жителями живого отношения к своему делу.
Первый этап раскрестьянивания – отчуждение крестьян от средств производства и результатов труда – был непосредственно связан с коллективизацией. Потерю чувства хозяина пытались компенсировать воспитанием хозяйского отношения к коллективной собственности, но не вполне успешно: колхозное так и не стало «своим» для многих колхозников. В этом состоит основной конфликт между братьями Егором и Семеном Трубниковыми («Председатель», 1964). Семен – представитель крестьянства – так и не смог принять колхозную правду. Он, носитель традиционного крестьянского сознания, выглядит на экране не просто анахронизмом, политически отсталым колхозником, а вредителем. Семену противостоит Егор, в юности ушедший из деревни в армию, не переживший «ломки» коллективизации, но принявший ее как достижение советской власти и глубоко верующий в то, что колхозная жизнь может быть лучше прежнего крестьянского прозябания. Бывший командир, он – носитель нового колхозного сознания, новый хозяин, поднявший колхоз из руин и превративший его в прибыльное, зажиточное хозяйство. Однако его победа – это поражение крестьянства: Семен вместе с семьей, как и многие другие в ту пору, уезжает из деревни.
Свою роль в раскрестьянивании сыграла механизация. Облегчив крестьянский труд, она лишила его души. Место прежней крестьянской любви к земле заняли равнодушие, бесхозяйственность, недобросовестное отношение к труду – халтура. Этот сюжет стал центральным в фильме «Деревенская история» (реж. В. Каневский, 1981). Григорий, молодой тракторист, вернувшийся в свою деревню после армии и нескольких лет скитания по стройкам, заставляет задуматься односельчан об ответственности человека перед землей и о ее будущем. Сложившаяся система работы трактористов на полях колхоза его не устраивает: «когда работаешь скопом, никто ни за что не отвечает: один – пашет, другой – сеет, третий – убирает». В результате «земля как сирота» остается неухоженной и запущенной. Он предлагает каждому тракторному звену выделить постоянное поле, которое будет обрабатываться от начала до конца. Сам же начинает разработку неудобья под пахоту, чтобы выращивать на этом месте корм для скота. Сюжет фильма, помимо обсуждения ценностно-этических проблем раскрестьянивания, построен на конфликте с индустриальным окружением: расположенный рядом карьер претендует на земли колхоза и представляет реальную угрозу сельскому миру. Наступление на деревню промышленно-индустриальной среды, которая оставляет после себя «марсианский пейзаж», уничтожает не только живую природу, но и культуру земледелия, свойственную традиционному обществу с его чувством личной ответственности. Авторы фильма обеспокоены порождаемым машинной цивилизацией равнодушием, которое все глубже проникает в жизнь деревни и меняет ее нравственные основы.
Ломка традиционных ценностей особенно убедительно представлена в тех фильмах, где речь идет о животноводстве. Проблемы механизации животноводства стали подниматься в картинах 1950–1970-х гг., сюжеты которых часто связаны с задачами строительства современных молочных ферм и животноводческих комплексов с механизированной подачей кормов и аппаратной дойкой коров («Когда поют соловьи», 1956; «Простая история», 1960; «Председатель», 1964; и др.). В животноводство проникают новые технологии, связанные с переводом мясного и молочного скота на стойловое содержание. Новации, безусловно, облегчили крестьянский труд, но одновременно сделали его более рациональным и бездушным. На смену чувству любви и жалости к животным, которые в новых условиях «света белого не видят, на воле не бывают», пришло отстраненное отношение к животноводству как производственному процессу. Если коровы «зажимают» молоко, т. е. страдает производительность, то их выгоднее забить на мясо.
С таким подходом не согласна героиня фильма «Встречи на рассвете» (1968). «К коровам тоже по-человечески нужно относиться», – говорит она, объясняя свои успехи на ферме председателю колхоза. В этой картине, повествующей о превращении отсталой фермы в передовую, авторам удалось показать оборотную сторону механизации животноводства, не всегда видную за победными статистическими сводками. Один из центральных эпизодов фильма, когда на ферму приходят машины, чтобы отвезти коров на бойню, потрясает своим накалом. Доярки, не согласные с решением дирекции совхоза, в прямом смысле отбивают своих подопечных, спасая их от смерти, а себя – от равнодушия.
В условиях модернизации аграрной сферы получил развитие процесс специализации и профессионализации. Уже в 1930-е гг. в качестве самостоятельной профессиональной группы выделяются механизаторы, героизируемые и романтизируемые кинематографом. Позднее оформляется особая категория сельскохозяйственных специалистов. Показателем профессионализации стало появление в 1960–1970-е гг. более узких женских специальностей – доярок, птичниц, телятниц, свинарок и проч., и мужских – трактористов и комбайнеров. Необходимым условием специализации стало профессиональное образование. Герой фильма «Ход конем» (реж. Т. Лукашевич, 1962) 15-летний Алеша Левшин мечтает стать трактористом и едет учиться в училище механизации.
Изменение характера и содержания труда получило отражение в графике трудовой занятости, которая становится все более «городской» и регламентируется трудовым законодательством. Выходной день и отпуск в 1960-е гг. становятся неотъемлемым социальным правом крестьянства, для реализации которого был создан необходимый механизм и введены социальные гарантии. Герой фильма «Печки-лавочки» (1972) едет на море в санаторий вместе со своей женой – ситуация непривычная и некомфортная для деревенского жителя, поэтому Иван Расторгуев задирист и агрессивен в своей попытке защититься от влияния городского мира. Более спокоен и уверен в себе герой фильма «Любовь и голуби» (реж. В. Меньшов, 1984), тоже получивший от колхоза путевку на море.
