держат «на всякий случай»: при необходимости её можно использовать для давления на Иран. И вот теперь речь идёт о том, что 3000 боевиков могут оказаться в Румынии. Возникает вопрос: возможно ли, что они будут использованы, например, против Приднестровья или против Молдавии, если та станет излишне пророссийской, или для каких-то других провокаций и террористических вылазок? И не боится ли Америка, что вся эта опасная игра в очередной раз выйдет из-под контроля?
Не секрет, что исламисты ещё со времён советской интервенции в Афганистан всегда были инструментом в достижении американских внешнеполитических интересов. Эти исламистские сети создавались многие годы, их деятельность отлаживалась при непосредственном участии ЦРУ и американских военных советников, вследствие чего у исламистов не бывает проблем ни с финансированием, ни с обеспечением оружием. Американцы считают, что эта рукотворная модель воздействия на геополитических оппонентов находится под их контролем в силу того, что она ими и создана. Но опыт последних лет показывает, что отлаженный годами террористический алгоритм всё чаще даёт сбои. И всё же, если исламисты где-то появляются, значит у США появилась необходимость обеспечить себе повод для захода на ту или иную территорию с дальнейшей постановкой её под свой стратегический контроль. Осуществляется это посредством реализации неких алгоритмов управляемого хаоса с использованием террористических групп, что даёт возможность прямой интервенции американской военной машины на ту или иную территорию, в то или иное государство. Исламистские сети — это исключительно инструментальное явление, и на протяжении последних лет это было доказано неоднократно[81]. Из года в год этот тезис подтверждается всё большим количеством доказательств прямой связи между исламистскими сетями и американскими внешнеполитическими интересами. Там где появляются одни — тут же образуются другие.
Однако всякая сложная система подвержена энтропии, а это, в свою очередь, вызывает проблемы с её управляемостью. Чем сложнее и разветвлённее становится американская исламистская сеть, тем больше признаков автономности она обретает, тем больше фрагментов откалывается от неё, пускаясь в свободное плавание. Этот процесс в какой-то момент может выйти из-под контроля. И здесь уже последствия непредсказуемы ни для тех, кто инициирует активность этих сетей, ни для тех, на чьей территории оказывается такая сетевая исламистская структура. Так что Румыния сильно рискует в силу того, что она сама по себе не является субъектом и не способна ни отразить внешнюю агрессию, ни устранить внутреннюю дестабилизацию. Отказ государств от значительной части суверенитета является главным условием создания Евросоюза — всякий, кто в него входит, оставляет себе ещё меньше субъектности, чем сам ЕС. Следовательно, согласие на размещение боевиков — демонстрация беспомощности. Румыния просто выполняет условия, которые перед ней поставлены, не имея выбора, это предложение без альтернативы — румыны должны его принять, других вариантов нет. Всё это — следствие десуверенизации Европы, отдельных её частей, и наращивания американской активности на европейском континенте. При президентах демократах в США это было связанно с мобилизацией для подготовки сетевой и, что так же держится в уме, военной агрессии в отношении России. А так же в отношении тех союзнических государств, которые сегодня всё больше присматриваются к России, как к альтернативному американской однополярной доминации полюсу.
Конечно, подобных боевиков можно рассматривать как угрозу и Приднестровью, и Молдавии, и Украине, в случае, если две последние начнут переориентацию в сторону России, и соответственно, возьмут курс на выход из-под американского контроля и на сближение с евразийскими структурами. Это будет недопустимое геополитическое фиаско, провал американской внешней политики в Европе. А если учесть, что и на территории Украины создана база для активизации исламистских сетей, что уже не является ни для кого секретом, то вся эта трёхтысячная группировка может быть довольно быстро переброшена туда, где ей не составит труда начать процесс дестабилизации. На какое-то время это закроет для Украины и Молдавии возможность бесконфликтного вхождения в состав Таможенного и Евразийского союзов, превратив спокойную до поры до времени Молдавию в зону нестабильности. Это необходимо Западу, чтобы выставить Молдавию в качестве элемента санитарного кордона, вместе с пылающей Украиной она отсечет Россию от Европы. А дальше процесс этот будет развиваться либо в сторону некой принудительной ориентации Украины на европейские структуры, либо в сторону распада этого искусственного образования на несколько фрагментов, и дальнейшего раздела этих кусков между Россией и Европой, подконтрольной США. В этом и может заключаться миссия исламистских структур, которые должны будут создать фоновое обеспечение любым деструктивным процессам.
Не стоит забывать, что даже в Ираке, где базируется Моджахедин-э Халк, она считается террористической. Вначале шли разговоры о том, что принять на своей территории боевиков должны Албания и Германия, но обе они отказались, справедливо заявив, что им такой подарок не нужен. Впрочем, и Албания, и Германия в целом согласились принять боевиков, но… небольшими группами. Тут уже сами боевики заартачились, настаивая на том, что будут базироваться только все вместе. Такие страны как Болгария и Румыния долго воевали против мусульман, и знают, что такое исламистская нестабильность. Но, несмотря на всё это, Румыния вынуждено согласилась. А куда деваться? Конечно, румынские власти боятся, что ситуация выйдет из-под контроля. В чём же точно нет никаких сомнений, так это в том, что во всей этой ситуации присутствует элемент американской геополитической игры. Здесь речь идёт скорее не о согласии Румынии на принятие трёхтысячной армии боевиков, а о согласии на это румынских элит, которые прямым образом ангажированы американской администрацией. Элиты принимают решения в отрыве от мнения румынского общества. Всё это — чудовищная система отчуждённой от собственного народа власти, созданная Западом. Подобная система насаждается всем государствам мира. Элиты не задумываются о последствиях, потому что не ассоциируют себя ни с государством Румыния, ни с её народом. Румынская элита исключительно компрадорская, чужеродная, в любой момент, схватив чемоданы, она сядет в самолёт и покинет злополучную страну, бросив её на произвол судьбы. Что будет далее с Румынией — представителей элит совершенно не беспокоит. Они реализуют свои личные амбиции и корыстные интересы. И это никак не коррелирует с интересами государства и тем более с румынским народом.
Что же касается возможности решения вопроса с Молдавией и Приднестровьем, будь то посредством использования боевиков группировки Моджахедин-э Халк или украинских карателей, то эта модель вполне укладывается в систему американских подходов. Особенно в условиях Специальной военной операции России на Украине, когда встаёт острая необходимость открытия второго фронта через провокации в Приднестровье. Вашингтон всегда так действует, потому как это рационально, последовательно и с логистикой вопросов не возникает. Всё это полностью соответствует геополитической американской логике, а потому
