Один Тошиминэ продолжал запугивать подчиненных в смутной надежде, что хотя бы некоторые из них не выдержат и добровольно покинут сектор. Надо же было как-то от них избавиться. К сожалению, тупицы так и не дошли до такого простого решения. Просто не додумались, что это может стать для них выходом. Или решили остаться кому-то на зло, не смотря на все тяготы и лишения, которые они искренне считали несправедливыми.
А потом стало поздно. Командир отправился совершать подвиг во имя будущих поколений и прочих странных вещей.
Спуститься под землю, это полбеды. Даже если спуск сопровождался насмешливыми пожеланиями в исполнении веселых людей, которых хочется убить садистски смеясь. Настоящая беда, это когда уныло смотришь на абсолютно одинаковые ответвления подземного лабиринта и понимаешь, что блуждать здесь можно веками, никого не найдя. И начинаешь подозревать, что над тобой изыскано поиздевались. А тут еще команда как на подбор. Двое на ходу тихонько о чем-то спорят, уже довольно долгое время, мало интересуясь тем, что происходит вокруг. Раз есть командир, зачем напрягаться и думать? Особенно если нашли занятие интереснее. У Тэйтэ еще и иногда что-то позвякивает в сумке. У одного на лице написано, как происходящее ему не нравится и в каком месте он видел и эти пещеры и этот поход. Девица медик задумчива настолько, что спотыкается обо все, что под ноги попадет. Зачем она тут нужна вообще непонятно. Слишком юная и явно не очень опытная. Может, отправили кого не жалко? Или без кого обойтись смогут? Последний член развеселой компании краснеет, глядя на Тэйтэ, смотрит в пол и молчит, молчит, молчит. Многообещающе молчит. То ли о несправедливой судьбе думает, то ли сравнил командира зеленых со своим создателем и решил, что данная личность не стоит того, чтобы при нем о чем-то говорить. Весь в Ленока.
— Что будем делать? — мрачно спросил Тошиминэ? — Есть у кого-то идеи как искать нашего монстра? Следов я не вижу. А надеяться на то, что он нас ждет за следующим поворотом, не приходится.
— Нужно было потребовать следопыта, — сказал Тиаш.
Лед почему-то фыркнул.
Хаски тяжко вздохнул.
— Не хочу тебя огорчать, но лучший следопыт Долины перед тобой, — сказал, указав на своего командира. — Если он следов не видит, то никто не увидит.
— Положимся на удачу? — спросила Тэйтэ, просияв улыбкой и вогнав беловолосую копию Ленока в краску.
— Ты настолько везуча? — заинтересовался Тиаш.
— Как сказать…
— Мы не будем полагаться на удачу, — сказал Тошиминэ.
— У меня других идей нет, — призналась второй помощник, поправляя сумку на плече.
— А может вибрацию послушать? — робко предложила девица-медик, разглядывая что-то на полу.
Помощники Тошиминэ переглянулись.
— Можно попробовать, — решила Тэйтэ. — Но одна я точно дотянусь, не настолько я талантлива в этой области. Как сказал мой уважаемый командир, вряд ли нас ждут за следующим поворотом.
— Я вибрацию слушать не умею, — сказал Хаски.
Тошиминэ молча прислонился плечом к стене пещеры. Человек не может уметь все. А звание лучшего следопыта не предполагает, что кто-то сможет что-то услышать, прижавшись ладонями к полу.
— Я умею, — робко улыбнулась медик своим рукам.
— Я тоже, — дернул плечом Тиаш.
Потом Тошиминэ долго наблюдал, как присевшая кружком троица прижалась ладонями к полу ближе к центру своего круга и застыла восковыми фигурами. Они не шевелились и, кажется, даже не дышали. Смотреть на них не хотелось, в голову лезли мрачные мысли и воспоминания о том, что были случаи, когда попытки услышать чьи-то шаги заканчивались смертью слушающего. Просто защита, которую невозможно учесть. С другой стороны Тэйтэ и Тиаш однажды обладателя бессчетного количества щупалец уже услышали. Так что беспокоиться, наверное, не о чем.
Тошиминэ перевел взгляд на противоположную стену пещеры. Стена как стена. Серая, с какими-то красноватыми прожилками, неровная. Наверное, при свете факела она бы выглядела мрачно, но светляк разогнал большую часть теней, так что смотреть было не на что.
Время шло. Лед молчал, неуловимо чем-то похожий на представительницу Лареты Ании. Возможно проскальзывающей неуверенностью, что для девушки-медика было довольно привычно. Совсем юная девочка. А вот в исполнении кого-то настолько похожего на наглеца Ленока робость выглядела странно. Неужели фиолетовый командир в юности был такой же? Или он специально смягчил характер своей стихии? Чтобы выполнила, что от нее требуют, не пытаясь изобретать гениальных планов и не отвлекаясь ни на что постороннее. Есть у Ленока такая дурная привычка. Он все время лезет не в свое дело.
Хотелось сесть под стеной, закрыть глаза и поговорить с дремлющей кошкой. Вряд ли она что-то учуяла. Просто говорить с кошкой было привычно и правильно. А тут куча подчиненных, за которыми следует присматривать. Не отвлечешься.
Хаски еще какой-то странный. Гладит ладонью стену, лицо спокойное, взгляд пустой, словно не в этом мире находится. Может с мечом разговаривает, может, задумался о какой-то ерунде, вроде собственного несовершенства. Далось ему то несовершенство. Где он его вообще видел?
— Туда, — голос Тэйтэ прозвучал как гром среди ясного неба.
Лед опять покраснел. Раздражает.
Хаски очнулся и неуверенно осмотрел пространство, словно пытался понять, где он находится.
Отличная команда. Робеющий мальчишка, витающий в неизвестных далях Хаски. Тэйтэ с подозрительно позвякивавшей сумкой. Непробиваемый Тиаш, демонстрирующий изо всех сил свою некомпетентность в походах по пещерам. Слишком юная медик. И командир, который понятия не имеет, что будет делать, когда они найдут монстра, но вынужденный изображать уверенность. Послать бы совет к демонам и отправить в эти пещеры хотя бы половину командиров. Как бы неразумно это не выглядело.
— Мы идем? — спросила Тэйтэ.
— Да идем, — согласился Тошиминэ.
Выбора изначально не было. Не о чем думать. Решили, что одного командира достаточно для охоты на пещерного монстра, значит хватит. Иначе, какой он командир? И то, что командиром ему быть не хотелось, не имеет ни малейшего значения. Так же как и то, что среди его подчиненных большинство бесполезные личности, а меньшинство слишком ленивы для того, чтобы проявлять свои таланты.
— Идем.
Подземный лабиринт медленно менялся. Сухие пещеры становились влажными. С потолка свисали каменные сосульки, им навстречу такие же сосульки росли с пола, словно зеркальное отражение. Неправильное отражение в кривом зеркале. Иногда сосульки на полу были поломаны, снесены чем-то тяжелым и неповоротливым. Других следов по-прежнему не было. Словно пещерный монстр был не только не живой, но и не нуждался в подпитке магией.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
