Кошка зажмурилась, желая уползти как можно дальше от этого места. Лед это плохо. Лед это холод. Зато ее человек смотрел во все глаза.
— Значит так, — задумчиво произнес он. — Значит, он все понял и предусмотрел. Родственная сила, не мог не понять. Но не предупредил, гад. Теперь скажет, что без его помощи и защиты я бы не выжил, — Тошиминэ посмотрел на продолжавший расти как диковинные растения лед. — Я не желаю быть твоим должником, понял Тасада! Не желаю!
Все же так просто.
Нужно было только подумать. Сопоставить факты.
А из любой ловушки всегда есть выход, главное успеть проскочить. И плевать на ободранные бока.
Тошиминэ вздохнул и отступил в себя. Здесь он не успеет.
Зато успеет кое-кто другой.
Кошка рявкнула и послушно прыгнула вперед, разбивая обе силы на осколки, оказавшимся таким удобным мечом. Ветер бывает сильнее воды. Особенно замерзшей воды. Особенно ветер, собранный в гудящую плеть оплетающую меч.
Еще раз взмахнуть и еще, пока меч не превратится в обычную железку. Мечу тоже иногда нужно спать.
Человек бы не смог увернуться от жадных глоток обозленных стихий не успевших выстроить совершенный ледяной мирок, ему бы не хватило ловкости, чтобы пронести свое тело между острыми осколками, кружившимися в воздухе. Впрочем, и кошке не удалось, но это ведь мелкие царапины, человек не обидится.
А потом кошка отступила, возвращая тело владельцу, и с восторгом наблюдала, как он подхватил руками из ветра готовые разнести лабиринт осколки льда, смял их, кроша в пыль, заставил вернуться в мир за гранью и швырнул безликую силу воды с примесью озерной силы изменять в оседавшего на пол паренька. Зачем он это сделал, Тошиминэ сам не очень понимал. Точно не чтоб убить. Ему хотелось, чтобы мальчик выжил, вопреки тому, что в него заложил Ленок.
Ведь можно понадеяться на чудо?
Просто Тошиминэ был зол на командира фиолетового сектора. Очень зол. И на Арая, который наверняка обо всем догадался, но решил, что подросший воспитанник должен свои проблемы решать самостоятельно. А не сможет, так ему и надо.
Еще он вспомнил старую сказку, в которой скульптор оживил каменную девушку, обратившись к хранителю силы камня.
И паренька было очень жалко. Он ведь не кукла, куклы не умеют смущаться и краснеть.
Потом мир померк, и кошка испугано заметалась в темноте. С трудом сообразила отойти к паутине спокойствия, у которой обзор на происходящее снаружи шире и оттуда последить за тем, как светловолосая женщина тормошит сидевшего в луже воды паренька, а тоненькая девочка падает на колени перед тем кто всегда рядом и начинает водить над бессознательным телом руками.
Медик.
Медик это ведь хорошо. Под руками девочки затягиваются порезы, и крохи оставшейся силы равномерно распределяются по телу. Так ведь правильно. Так защита от этого мира лучше.
Кошка вильнула хвостом и решила, что медики стоят того, чтобы их защищать.
— Поздравляю Ленок, ты стал папой.
Эти слова для Тошиминэ звучали музыкой. Он был отомщен. Полностью. А главное, никому ничего не должен.
Лед был жив, здоров, помнил и умел все, чем с ним поделился Ленок и по всем параметрам ничем от человека не отличался. Просто еще один очень сильный маг умеющий замораживать все, на что упадет взгляд. Способность необычная, но мало чем отличающаяся от способностей Ленока.
Командира фиолетовых успели поздравить с появлением такого сына жители половины Долины. Вторая половина это знаменательное событие праздновала в многочисленных кабаках. Обе половины веселились и считали, что так ему, хитрому гаду, и надо. С этим мало кто мог не согласиться. Особенно люди причастные к уничтожению озерного монстра.
Когда медик привела Тошиминэ в чувство и строго настрого запретила ему обращаться к силе в ближайшие несколько дней, точнее скажет ее начальница. Когда Тэйтэ посокрушалась о загубленной прическе и успела достать Хаски вопросом о том, подойдет ли ей короткая стрижка? Когда Лед перестал ошалело таращиться на свое отражение в луже. Когда Тиаш снял уснувший браслет, отдал его владельцу и торжественно поклялся научиться слышать свой огонь, потому что это непередаваемое ощущение. Тогда запасливая блондинка потянулась к своей сумке и предложила отпраздновать победу над врагом.
Праздновали они долго. Тэйтэ умудрилась запастись пятнадцатью разнообразными бутылками и терпеливо их тащила весь путь, мирясь с тяжестью и неудобством. Она была уверенна, что нервы после повторной встречи с монстром подлечить захотят все. Собственно второй помощник взяла бы и больше, просто еще три бутылки в сумку не влезли, как она их не укладывала.
Взять стаканы Тэйтэ забыла, но всем было плевать.
Путь к выкопанному гениями Феринэ выходу из лабиринта был длинным, путанным и очень веселым. Тошиминэ подозревал, что они ходили кругами, и если бы решившая выйти ближе к миру своего человека кошка не решила взять все в свои лапы, плутали бы еще долго. А так кошка указала направление, и командир желтых решительно туда пошел. Остальные не спорили.
Зато надо было видеть лица встречающей героев делегации. Особенно лицо Ленока безошибочно уставившегося на свою покачивающуюся светловолосую копию. Такое ошарашенное лицо. Редкостное зрелище, хоть бери и в исторические хроники записывай.
Хаски тогда улыбнулся и радостно заорал:
— Сюрприз!
Собственно, он первым и поздравил командира фиолетовых с отцовством. Ларета Ания и Арай Лонэ подтвердили этот занимательных факт несколько позже. Герои подземного сражения даже проспаться успели.
Потом была головомойка в исполнении совета требовавшего предупреждать о подобных авантюрах великомудрых заседателей. Впрочем, требовали не только от Тошиминэ, всем досталось, даже Феринэ, старательно запугивавшей великомудрых изучающим взглядом.
Командиры совет внимательно выслушали, пообещали предупредить, если опять придется охотиться за подобным монстром и разошлись по секторам. Командиру желтых пришлось остаться еще на некоторое время. Ему выдавали инструкции в частном порядке, даже о каких-то всеми забытых правилах поведения истинного командира вспомнили. Впрочем, эти правила с тем же успехом могли оказаться очередной байкой и их было не жаль пропустить мимо ушей.
Тошиминэ тогда стоял и светло улыбался. И ему было все равно. Даже сборище тупиц в желтом секторе значения не имело. Потому что он сделал нечто невозможное, способное обрасти легендами и прочими выдумками. Такое не каждому дано.
Больше всего ему нравилось, что для этого он воспользовался частью силы Ленока, переплетенной с напитанной изменчивостью хаоса из разлома силой озерного монстра. Это ведь все равно, что прыгнуть в разлом с моста в надежде, что заветное желание сбудется. Зато не настолько опасно.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
