— От нас что требуется? — спросила Тэйтэ.
Хаски задумался о том, хотел бы он обрести полное бессмертие или нет? Почему-то такое бессмертие казалось глупым. Словно выбора себя лишаешь. Попытаться выжить или умереть? Интересный же вопрос, именно тот вопрос, который заставляет чувствовать себя очень живым. А если этот вопрос перестанет иметь какое-либо значение?
То?
Интересно, боги могут совершить самоубийство? Почему, неважно. Просто для того чтобы опять их существование начало хоть в какой-то мизерной степени зависеть от их на то желания.
Может не зря помудревший лесной бог-лис отпустил свою силу на волю и где-то уснул? А легенды о том, как какие-то боги неожиданно сходили с ума, становились самим злом, заставляя целые пределы с собой сражаться. Сражаться до смерти, либо божества, либо предела. Могло это быть попыткой самоубийства или нет?
— Хаски, — блондинка ткнула локтем в бок, возвращая к реальности и мысли о полном бессмертии трусливо разбежались под ее взглядом. — Ты слушаешь?
— Да, слушаю.
Тошиминэ что-то чертил пальцем на карте и кажется опять потерял интерес к разговору со своими помощниками.
— Отлично, — сказала Тэйтэ. — Теперь ты, — она перевела недовольный взгляд на командира сектора. — Чего от нас хочет высочайшее собрание. Точнее целых два высочайших собрания. Командиры и совет.
— Перекрыть дыры, — виновато сказал Тошиминэ, глядя на карту.
— Что?! — возмущенно воскликнула блондинка.
Даже Тиаш вздрогнул.
— Они совсем спятили?!
— У них выбора нет, — сказал Тошиминэ. — Командиров ведь мало.
— О чем вы вообще говорите? — спросил Хаски.
— О замене, — вздохнула Тэйтэ. — Такой себе маленький обман. На человека накладывается образ другого человека. Не внешне. Скорее что-то вроде запаха. Из-за этого Долина чувствует этого человека как кого-то другого.
— Вы хотите заставить Долину ощущать кого-то как ушедших командиров? — недоверчиво произнес Хаски.
— Да. Ты же должен понимать, что каждый командир представляет собой фокус в котором собирается какая-то часть силы накопленной городом, — раздраженно произнесла Тэйтэ. — Его специально так строили. Если все будет хорошо и население не перестанет расти, то лет через двести у нас появится еще один сектор. В смысле, окончательно станет сектором, а не ничейными пристройками. Тогда же появится еще один командир.
— Но Нижний Город, — Хаски сам не очень понимал, что хотел сказать.
Зато Тэйтэ его поняла.
— Нижний Город, это часть находящаяся возле разлома. Там сфокусировать свободную силу невозможно в принципе.
Что-то такое рассказывали в школе, только он кажется, прослушал. Или проспал. Интересно, почему его никогда не интересовало из-за чего командиры способны черпать силу из источника принадлежащего городу? Это же интересно.
— Совет и командиры хотят чтобы сила фокусировалась на ком-то другом? — спросил Хаски.
— Какой догадливый! — фальшиво восхитилась Тэйтэ.
— Временно, — сказал Тошиминэ.
— А в чем подвох?
— В том, что отрекаться от должности командирам нельзя, — сказала Тэйтэ. — Однажды отрекшийся больше командиром не станет. Не помню в чем там дело.
— Город запоминает, что на этом человеке фокусировать больше нельзя. Переубедить его невозможно. Что-то там при постройке первых накопителей не учли, а теперь менять опасно, да и бессмысленно, — объяснил Тошиминэ.
Хаски понятливо хмыкнул. Вот этот всегда все знает. В школе учился хорошо и читает все, что покажется ему интересным. Может пример взять?
— Так вот, — продолжила лекцию блондинка. — Из-за того, что кто-то что-то не учел, заменить командиров невозможно. Приходится идти на обман. И вот тут кроется твой подвох. Фокус на фальшивого командира на самом деле не настроен. Он может воспользоваться силой, если придется, может залатать пробитую демоном дыру и стабилизировать разлом, но этого деяния в семи случаях из десяти не переживет. Второй подвох в том, что человек на которого накладывают чужой образ не может возобновлять свои внутренние силы и если командир не успеет вернуться вовремя, все закончится очень плохо. Ну а то, что ты не сможешь все это время пользоваться своей силой, у тебя частенько будет болеть голова, да и в общем будет тоскливо — сущие мелочи, которые лечатся выпивкой в приятной компании и просто приятным для души времяпровождением.
— Ага, — сказал Хаски. — И кто кого будет заменять?
— Болван, — сказала Тэйтэ. — Подумай. Я, например, могу подменить Феринэ. Однажды я даже это делала, у меня получилось, значит и в этот раз получится. В таком деле важен уровень восприятия мира и способность отнестись к человеку которого заменяешь критически. В общем, нужно его знать достаточно долго и не бояться.
— Проклятье, — сказал Хаски.
— Ага, проклятье, — согласился Тошиминэ. — Арая подменит Хасамин, а Тош заменит Тарена. Весело в общем. Ты хотя бы в своем секторе останешься, Тэйтэ у Черной Лисы уважают и если она примчится к Аинаре с требованием хвататься за мечи и куда-то бежать, пререкаться и задавать глупые вопросы та не станет. Зато Тошу не повезло. Рино упрямый идиот, которому жизненно необходимо доказывать всем подряд, что место первого помощника он занимает не зря. А хуже всего Леноку. Его некем заменить, представляешь? Перед ним либо трепещут, либо его обожают, уж не знаю за что, либо хотят уронить ему на голову что-то тяжелое, чтобы хоть немного полежал в секторе медиков и под ногами не путался. Вот так вот. Сражаться с озерным монстром его не пустили. Сейчас опять придется сидеть дома. В общем, он очень зол.
Хаски почувствовал, что по-дурацки улыбается. Бедный Ленок. Все самое интересное все время мимо него проходит. Судьба наверное. Некем заменить столь выдающуюся личность.
Похоже, неприязнь к Леноку — болезнь. И Хаски умудрился заразиться ею от своего командира.
Перефокусировка накопителей, о которых, как с удивлением узнал Хаски, детям рассказывают в школе чуть ли не в первый день учебы, прошла обыденно и скучно. Больше всего Хаски занимало то, что он зная, что командиры откуда-то берут огромные запасы энергии, не то, что ни разу не задумался о том откуда именно, а даже умудрился забыть основы преподаваемые в школе. Наверное ему было не интересно. Или другие дела занимали. Или Тошиминэ прав и кто-то приложил к этому руку, например тот же Краш, которому были не нужны умные и понимающие среди подчиненных.
Бывший командир раздражал Хаски все больше и больше. Неприятно осознавать, что кто-то старательно подчищал память, а он этого не заметил.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
