Снова.
– Ну да, – кивнул он, будто не замечая моего испепеляющего взгляда. – Слышал, тебе жалованье повысили. – Том фальшиво улыбнулся. – Снова съезжаться нам пока рано, слишком опрометчиво. Безумно хочу тебя вернуть, но все нужно сделать правильно. А раз ты выставила меня за дверь и все такое…
Вместо продолжения – многозначительная пауза и ободряющая улыбка.
– Тебе нужны несколько тысяч, – подвела итог я.
– Примерно так, – пожал плечами Том и подмигнул.
Со дна души поднялась ненависть. Я ведь пришла в это кафе выслушать его объяснения и, возможно, даже помириться, а он решил деньги обманом выманить. Мне стало нехорошо, а мерзавец продолжал гнуть свое.
– Хочу, чтобы между нами все было верно, – криво ухмыльнулся он.
Я долго смотрела ему в глаза, а потом медленно растянула губы в улыбке.
– Знаешь что? – Голос совершенно спокойный, чужой. – Я тут подумала: я тоже хочу, чтобы между нами все было правильно.
– Правда? – с надеждой спросил он.
– Конечно!
Молниеносное движение – и я окатила любимого душем ледяной колы.
Том тут же вскочил, с грохотом опрокинув стул. За соседними столиками люди даже вилки отложили от изумления.
– Что за черт? – загремел он, смахивая сладкие капли с сорочки.
Лицо усеяно бусинками коричневой жидкости, волосы влажные. Боже, да он похож на мокрую крысу, отвратительную, жалкую, только что выловленную из сточной канавы. Вот теперь можно улыбнуться.
– Мне показалось, ты хотел, чтобы между нами все было верно, – невозмутимо повторила я и, поймав его разъяренный взгляд, улыбнулась. – Так вот, начало положено!
Продолжая улыбаться, я развернулась и с гордо поднятой головой вышла из кафе. Наивно было предполагать, что у нас с Томом что-то выйдет. Зато теперь все встало на свои места, и обратного пути нет.
– Молодец, девочка, так держать! – похвалила сидящая у самой двери женщина.
– Спасибо, постараюсь, – не сбавляя шаг, отозвалась я.
СЕКСУАЛЬНАЯ СИРЕНА
Выходные я провела с Уэнди и в первый раз с прошлой субботы – а возможно, и с начала года – почувствовала себя хорошо. Том мне не нужен, никому не позволю так к себе относиться. А бурно развивающийся роман подруги лишний раз доказывает: мистера Совершенство где угодно найдешь.
Ну, хотя бы временного мистера Совершенство. Черт, на этом этапе я не отказалась бы от мистера Возможно или даже мистера Вдруг Получится, прояви он хоть каплю интереса. Увы, ничего подобного.
В воскресенье подруга помогла мне разобрать шкафы. Все имевшее отношение к бывшему парню отправилось в зеленые мешки для мусора. Потом, хорошенько поразмыслив, мы выложили то, за что платила я, когда «кредитка не проходила»: рубашки, галстуки, которые купила, желая сделать сюрприз, непачкающиеся камуфляжные брюки от «Ван Хойзена», которые приобрела, устав сводить с джинсов чернильные кляксы. Когда мои покупки были выложены, на полу гостиной образовались целые горы рубашек, носков, «боксеров», плавок и галстуков.
– Что ты собираешься с этим делать? – спросила Уэнди.
Я усмехнулась. Вряд ли Том имеет право на эти вещи. Он заполучил их обманом, прикинувшись, что питает ко мне какие-то чувства.
– Есть несколько идей, – проговорила я.
В результате мы решили искромсать несколько галстуков на умилительно мелкие кусочки, а остальное отнести в благотворительный фонд. Вещи, купленные самим Томом, большой кучей сложили на лестничной площадке, а подруга любезно позвонила ему на сотовый и оставила сообщение.
– Твоя одежда у Клэр за дверью, – прочирикала она, – но, боюсь, останется там только до десяти. Если хочешь забрать, поторапливайся! – Отсоединившись, она посмотрела на меня. – Только не надо сидеть у окошка, гадая, появится он или нет. Не соизволит прийти – вся одежда отправится в сжигатель мусора!
Неутомимая Уэнди вызвала слесаря, который быстро сменил замки. Я получила новые ключи, а старый девушка положила мне на ладонь.
– Брось в фонтан или что-нибудь подобное, – посоветовала она. – Вдруг удачу принесет?
Везение явно не повредит, хотя меньше, чем сейчас, его, по-моему, не бывает.
Взяв по большому пластиковому пакету, мы отправились в благотворительный фонд. Едва сбросив тяжелую ношу, Уэнди потащила ужинать и одновременно отмечать чудесное избавление от Тома, а потом к фонтану у «Рокфеллер-центра». Здесь ключ и упокоился рядом с горами монеток, хранивших желания прежних владельцев.
– Что загадала? – полюбопытствовала подруга по дороге к станции метро.
– Не скажу, а то не исполнится, – пошутила я, на самом деле пожелав больше никогда не связываться с человеком, который не будет меня ценить. Да, еще добавила, что до тридцати мечтаю хоть раз заняться сексом.
В конце концов, ключ больше, чем десятицен-товик, и вполне стоит двух желаний.
За ужином (оплаченным кредиткой Уэнди, с которой никаких проблем не возникло) мы смеялись, болтали и объявляли тосты за женскую свободу и независимость. Симпатичные официанты улыбались мне, и я радовалась. А вот подруга их вообще не замечала… Надо же, как все изменилось!
Вернувшись ко мне, вещей бывшего парня мы у двери не нашли. Слава богу, он их забрал, значит, не придется еще раз звонить, договариваться или общаться каким-то образом.
– За чудесную жизнь без Тома!
Уэнди торжественно открыла шампанское, купленное по дороге.
– С удовольствием за это выпью! – подняла бокал я. – А еще за то, что квартира снова стала моей.
– Об этом как раз и хотела поговорить. – Она наклонила голову и улыбнулась. – Раз мы с Жаном Мишелем встречаемся, я теперь буду меньше ходить по ресторанам, а значит, больше денег останется на аренду. Тебе нужна новая соседка?
– Да, боже мой, да!
Отставив бокал, я порывисто ее обняла. Подруга расцеловала меня в обе щеки, и мы как бешеные заскакали по комнате.
– Буду очень рада, если ты у меня поселишься! Поверить не могу! Переделаем кабинет под вторую спальню…
– Правда? Уверена, что не хочешь жить одна?
– Уверена, еще как уверена! Мы снова чокнулись.
Уэнди ушла домой, а я забылась блаженным сном праведницы.
Во вторник телефон зазвонил без пятнадцати семь, прервав самый приятный за последние несколько месяцев сон. Если это снова Том, убью! Что за мода будить меня ни свет ни заря? Я ведь явно не жаворонок!
Я заставила себя взять трубку и, к своему огромному удивлению, услышала не Тома, а маму.
– Как ты посмела? – даже не поздоровавшись, загремела она.
Абсолютно сбитая с толку, я села в постели, вяло протерла глаза, а затем снова посмотрела на часы. Неужели время перепутала? Хоть горло прочистить нужно.
