Увы…
– Боже!
Я примерзла к тротуару, не имея ни малейшего понятия, что делать дальше. Неизвестно, кому поверят больше: мне или источнику «Будуара», которым, вне всякого сомнения, является Сидра де Симон. Все самое отвратительное в этой статье исходило от нее, нисколько в этом не сомневаюсь!
Разве она не побежала бы в редакцию таблоида, заполучив столь веские доказательства? Знает ведь: ей хорошо заплатят и будут еще больше ценить. Эстелла обрадуется, а мои акции упадут сразу на несколько пунктов. Главная из Тройняшек ненавидит меня за то, что в двадцать шесть я уже старший редактор. Она всегда воспринимала мои успехи как личное оскорбление.
Итак, мне подложили свинью. Судя по всему, мерзавка еще не рассказала о Коуле Маргарет, но к приходу в офис шеф будет точно знать про статью. В конце концов, название ее журнала – а заодно и мое лицо – красуется на обложке одного из самых скандальных изданий страны. Начальница, хоть и прикидывается витающей в облаках аристократкой, на самом деле обожает все – от «Стар» до «Нэшнл инкуайрера». По вторникам на ее столе неизменно появляется «Будуар». Разве она может пропустить такое?
При мысли, что меня сегодня уволят, даже слезы на глазах выступили: несправедливость ужасная!
А еще страшнее, что подумает Коул! Наверняка решит, что это моих рук дело. Сам он, конечно, лгун, но теперь подумает, что я тоже врала и, продавшись скверному бульварному журналишке, сочинила ужасную байку о нашем с ним романе.
На секунду оторвавшись от статьи, я поняла, что стою посреди улицы, а прохожие смотрят на меня как на полоумную. Может, так оно и есть… Сжав листки, я понеслась обратно домой. Боже, что теперь будет?
Через сорок мучительно долгих минут – пока ехала в Бруклин, статью чуть ли не наизусть выучила – я уже стучалась в парадную Уэнди. Пришлось целую вечность ждать, пока моя отчаянно зевающая подруга в старой футболке и пижамных штанах не соизволит открыть.
– Клэр! – протирая глаза, воскликнула она и попыталась пригладить волосы. За ночь кудри превратились во что-то среднее между нимбом и прической а-ля Анджела Дэвис. – Что ты здесь делаешь?
Я молча протянула «Будуар». Один-единственный взгляд на обложку, и сна в ее глазах как не бывало.
– Не-ет! – чуть слышно простонала Уэнди. – Все так плохо, как кажется?
Пришлось кивнуть.
Подруга быстро перелистала страницы и чуть не поперхнулась, когда дошла до большого, на целый разворот, материала с фотографиями. Пробежав глазами статью, она в ужасе посмотрела на меня.
– Кошмар!
– Да уж… И что с этим делать?
– Не знаю…
С минуту мы буравили друг друга взглядами. Первой пришла в себя Уэнди и жестом пригласила войти.
Ноги будто ватные…
– Ну хотя бы Том позлится, – заявила она, открывая дверь на кухню.
– Да уж, хотя бы это, – слабо улыбнулась я, глядя на ненавистный таблоид. – Думаешь, Сидрина работа?
Подруга усадила меня за стол, лицо каменное, в глазах лед.
– Конечно, чья же еще?
– Что этой женщине от меня надо? Мало того, что сестра увела моего парня?
– Вообще-то, если вдуматься, Эстелла тебе услугу оказала, – уточнила та.
– Да, – кисло кивнула я. Руки замерзли, в ушах стучит кровь, все тело будто деревянное. – Нужно что-то делать.
Подруга медленно кивнула. Мой взгляд метался от ее лица к фотографиям.
– Только что? Как поступить в такой ситуации?
– Не знаю, – чуть слышно призналась она.
Выехав на работу тридцатью минутами спустя, мы ни на миллиметр не приблизились к решению проблемы, но, по крайней мере, это были «мы», а не одна я. В редакции наверняка ждали насмешки вперемешку с язвительным шепотом, но подруга обещала войти вместе со мной и расстреливать одним взором тех, кто посмеет издеваться.
– Знаешь, меня, наверное, сегодня уволят, – с несчастным видом проговорила я, когда состав с грохотом несся по подземному туннелю.
Мы втиснулись между полной женщиной, донашивающей костюм эпохи восьмидесятых, и высоким длинноносым мужчиной в застиранных брюках. По всему вагону шелестели газеты: ньюйоркцы готовились к наступлению рабочего дня. Заметив несколько раскрытых «Будуаров», я тут же опустила глаза. Кто знал, что столько людей читают эту дрянь?
– Ну, это еще неизвестно, – возразила моя спутница, но особого утешения ее слова не принесли.
В редакцию приехали сразу после девяти. Как и ожидала, все взгляды, будто намагниченные, метнулись ко мне. Ужас какой, даже ноги подкосились! Легонько сжав руку, Уэнди повела меня по длинному коридору.
– Все в порядке, – шептала она.
Свежий номер скандального таблоида на каждом столе, любопытные взгляды так и буравят мою спину.
Очень похоже на кошмар, в котором предстаешь перед коллегами голой, а самое ужасное, что это не сон, а реальность.
Хотелось броситься по коридору с криками: «Это ложь!», «Меня оболгали!», но подруга напомнила: оправдываются лишь виноватые. Поэтому я шла с гордо поднятой головой, якобы не замечая ни ехидных смешков, ни любопытных глаз. Уэнди довела меня до самых дверей кабинета.
– Просто делай свою работу и не обращай ни на кого внимания, – велела она.
Я кивнула. Легко сказать…
Итак, прежде всего нужно прослушать голосовую почту. Надо же, целых двенадцать сообщений, и это в пять минут десятого! Прослушав первое, я смертельно побледнела.
«Мисс Райли, здравствуйте, – начал мужской голос, – это Сал Мартино, исполнительный продюсер программы «Эксесс Голливуд». Нас очень заинтересовала ваша история. Сами понимаете, Коул Браннон сейчас на пике популярности. Пожалуйста, при первой же возможности свяжитесь со мной по номеру: 212-555-5678».
Второе сообщение от «Новостей Голливуда»: «Это Джен Саттон из «Новостей Голливуда», – бодро зачирикала девица. – История просто супер, мы все в восторге! Молодая, энергичная журналистка теряет голову из-за знаменитого актера! Наш корреспондент Робб Робертсон готов взять у вас интервью. Вы сейчас новость номер один, Клэр! Позвоните мне на номер 212-555-3232».
Остальные десять сообщений в том же духе. Сал Мартино перезванивал дважды, «Нэшнл инкуайрер» предлагал за интервью деньги, «Эксесс Голливуд» грозился прислать спецкора Билли Буша, а городское отделение Эн-би-си – операторов, чтобы сделать репортаж для одиннадцатичасовых новостей. Положив трубку, я застонала от ужаса и бессилия. Мой мирок рушится, земля уходит из-под ног…
Я собиралась пойти к Уэнди, когда зазвонил телефон. Пришлось поднять трубку.
– Журнал «Стиль», Клэр Райли.
– Клэр, неужели я вас застала?! – защебетал уже знакомый по голосовой почте голос. – Это Джен Саттон из «Новостей Голливуда»!
