Моё дыхание было тяжелым.
Я была заведена.
— Ты хочешь меня, — выдавила из себя, каждым сантиметром своей кожи ощущая его тело.
Трой перевёл взгляд на мои губы. Он действительно хотел меня. И ничего не мог с собой поделать.
— Знаешь, что самое безумное, Покахонтас? — негромко спросил он немного хриплым голосом, и, не дожидаясь моего ответа, сказал, — Ты хочешь меня не меньше.
Я молчала. Я отдавала себе отчёт в том, что может произойти, ответь я правду.
— Несмотря на то, что я избил тебя несколько часов назад, — Трой склонил голову в сторону, почти касаясь моих губ, — Несмотря на то, что я избил тебя на первой нашей тренировке. Несмотря на то, что я бросил тебя к Грешникам… И у меня возникает логичный вопрос, Покахонтас, — он слегка приподнялся на мне, а затем опустился настолько, что наши лица теперь разделяли жалкие миллиметры, — Кто из нас более безумен?
Я не знала ответа на этот вопрос.
Я знала лишь то, что испытывала сейчас. И я была не готова поделиться этим с Троем… Вместо этого я спросила:
— Чего ты ждешь от меня?
Я чувствовала, что моё присутствие здесь, на базе, — не просто его прихоть. И это не «желание иметь свои уши рядом с племянником главнокомандующего».
У Троя был какой-то план касательно меня, суть которого ускользала от меня всякий раз, когда я пыталась над ним задуматься.
— На данный момент я жду от тебя простого послушания, — негромко, но чётко сказал он, глядя мне прямо в глаза, — надеюсь, ты с этим справишься?
Послушания?..
Он серьёзно?
— Насколько я должна быть… послушна? — спросила я, без всякого намёка на интим. Я чувствовала — разговор был серьёзным, хоть Трой и лежал на мне, всем своим существом отвлекая от сути вопроса.
— Ты должна быть абсолютно преданна мне, — чётко проговорил он, пристально глядя на меня неожиданно серьёзным взглядом; через некоторое время его взгляд смягчился, — Но это, конечно, требует времени. Тут я тебя торопить не буду.
— Не будешь? — я с трудом удержала бровь на месте, — А по мне, так ты уже загнал темп, — заметила, намекая на позу для разговора.
Трой усмехнулся и встал с меня; затем подошёл к зеркалу, с кривой улыбкой оценил чёрные пятна на своём лице и, бросив короткий взгляд на моё отражение в стекле, вколол себе препарат прямо в шею.
Скверна тут же начала растворяться, скрывая недавнее наличие греховных мыслей.
— Со своим наёмником разговаривай поменьше. И желательно — не при свидетелях, — неожиданно сказал Трой, поправляя ворот кожаной куртки рядом с местом укола.
— Не могу поверить, что ты в принципе разрешаешь мне с ним видеться, — честно сказала, даже не делая попыток скрыть своё удивление.
— Можешь, не можешь, а будь добра — не свети своим общением с ним при посторонних, — совершенно серьёзно сказал метис, затем направился к выходу из моей комнаты.
— И… всё? — вырвалось из меня, но, к слову, на тот момент моё изумление достигло высшей точки.
— Что именно? — он развернулся ко мне.
— Тебе не кажется, что ты слишком беспечен? — абсолютно серьёзно спросила я, — Ты доверяешь мне без всяких гарантий надежности с моей стороны и ждёшь преданности, при этом ничего не предлагая взамен.
— Твоя забота о моей беспечности и есть тот самый гарант, который меня вполне устраивает, — усмехнулся Трой, убрав руки в карманы, — Ты такая же, как я. Просто ещё не осознаешь этого. И я дам тебе время разобраться в себе.
Такая же, как он? Это что вообще значит?..
— А теперь собирай свой раздолбанный внутренний мир воедино и иди на ужин — тебе ещё предстоит рассказывать до жути познавательную историю о том, как на тебя напали Грешники. И как ты выжила. Опять, — чуть жестче скомандовал Трой и вышел из моей комнаты, не закрывая дверь.
Мне предлагали идти следом.
Что ж — встаю и иду. Вымотанная и физически, и духовно, я уже мало что соображала и следовала приказам на автомате. Единственное, что меня интересовало — это тарелка горячей еды; кажется, я не ела с утра… а, может, со вчерашнего вечера.
Мысли путались в голове, а тело кое-как передвигало ногами, но, как только я дошла до кухни и увидела весёлое личико Барб, почувствовала вопросительный взгляд Вельза, краем глаза заметила кривую усмешку на губах Троя… я успокоилась. Эта странная компания стала восприниматься мной, как неотъемлемая часть моей жизни, а помещение, где мы собирались вместе, я стала мысленно считать своим домом.
Это было странно. Это было ново.
Но, кажется, я нашла своё место.
ЧАСТЬ Четвёртая. Все грехи мира
Секретные лаборатории: информация не проверена.
После быстрого ужина, во время которого мне пришлось изрядно выложиться, на ходу придумывая для Вельза и Барб историю о побеге от Грешников — при условии, что моя голова итак раскалывалась от безумного дня, богатого на открытия и события, — Трой вывел меня на полигон.
— Что мы здесь делаем? — туго соображая от усталости, спросила я.
— Я проведу твою тренировку, — метис оскалился и встал в стойку.
На самом деле ему не нужно было совершать никаких телодвижений, чтобы приготовиться к атаке — он был опасен именно своей непредсказуемостью, но в данном случае его поза давала моему опухшему от всего произошедшего мозгу понять, что он не намерен шутить и действительно собирается провести со мной тренировочный бой.
— И за что я удостоилась такой чести? — сухо поинтересовалась я, внутренне собираясь: слишком хорошо помнила свой первый спарринг с метисом.
— Тебе нужно быстрее набираться опыта. Вельз бережёт тебя — я не буду, — спокойно ответил Трой.
Вельз бережёт меня? Это утверждение было весьма спорным, учитывая все мои ушибы и вывихи — но, раз командир отряда так говорит…
Пришлось задвигать свою усталость глубоко внутрь и готовиться получать новые синяки. Мимолётная мысль, что в отряде демонов я просто обречена быть вечно избитой, даже не успела закрепиться в сознании, как Трой нанёс первый удар.
— У меня есть вопросы, — коротко выдохнула, с трудом уходя от его высокоскоростной атаки.
— Задавай, — удивил меня Трой.
Я даже чуть удар не пропустила. Наивная… это «чуть» аукнулось мне в следующую же секунду, сбив с ног. Трой и не думал делать мне поблажек; его взгляд, когда он встал надо мной, лежащей на асфальте, говорил совершенно чётко: «Ты сама захотела вести разговор во время боя».
Да, захотела. Потому, как только во время боя он не смущал своим существованием всё моё существо.
— Ты не рассказал мне про Десятку. Что там произошло? — собирая всю волю в кулак, а все остатки силы — в мышцах, спросила я, мгновенно поднимаясь и уворачиваясь от нового удара: для Троя не существовало понятия «не бей лежачего».
