Согласно документации ОУН, 27 сентября 1943 г., после нападения УПА на Черниговско-Волынское соединение А. Федорова, красные, отбив атаку, в селе Пневно Камень-Каширского района Волынской области сожгли 3 жилых строения и написали бандеровцам послание:
«Предупреждаем! Если Вы не прекратите своих враждебных действий, нападать и как преступники стрелять по народным мстителям-партизанам, то будем бить и жечь беспощадно»[675].
Угрозы были отнюдь не пустыми. Нередко красные партизаны превращали в пепел строения в тех же деревнях, в которых до этого карательные операции проводили немцы. Октябрь 1943 г., север Ровенской области: «Район “Замок”. Большевистские банды грабили села: Крута, Слобода, Клесов, Сохи. В последнем убили 10 человек. Сожгли заново с. Чудань и большую часть с. Каменное. Замордовали при этом 10 человек»[676]. В октябре-ноябре 1943 г. на северо-востоке Ровенской области наблюдалась та же картина: «На село Карпилов-ку напали ночью красные банды в большом количестве — ограбили, сожгли и убили при этом 183 наших крестьянина… Село Дерть окружили, ограбили (забрали до 300 шт. скота). Тут поймали одного крестьянина, посадили на могилу и подорвали ее. 3.XI снова напали на с. Боровое, дожгли хозяйства, которые оставались немцами не сожженными, и убили 20 крестьян»[677]. Любопытно отметить, что сожжение Карпиловки победители приписали оккупантам[678].
Неорганизованность террора приводила к тому, что под удары партизан попадало даже лояльно настроенное к ним население. Командование Черниговско-Волынского соединения с негодованием пожаловалось в УШПД на действия своих коллег: «21 ноября [1943 г.] партизаны польского отряда [им.] Костюшко, входящего в бригаду [под командованием] Шубекидзе Пинского соединения [БШПД], сожгли партизанское село Любязь, Любашевского района Волынской области, [в] количестве 250 хозяйств.
[В] ноябре 4 разведчика [в] пьяном виде двигались [на] разведку [в] Любязь. По дороге их крестьяне предупредили, что [в] село прибыли националисты, [но] они, не обращая внимания, двинулись [в] село, [в] результате [чего] были убиты националистами. Командование в отместку решило уничтожить все село, что и сделали»[679]. После войны и уничтожение Любязи также «повесили» на немцев[680].
Спустя месяц подчиненные уже самого Алексея Федорова — польская бригада им. Ванды Василевской, тогда входившая в Черниговско-Волынское соединение — устроили подобную «операцию» в том же Любашовском районе. Как рассказывал спустя много лет очевидец Валерий Гладич, «в Ляховичах тогда бандеровцев не было. А красные напали на село ночью 19 декабря 1943 г. До утра оно было почти уничтожено. Начали с южной стороны. Убивали всех, кого видели. Первыми убили Марчика Степана и его соседку Матрену с восьмилетней дочкой, Хвесик Николая и Хвесик Матрену с десятилетней дочкой, Мельника Василия. Семью Хвесик Ивана (жену, сына, невестку и ребенка-младенца) убили, и кинули в горящую хату. В общем на протяжении той кровавой ночи без вины погибло 50 человек. В ту же ночь погибли и родители моей будущей жены Никанор и Агафья Божко. Погибла также сестра Гладича Николая Антоновича Евгения, а мать его была тяжело ранена»[681]. В отчете ОУН количество погибших в ходе этой операции несколько меньше:
«Дня 18.ХІІ.43 г. красные в числе 150 персон напали на с. Ляховичи, в котором пребывала наша боевка. Не имея автоматического оружия, [она] должна была из села выйти. Красные сильно пограбили селян, сожгли полсела, убили 25 персон, 15 ранили, 10 забрали с собой. В бою ранен один наш друг из боевки, красных убито двое»[682].
Не будет лишним вспомнить, что спустя две недели после этого погрома командир Черниговско-Волынского соединения Алексей Федоров получил вторую Золотую Звезду Героя Советского Союза.
Все же важно подчеркнуть, что масштабы коммунистического партизанского террора в отношении западноукраинского населения значительно уступали действиям нацистов. Вероятно, и террор польских националистов против украинцев был несколько выше, чем советских партизан. С цифрами в руках доказать это сложно, но тенденция в ряде документов прослеживается довольно четко. Например, бандеровское донесение от 25 декабря 1943 г. свидетельствует:
«Людвипольский район (восток Ровенской области. — А. Г.)… Большевистские банды часто нападают на села Хотынь, Быстричи, Великие Селища, Маренин, Бильчаки, Усте, Поташня, Антолин и Билашовка. Они жгут хозяйства, грабят и жгут людей… На 1.ХІІ в районе насчитывается 18 сел сожженных, в том числе: 7 сел сожжено немцами, 9 — поляками, а два — красными»[683].
Не единичными были случаи минирования партизанами различных объектов — в террористических целях: «29.12.43 перед вечером красные в числе 18 человек напали на с. Якуши, где ограбили нескольких селян и священника и убили находящегося в то время в селе работника военной разведки “Карого”. Ограбив, подложили под его труп мину, которая взорвалась, когда селяне поднимали его труп для похорон»[684]. А вот как действовало на севере Волынской области соединение им. Молотова, командиром которого был брат секретаря ЦК КП(б)У Петр Коротченко:
«В с. Рудни в ночь на 5.02[1944 г.] красные сожгли несколько хозяйств. Люди убежали в лес. Красные “хозяйствовали” тут и в Кукариках пару дней, повыкапывали все, что было закопано в земле, разваливали печи в хатах, напаскудили везде в помещениях. Заминировал в Рудне 5 лучших хат, из которых 3 уже разрушено минами…
Дальше пошли в Мшанец, где стояли до 9.02… Красные убили одного 50-летнего человека, у которого нашли оружие сына. Поймали женщину-кустовую (командира сельского самооборонного отряда ОУН. — А. Г.). Выбирали мед, уничтожая огнем ульи, стреляли коней, насиловали женщин»[685]. Петр Коротченко писал, что «население этих сел в подавляющем большинстве было националистическим и с вступлением нас в эти села поголовно бежало в леса»[686].
Разгул партизанского террора вызвал даже неодобрение УШПД. Тимофей Строкач, отчитывая руководство Волынского соединения им. Ленина, в декабре 1943 г. привел в ней сведения, полученные им через радистов соединения:
«Ваша разведка [в количестве] 50 человек [в] начале декабря за р. Горынь истребила 48 мирных жителей из-за того, что [оттуда] был произведен один выстрел»[687].
Однако вялые нарекания Центра мало влияли на поведение красных на местах. Как сообщал бандеровский подпольщик в январе 1944 г. с западного Полесья, «всякая связь и работа с повстанческим движением данных территорий прервана, причина известна: безоглядный террор и уничтожение всего, что украинское, с лютостью, присущей дикарям сталинской эпохи»[688].
В начале февраля 1944 г. на село Маневичи Козельского района Волынской области «напали красные “Дяди Пети” (командира партизанского отряда РУ ГШ КА А. Бринского. — А. Г.), “федоровцы” (вероятно, подчиненные Алексея Федорова, но не исключено, что и Ивана Федорова — командира Ровенского соединения № 2. — А. Г.) и забрали с собой 30 человек селян и расстреляли»[689].
В некоторой степени и Галиция испытала на себе тяжелую руку партизан. Например, о соединении Шукаева бандеровская разведсводка сообщала:
«В Черный лес с конца апреля пришли большевистские партизаны в силе около 600 человек. Они осели в лесу и делают нападения на лежащие рядом села. 29.4 напали они на с. Грабовку, сожгли более десяти хозяйств и убили страшным способом 18 гражданских лиц, 5 бойцов из отряда “Ризуна”… Расстреляли они также 2 священников…»[690]
Оперировавший во Львовской области в июне 1944 г. партизанский отряд численностью около 500 человек в донесении националистов, как обычно, назван бандой:
«Отступая, [банда] убила 6 украинцев, двое застреляных — неизвестны, двое повешенных — неизвестны, двое замученных — из с. Михайловка. Замученных нашли с обожженными на огне животами, ошпаренными в кипятке руками и ногами, вынутыми глазами и отрезанными носами и языками»[691].
Случаи партизанского террора отмечались и после окончания немецкой оккупации. 21 марта 1944 г. бандеровская самооборона с. Большая Мощаница Мизочского р-на Ровенской области обстреляла группку партизан из отряда им. Берии Каменец-Подольского соединения им. Михайлова. В ответ соединение окружило село, а предпринятые националистами попытки переговоров ничего не при-несли[692], и село было полностью уничтожено. Об итогах операции командование соединения сообщило в УШПД: «В результате боя уничтожено 224 чел., взято [в] плен 21 чел., число раненых не установлено. Взяты трофеи: 2 ручных пулемета, один автомат, 50 винтовок.
