Мэтт появился из кухни, подвязанный красно-белым клетчатым фартуком. За ним тянулся аромат соуса к спагетти.
— Простите, что так шумно, — сказал Мэтт. — Я глуховат, вот и делаю громко.
— Хорошая музыка.
— Я — приверженец рока еще со времен Бадди Холли. Чудесная музыка. Есть хотите?
— Ага, — признался Бен. — Еще раз спасибо за приглашение. По-моему, с тех пор, как я вернулся в Салимов Удел, я ем в гостях чаще, чем за пять последних лет.
— Городок у нас дружелюбный. Надеюсь, вы не против ужина в кухне. Пару месяцев назад явился антиквар и предложил мне за обеденный стол две сотни. А другим я еще не обзавелся.
— Ничего страшного. Я — один из длинного ряда кухонных едоков.
Кухня оказалась опрятной до оскомины. На небольшой плите с четырьмя конфорками шипела кастрюлька с соусом и стоял полный дымящихся спагетти дуршлаг. На столике с откидной доской стояла пара разнокалиберных тарелок и две стеклянных посудины, по краям которых плясали герои мультфильмов.
«Формочки для желе», — изумленно подумал Бен. Последнее напряжение от общения с малознакомым человеком исчезло, и он почувствовал себя дома.
— В шкафчике над раковиной — «бурбон», ржаное и водка, — показал Мэтт. — А в холодильнике немного коктейлей. Боюсь, не слишком богатый выбор.
— Сойдет и бурбон с водой из-под крана.
— Ради Бога. А я займусь столом.
Смешивая себе выпивку, Бен сказал:
— Ваши ребята мне понравились. Они задавали хорошие вопросы. Трудные, но хорошие.
— Например «откуда вы берете свои идеи»? — Мэтт передразнил Рути Крокетт. — Лепет завлекательной девчушки.
— Да, она та еще штучка.
— Поистине. В морозильнике, за резаным ананасом, бутылка «Лэнсерз», держу для особых случаев.
— Слушайте, не надо…
— Да ладно, Бен. Мы в Уделе не каждый день видим авторов бестселлеров.
— Ну, это вы немного хватили.
Бен прикончил остатки своего бурбона, взял у Мэтта тарелку спагетти, полил соусом, подцепил макароны на вилку и обернул вокруг ложки.
— Фантастика! — сказал он. — Мамма миа!
— А как же, — ответил Мэтт.
Бен опустил взгляд к тарелке, которая пустела с потрясающей скоростью. Он немного виновато утер губы.
— Еще?
— Если можно, полтарелочки. Роскошные макароны.
Мэтт принес полную тарелку.
— Если не съедим мы, съест мой кот. Несчастное животное. Весит двадцать фунтов и к миске подходит вперевалку.
— Господи, как же я его не заметил?
Мэтт улыбнулся.
— Где-то шляется. Ваша новая книга — роман?
— Нечто охудожествленное, — ответил Бен. — Если начистоту, я пишу ее ради денег. Искусство прекрасно, но один-единственный раз мне захотелось вынуть из шляпы крупный номер.
— И каковы же перспективы?
— Темные и мрачные, — сказал Бен.
— Пойдемте в гостиную, — сказал Мэтт. — Стулья там все в шишках, но удобнее этих кухонных кошмариков. Наелись?
— Носит ли Папа тиару?
В гостиной Мэтт выложил стопку альбомов и углубился в разжигание здоровенной узловатой трубки из горлянки. Он раскурил ее, с довольным видом окутался огромным облаком дыма и поднял голову:
— Нет, отсюда его не видно.
Бен резко оглянулся.
— Что?
— Дом Марстена. Спорим на пять центов, вы высматриваете именно его.
Бен неловко рассмеялся.
— Не надо спорить.
— Действие книги происходит в городке вроде Салимова Удела?
Бен кивнул:
— Похожий городок и похожие люди. Серия сексуальных убийств, трупы уродуют. Я собираюсь начать с одного из них и описывать в развитии, от начала до конца, в мельчайших подробностях. Сунуть читателя туда носом. Когда исчез Ральфи Глик, я как раз набрасывал эту часть книги, что оказало мне… отвратительную услугу.
— А в основе — те исчезновения, что случились в нашем городе в тридцатые годы?
Бен внимательно посмотрел на него.
— Вы о них знаете?
— Да, конечно. И изрядное количество старожилов тоже. Самого-то меня тогда в Уделе не было, но были Мэйбл Уэртс, Глинис Мэйберри и Милт Кроссен. Кое-кто из них уже связал одно с другим.
— Что связал?
— Ну, ну, Бен. Связь совершенно очевидна, разве не так?
— Наверное. Когда этот дом был обитаем в последний раз, за десять лет исчезли четыре мальчика. Теперь, спустя тридцать шесть лет, там снова кто-то поселился — и тут же исчезает Ральфи Глик.
— Вы думаете, это совпадение?
— Полагаю, да, — осторожно сказал Бен. В ушах явственно звучало предостережение Сьюзан. — Но занятно. Я справился в подшивках «Леджера» с тридцать девятого по семидесятый годы — просто, чтобы сравнить. Пропало трое ребят. Один сбежал и позже нашелся, работал в Бостоне. Ему было шестнадцать, но выглядел он старше. Другого месяцем позже выудили из Эндроскоггина. А еще одного нашли зарытым в стороне от дороги 16 в Гэйтсе — по-видимому, он стал жертвой наезда. Все объяснилось.
— Возможно, исчезновение мальчика Гликов тоже объяснится.
— Может быть.
— Но вы думаете другое. Что вы знаете про этого Стрейкера?
— Абсолютно ничего, — сказал Бен. — И даже не уверен, что хочу с ним знакомиться. Как раз сейчас я работаю над жизнеспособной книгой, которая в определенном отношении привязана к дому Марстена и его обитателям. Если я обнаружу, что Стрейкер — рядовой бизнесмен (уверен, так оно и есть), это может меня сбить.
— По-моему, все окажется иначе. Знаете, он сегодня открыл магазин. Как я понял, туда заскочила Сьюзан Нортон с матушкой… Черт, почти все женщины города зашли туда взглянуть, что к чему — и не на пять минут. Если верить Деллу Марки — а этот источник под сомнение не берется — туда приковыляла даже Мэйбл Уэртс. Должно быть, этот Стрейкер — совершенно потрясающий человек. Щеголь в одежде, крайне изящен и абсолютно лыс. И обаятелен. Мне сказали, он действительно кое-что продал.
Бен усмехнулся.
— Замечательно. А вторую половину команды кто-нибудь уже видел?
— Он на закупках. Предположительно.
— Почему «предположительно»?
Мэтт беспокойно пожал плечами.
— Может быть, все это чистая правда, но дом Марстена меня нервирует. Можно подумать, эта парочка долго искала его, пока не нашла. Вы же сами сказали — он напоминает идола, восседающего на вершине своего холма.
Бен кивнул.
— Сверх всего, у нас опять пропал ребенок. А брат Ральфи, Дэнни? Умереть в двенадцать лет! Случай злокачественной анемии со смертельным исходом.
— А что в этом необычного? Конечно, это большое несчастье…
— Мой доктор — молодой парень по имени Джимми Коди, Бен. Когда-то учился у меня. Тогда это был маленький чертенок, а теперь — хороший врач. Помните, все это слухи и сплетни.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
