— Мистер Мирс, мистер Бэрк заболел?
— Говорит, что нет. Он просто попросил меня… Скажите, вы католичка?
— Мой муж был католиком.
— У вас есть распятие, или розарий, или образок Святого Христофора?
— Ну… В спальне — крест моего мужа… Я могла бы…
— Да, пожалуйста.
Она пошла по коридору, шаркая меховыми тапочками по выцветшим полоскам ковра. Бен вошел к себе в комнату, натянул вчерашнюю рубашку и скользнул босыми ногами в кроссовки. Когда он снова вышел в коридор, у дверей стояла Ева, держа крест, блеснувший на свету тусклым серебром.
— Спасибо, — сказал Бен, взявшись за крест.
— Мистер Бэрк просил вас об этом?
— Вот именно.
Еще больше очнувшись от сна, она нахмурилась.
— Он не католик. По-моему, он не ходит в церковь.
— Он ничего не объяснил мне.
— А, — она понимающе кивнула и отдала ему распятие. — Пожалуйста, осторожнее с ним. Для меня оно очень много значит.
— Я понимаю. Не беспокойтесь.
— Надеюсь, с мистером Бэрком все в порядке. Он хороший человек.
Бен спустился вниз и вышел на крыльцо. Он не мог держать распятие и одновременно доставать ключи от машины, но вместо того, чтобы просто переложить крест из правой руки в левую, повесил его на шею. Серебро уютно скользнуло по рубашке, но, садясь в машину, Бен вряд ли сознавал, что чувствует себя утешенным.
2
На первом этаже дома Мэтта светились все окна. Когда фары ситроена обдали фасад светом, Мэтт отворил дверь и подождал, пока Бен подъедет.
Бен шел по дорожке к дому, готовый практически ко всему, и все равно лицо Мэтта потрясло его. Оно было смертельно бледным, губы дрожали. Широко раскрытые глаза как будто бы не моргали.
— Пошли на кухню, — сказал он.
Бен переступил порог и, как только оказался внутри, в падающем из коридора свете заблестел крест.
— А, принесли.
— Это Евы Миллер. А в чем дело?
Мэтт повторил:
— На кухню.
Когда они проходили мимо ведущей на второй этаж лестницы, Мэтт взглянул наверх и при этом словно бы отпрянул. Теперь кухонный стол, за которым они ели спагетти, был пуст, если не считать трех предметов, два из которых производили странное впечатление: рядом с чашкой кофе лежала старомодная Библия на застежках и револьвер тридцать восьмого калибра.
— Да в чем дело, Мэтт? Вы выглядите ужасно!
— Может быть, мне все приснилось, но, слава Богу, вы здесь.
Взяв револьвер, учитель беспокойно вертел его в руках.
— Рассказывайте. И перестаньте играть этой штукой. Он заряжен?
Мэтт положил пистолет и пятерней взъерошил волосы.
— Да, заряжен. Хотя, по-моему, толку от этого никакого, вот разве что застрелиться. — Он рассмеялся — болезненно, отрывисто, будто заскрипело стекло.
— Перестаньте.
Резкость тона сломала странно неподвижное выражение в глазах Мэтта. Он потряс головой — не так, как человек, отрицающий что-то, а так, как встряхиваются, вылезая из холодной воды, некоторые звери.
— Наверху покойник, — сказал Мэтт.
— Кто?
— Майк Райерсон. Работник городского хозяйства. Землеустроитель.
— Вы уверены, что он мертв?
— Нутром чую, хоть к нему и не заглядывал. Не посмел. Поскольку не исключено, что в определенном отношении он вовсе не мертв.
— Мэтт, в ваших словах нет здравого смысла.
— А вы думаете, я этого не понимаю? То, что я говорю — ерунда, а то, что думаю — сумасшествие. Но звонить, кроме вас, было некому. Вы — единственный на весь Салимов Удел человек, кто мог бы… мог… — Мэтт потряс головой и начал снова. — Мы говорили про Дэнни Глика.
— Да.
— И про то, что умер он, возможно, от злокачественной анемии… Как сказали бы наши деды, «просто зачах».
— Да.
— Его хоронил Майк. И пса Вина Пэринтона нашел насаженным на ворота Хармони-Хилл тоже Майк. Майка Райерсона я встретил вчера вечером у Делла, и…
3
— …и не смог войти туда, — закончил Мэтт. — Не смог. Почти четыре часа просидел на кровати. Потом, как вор, прокрался вниз и позвонил вам. Что скажете?
Снявший было с шеи распятие Бен теперь задумчиво потрогал пальцем поблескивающий холмик тонкой цепочки. Было почти пять часов, небо на востоке порозовело от зари. Светящийся брусок над головой побледнел.
— Думаю, будет лучше, если мы поднимемся в комнату для гостей и посмотрим. По-моему, сейчас мы больше ничего не можем сделать.
— Теперь, когда в окно льется свет, все это кажется кошмаром умалишенного. — Мэтт неуверенно рассмеялся. — Надеюсь, так оно и есть. Надеюсь, Майк спит, как младенец.
— Ну, идемте, посмотрим.
Мэтт с усилием унял дрожащие губы.
— Ладно. — Он опустил глаза к столу, затем вопросительно взглянул на Бена.
— Само собой, — ответил Бен и надел крест Мэтту.
Мэтт застенчиво рассмеялся:
— С ним я и впрямь чувствую себя лучше. Думаете, когда меня повезут в Августу, то позволят не снимать его?
Бен спросил:
— Пистолет нужен?
— Наверное, нет. А то я суну его за пояс штанов и отстрелю себе яйца.
Они двинулись наверх, Бен шел первым. Лестница заканчивалась идущим в обе стороны коротким коридором. В одном его конце из открытой двери спальни Мэтта на оранжевую дорожку выплескивался сноп бледного света.
— Не туда, — сказал Мэтт.
Бен дошел до конца коридора и остановился перед дверью комнаты для гостей. Он не верил в то чудовищное, что подразумевал Мэтт, и все равно обнаружил, что его захлестнула волна такого черного страха, какого он еще не знал.
Ты открываешь дверь — и он свисает с балки. Распухшее, черное, вздутое лицо. А потом открываются глаза, они выскакивают из орбит, но ВИДЯТ тебя и радуются, что ты пришел…
Все чувства до единого отреагировали на поднявшееся в молодом человеке воспоминание с такой полнотой, что на миг Бена парализовало. Он даже почувствовал запах штукатурки и дикую вонь устроивших себе гнезда зверьков. Ему показалось, что за простой лакированной дверью этой комнаты для гостей — все тайны ада.
Потом Бен повернул ручку и толкнул дверь от себя. За спиной Мэтт крепко сжимал распятие Евы.
Окно комнаты для гостей выходило прямо на восток, где верхний краешек солнца только что высветлил горизонт. Первые прозрачные сияющие лучи светили прямо в окно, снопом падая на белую льняную простыню, которую Майк натянул до груди, и рассыпая по ней редкие золотистые пятнышки. Взглянув на Мэтта, Бен кивнул.
— Все нормально, — прошептал он. — Спит.
Мэтт безучастно сказал:
— Окно открыто. А было закрыто и заперто. Я сам проверял.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
