Кархара Бронде Втором. А ещё она была ведьмой.
И двести лет назад Её Императорское Величество, опасаясь возрождения драконьей инквизиции, скрыла ото всех истинную причину унёсшего жизни целой деревни потопа. Но будучи женщиной умной и осторожной, она сохранила переданный ей одной из спасшихся ведьм медальон, который успел впитать силу магии мёртвых, и именно он долгое время служил главным инструментом для обнаружения подобного рода магических следов, а также был тем единственным, что хранило слепок магии сотворившей заклинание ведьмы.
Модсогнир проводит пальцем по ребристой поверхности серебряного диска.
Этот малыш сослужил ему добрую службу. Пора ему возвращаться назад, в родные пенаты императорской сокровищницы.
Молодые, гладко выбритые швейцары поворачивают ручку дверей, ведущих в личный кабинет императрицы Ронии.
— … и что это, по-твоему? — Звук раздражённого женского голоса эхом отдаётся от высоких стен зала приёмов.
— Похоже на то, что я вновь перепи-ик-л русалочьего вина, — пьяно отвечает кронпринц, опираясь на стоящего подле него гвардейца.
— А по-моему похоже на то, что я родила дебила! Увести его — пусть проспится в своих покоях!
— Мне не нужен сон… Я гот-ик! Готов слушать доклад!
— В покои! Немедля! И отмойся, наконец — запах как от борделя!
Когда принца уводят через неприметную маленькую дверь, герцог подходит к стоящей возле своего тайника с виски императрице, церемонно кланяясь.
— Приветствую вас, Ваше Императорское Величество, — в его выверенном тоне нет ничего, кроме вежливого равнодушия.
— Ох, Модсогнир, — женщина оборачивается, и, бросив взгляд на племянника, откупоривает бутылку с карамельного цвета жидкостью. — Будешь?
— Благодарю, но я откажусь.
Пожав плечами, она щедро наполняет небольшой стакан и делает глоток, с удовольствием прикрывая глаза.
Как и у практически всех членов императорской семьи они у неё голубые, глубоко посаженные, с нависшим, почти как у азиатов, веком. Вообще для своих семидесяти лет императрица Рония выглядит довольно молодо — долгий качественный уход даёт о себе знать, — и ничего, кроме редких морщинок, спрятавшихся у глаз и в уголках тонких губ, и собранных в высокую причёску седых волос не выдаёт её истинного возраста.
— Так что с нашей Ракуткой? Ты сказал, что собрал необходимую информацию.
— Да, Ваше Величество. Всё готово.
Бодрой походкой женщина подходит к своему излюбленному креслу, обитому расшитым золотой нитью красным бархатом и легко опускается в него, усаживаясь поудобнее. Отпивает ещё немного виски, и указывает на стоящее напротив неё кресло:
— Присаживайся.
Модсогнир послушно исполняет приказ тётушки. Протягивает ей свёрнутый свиток с отчётом.
— Это были сёстры Дильконские, — на его губах появляется усмешка, когда он произносит это.
— Дильконские? — Нахмурившись, женщина всматривается в исписанный мелким, но аккуратным почерком текст. — Я помню эту фамилию… Это случайно не Кхамали Дильконская сказала предку графа Ридкоста, что его дракон не может найти пару, потому что испытывает влечение к мужчинам, а после вытянула у него несколько тысяч золотых якобы за лечение?
— Она.
Императрица довольно хмыкает, делая ещё один глоток.
— Так как это случилось?
— Похоже, Кхамали и Верена Дильконские пытались провести запрещённый ритуал, который должен был подарить им бессмертие, и для этого совершили массовое жертвоприношение.
— Так потопление той деревни?
— Да, спровоцировано ими. Похоже, они не планировали привлекать к себе лишнее внимание, а выход речки из берегов во время весеннего паводка — отличное прикрытие. Если бы всё прошло по плану, то никому и в голову не пришло проверять территорию на предмет наличия остаточного магического следа.
— Интересно… Так той ведьмой, из-за которой произошла вспышка мёртвой магии была одна из них?
— Не совсем так, Ваше Величество. Во время ритуала одна из сестёр, Кхамали, по какой-то причине разорвала связь и куда-то переместилась, из-за чего образовался магический разлом, поглотивший Верену и не успевших покинуть пределы деревни жителей.
— Разлом? — Императрица заинтересованно подаётся вперёд.
— Да, — Модсогнир делает неопределённый жест рукой. — Что-то наподобие коридора между миром живых и мёртвых. Похоже, находясь там, Верена имела возможность оказывать магическое влияние, но только на кровных родственников. Так, она, приняв облик своей сестры, явилась во сне к одной из своих потомков и рассказала той о том, как провести обряд переноса, выдав его за любовный ритуал. Именно на эту вспышку отреагировал медальон — он действительно почувствовал магию, но не той ведьмы, которая отставила на нём отпечаток магии мёртвых, а её родственниц.
— О каких родственницах ты говоришь?
— Потомки Кхамали Дильконской. Две кузины — Варвара Полонская и Аня Милованова. Студентки Драконьей Академии.
— Варвара Полонская… А это не та, случаем, которую выбрал твой дракон, дорогой племянничек?
На лице Модсогнира появляется едва заметный румянец, заставляя губы женщины растянуться в довольной улыбке.
А это обещает быть интересным.
— Да, — сглотнув, отвечает герцог. — Варвара моя… пара.
— Ах, какая прелесть!
Боги точно его за что-то невзлюбили!
— Мы можем продолжить или Ваше Величество предпочтёт узнать обо всём из отчёта?
— Нет, мы продолжаем.
— Что ж, отлично. Верена Дильконская, пользуясь тем, что на момент своей кончины являлась действующей Верховной Варханского ковена, провела обряд посвящения и преподнесла девушкам их с Кхамали медальоны, на которые наложила два заклятия из области мёртвой магии: одно — на накопление энергии, второе на перенос их в разлом, аналогичное тому, благодаря которому они попали к ней в первый раз. Именно эти медальоны и фонили.
— Значит, мы ошибались, и всё это время нашей ведьмы не было в Академии…
— Да, Ваше Величество. В академии были только носители её энергии, — В голове Модсогнира тут же вспыхнуло воспоминание об их первой встрече с Варварой. Они столкнулись в оранжерее, где оба искали, по сути, одну и ту же вещь. Тогда, будучи охвачен страстью от близости со своей парой, он желал лишь одного — поскорее отыскать её. Поэтому у него мысли не возникло проверить свою находку тогда! Скольких терзаний можно было избежать, сделай он это? — И эти носители сработали после инициации, когда ведьмы вошли в силу и выплеснули большое количество энергии. Правда… переместить получилось только одну — вторая пренебрегала наказом Верены и почти не носила свой медальон, поэтому заклинание просто перегорело.
— И где же сейчас Верена?
— Мертва. Ведьмы Варханского и Софонского ковенов уничтожили разлом вместе с ней. В развалах Ракутки больше нет следов магии мёртвых. Всё закончилось.
— А что же с теми девушками, родственницами Дильконской?
На губах Модсогнира скользит ухмылка.
— Я как раз собирался нанести им визит.
* * *
— Всё, Лолка, отдавай мне мою нитку! — Аня требовательно вытягивает руку, дожидаясь, пока Лолита снимет со своего запястья тонкий алый ободок.
— С радостью! Никакой она удачи мне всё равно не принесла! Только беды одни.
