упомянула костюмерную, я уж не знаю, что за костюмы там хранились, но кто-то шил их, следил за ними. Может, сохранились документы людей, которых он принимал на работу.
— Извините, Павел Игоревич, Юга очень важный персонаж?
— Честно? — Павел изобразил на лице страдальческую гримасу. — Женя, ты должен помнить мое правило: белых пятен не должно быть, а Юга не просто попутный персонаж, он ломал детей, значит, заслуживает большого тюремного срока. Кстати! Базу данных просмотри. Убийство в Орехове необычное, подготовленное, не похоже на бытовуху — ревность, грабеж…
— Поэтому вы не вызываете братьев с сестрами Черных?
— М… — замычал Терехов в раздумье. — Данный случай пока не располагает к беседам по поводу мачехи, я и так знаю, что они терпеть ее не могли. Позже объясню, почему еще не вызвал. Сейчас главное вытащить максимальную информацию о Майе, наметить версии…
— А месть?
— Может, и месть. Но данная константа базируется на длинном временном периоде, как говорят, это блюдо подается холодным. У нас пока никаких нет оснований, чтобы месть включить в список версий… и списка как такового нет. Не переживай, сегодня я начинаю опрос родственников, ждем первого.
— Понял, не тупой, — кивнул Женя, вставая с места.
Как по заказу, раздался стук, в кабинет заглянул Ярослав:
— Можно войти?
— Да-да, прошу, — пригласил Павел, указывая на «горячий» стул.
Женя передумал уходить, опустился на свой любимый стул мягко, не привлекая к себе внимания, интересно ведь, что тут будет. Тем временем Ярослав прошел к столу, положил перед следователем пропуск и присел на стул, он был спокоен. Павел задал первый вопрос, дежурный, но необходимый, чтобы потом сравнить с дальнейшими показаниями, данная тактика — элементарная ловушка:
— Что можете рассказать о Майе и ее месте в семье вашей жены… Одну минутку. Женя, чего сидишь? Бери ручку, бумагу, садись к столу.
Вот что не любил Сорин, так это вести протокол, с кислой миной он плелся к столу, Феликс спиной видел его рожицу, потому повернул только голову — зверский взгляд заставил Женю поторопиться. Когда он приготовился писать, Павел вернулся к первому вопросу:
— Так что расскажете о Майе Черных?
— Не знаю, что конкретно вас интересует…
— Все. С самого начала давайте. Вы же давно работали у Николая Леонидовича, значит, она появилась в доме при вас, верно?
— При мне. Но не в доме, а на работе, в компании.
— В качестве секретарши, — угадал Феликс.
— Нет, — усмехнулся Ярослав. — В качестве медсестры.
— По-моему, у нее образование другое, — с сомнением произнес Павел.
— Да, но она окончила курсы медсестер, массажа…
Услышав про массаж и зная, чем убитая занималась в юности, а может, и всю свою сознательную жизнь, Феликс хмыкнул:
— А, понятно, массаж, конечно. И после массажа ваш тесть срочно решил жениться на ней.
— Не сразу. Майя работала где-то около года, никому не отдавая предпочтения, включая моего тестя, была скромная, строгая, ответственная, вежливая и всегда приветливая. Она расположила почти всех к себе, но все же нашлись и те, кто ее не выносил, в основном женщины.
— Интонации ваши ироничные, вам она не нравилась, — заметил Терехов. — Что-то не так в ней было?
— Все не так, — согласился Ярослав. — Я довольно рано понял, что набор из положительных характеристик она ловко разыгрывала, так создавала образ идеальной девушки — красивой и воспитанной. Ей важно было нравиться всем, и что удивительно, нигде не прокололась. В общем, через полгода тесть пригласил ее ухаживать за матерью, тогда еще Клавдия Акимовна чувствовала себя сносно, но нуждалась в помощи — подать, принести, помочь одеться, сделать уколы. Через четыре месяца умирает теща от сердечной недостаточности, она не смогла выкарабкаться, ее похоронили. А знаете, почему сердце подвело мою тещу?
— Травма была? — догадался Феликс. — Из-за Майи?
— Совершенно верно. Она застукала тестя в постели со скромницей Майей, причем на самом интересном месте. Попала в больницу, а через неделю скончалась. А меньше четырех месяцев спустя тесть женился на Майе, от этой новости наша бабушка Клавдия Акимовна слегла. Его дети были категорически против этого брака, но кто слушает, когда бес в ребро бьет?
— А как вы определили, что она притворяется? — спросил Павел.
— Лживый человек прокалывается в мелочах, он следит только за чем-то главным, то есть за своим поведением и языком. А мелочи… они выскакивают наружу сами по себе, так как являются естественным спутником, потому и проявляются бесконтрольно.
— Хотя бы один пример.
— Однажды я застукал ее на кухне, когда Майя ела из кастрюли, зачерпывая ложкой, тогда как на публике за столом сидела по меньшей мере герцогиня. Мне лично неловко при ней было заниматься таким физиологическим делом, как поедание пищи. И вдруг из кастрюли… Тогда я осознал, что она нечто другое, чем представлялась, более низменное, очень хитрое и явно нечестное создание.
— А что тут такого? — поднял плечи Феликс. — Я тоже иногда прямо из кастрюли котлеты таскаю, жена по рукам бьет, но…
— Но я не думаю, — перебил опера Ярослав, — что вы корчите из себя графа на глазах благодарной публики.
— Шутишь? — ухмыльнулся тот. — Какой из меня граф?
— А ей понадобилось притворяться.
* * *
Ему не спалось, он взял стеклянный кувшин, чтобы попить воды, но там не оказалось ни капли, Ярослав сам его наполнял и ставил на прикроватную тумбочку, так как воду пил ночью часто. Он взял кувшин и спустился вниз, зашел на кухню, а там хлебает из кастрюли супчик ее светлость.
— Из кастрюли вкусней? — спросил без интонационной окраски.
— Ой! — вскрикнула Майя.
И бросила кастрюлю на стол, супа в ней было немного, он не расплескался, а вот то, что Ярослав застукал ее за столь неприглядным занятием, не входило в планы хищницы. Именно хищницы — интуитивно просекла сначала Моника, а на кухне он окончательно убедился, что за штучка осела в этом доме.
А Галина возненавидела Майю без интуиций и прочих морально-этических приложений к homo sapiens, помогающих распознать подлых людишек. Возненавидела не из-за красоты мачехи, а когда заглянула в будущее, оно выглядело мрачным. Галка с прозорливостью Кассандры ясно увидела: сбрендивший папа умирает, разумеется, раньше свой жены, впрочем, Майка намеренно загонит его, требуя секса в три смены, как на заводе, в результате часть наследства отойдет этой гадине! От подобных мыслей скончаться запросто можно раньше времени, но Галя не скончалась, она баба сильная и выносливая, бросила всю свою энергию на предстоящую свадьбу, чтобы не допустить ее.
Лева в Майке видел… а черт его знает, он весь в себе, тип скользкий и безвольный, но подтявкивал старшей
