Силы возвращаются к Лайону, его тело начинает понемногу слушаться. И скоро, очень скоро он захочет уйти, а Миллисент должна будет вернуться к своей обыденной жизни. Эта мысль ее ужасала.
Слезы хлынули из глаз. Миллисент съежилась в своей одинокой постели, охваченная небывалой тоской. «Да кто я такая, чтобы столько думать о нем?» — устало сказала она себе.
Карета стояла в одном из темных закоулков Сент-Олбанса. Грум в низко надвинутой на глаза шляпе топтался рядом с лошадьми и вел беседу с кучером, ожидая, пока его позовут. В экипаже сидели двое мужчин, желая сохранить свою встречу в тайне.
— Мистер Платт так восторженно отзывался о ваших успехах, что я решил приехать и встретиться с вами лично. — Джаспер Хайд внимательно посмотрел в самодовольное лицо своему молодому собеседнику. — А услышав ваш рассказ о чернокожей рабыне и том влиянии, которое она оказывает наледи Эйтон, я и в самом деле доволен, что совершил это небольшое путешествие.
— Как я уже говорил, мистер Хайд, ее светлость доверяет этой женщине полностью. Я уверен, леди Эйтон не захочет расстаться со знахаркой ни за какие деньги. — Нед Кранч понизил голос и доверительно наклонился к плантатору. — Но я хорошо там осмотрелся и заметил, что за негритянкой никто не следит. И у нее есть свои привычки.
— Да? Какие же?
— Старуха выходит из дома почти на рассвете и бродит по лесу. Обычно она идет в сторону Солгрейва, собирает всякие травы и складывает их в большую корзину, а в Мелбери-Холл возвращается к тому времени, когда на кухне готовятся подавать графу завтрак.
— Как все удачно складывается! — Хайд почувствовал, как в ребра вгрызается боль, но решил не обращать на нее внимания.
— Если хотите, мистер Хайд, я мог бы запросто схватить ее рано утром, когда она гуляет в лесу. — Нед вгляделся в густую тень и понизил голос до шепота. — Хотя намного проще было бы перерезать ей глотку и обстряпать это дело так, чтобы все подумали на какого-нибудь цыгана или бродягу. Одно ваше слово, сэр.
— Я подумаю над вашим предложением, мистер Кранч. Пока же у меня вот-вот будет готов совсем другой план. Он поможет уладить это дело раз и навсегда. — Хайд поморщился и потер грудь. Боль все усиливалась. — Твердо помните свою задачу: продолжайте следить за ней и не спускайте с нее глаз.
Хайд с усилием приподнял руку и швырнул Кранчу кошелек с деньгами. Молодой каменщик ловко поймал его и сунул за пазуху.
— В следующий раз вы придете сами или пришлете мистера Платта?
— Мы известим вас. — Плантатор вяло махнул в сторону дверцы кареты, приказывая Кранчу уйти. Ему не хотелось, чтобы кто-нибудь видел, как он корчится от боли. Эта ведьма Охинуа совсем извела его, вонзив в него свои когти, но никто не должен знать об этом.
— Спасибочко, сэр.
С подножки кареты Нед Кранч шагнул в темноту. Как только дверца закрылась за ним, Хайд сорвал с себя шейный платок и вцепился в ворот. Он задыхался. Адская боль жгла ему грудь, впивалась в плоть словно раскаленное железо, которым его надсмотрщики клеймили изможденные тела рабов.
В этот миг у Хайда не было сил даже на то, чтобы подать голос, иначе он окликнул бы Кранча и велел бы ему перерезать колдунье горло. Вот только знать бы наверняка, что так можно покончить с кознями этой дьяволицы.
Глава 19
— Черт возьми, да ты просто жалкий, ничтожный сорняк, Гиббз, — проворчал Лайон, когда новый управляющий вошел в библиотеку.
— Спасибо, милорд.
— Разве не понимаешь, что с тех пор как получил место управляющего, у Миллисент должно было появиться больше свободного времени? Вот зачем ты был нужен, а не для того, чтобы находить для нее все новые заботы.
— Она не из тех, кто смотрит сквозь пальцы на свои обязанности, сэр. — Шотландец сел за письменный стол с неожиданной для его габаритов грацией. Достав перья и чернила, он приготовился писать письма под диктовку Лайона. — Я лишь пытаюсь облегчить ношу ее светлости.
Уже три дня Миллисент была постоянно поглощена всевозможными делами. Лайон почти не видел жены, если не считать коротких встреч за завтраком или обедом, Правда, она непременно присутствовала во время проклятых растираний, которые придумала для него Охинуа, да еще специальных упражнений, когда один из слуг сгибал и разгибал его ноги и больную руку. Но хуже всего было то, что Миллисент перестала приходить к нему по ночам. То она ссылалась на усталость, то ей нужно было непременно ответить на письма. Словом, каждый раз находилась какая-нибудь веская причина. Все это время Миллисент удачно находила повод, чтобы не оставаться с мужем наедине.
Так больше продолжаться не может, решил Лайон. Он не находил себе места без Миллисент, ему не хватало ее общества. Он скучал по их забавным словесным перепалкам, тосковал по поцелуям, от которых кровь закипала в венах, наполняя сердце радостью. Он осыпал себя проклятиями зато ночное происшествие, когда во сне чем-то случайно обидел Миллисент. Лайон был уверен, что причина именно в этом. Он понял, что нужно действовать.
Разложенные на столе бумаги заставили Лайона вновь обратить внимание на Гиббза. Новый управляющий казался подавленным и унылым.
— Черт побери, Гиббз, она вовсе не обвиняет тебя в том, что дел у нее по горло.
— Это меня не удивляет, милорд.
— Да она же превозносит тебя до небес!
— Это как раз в духе ее светлости, милорд. Она всегда очень щедра на похвалы.
— А где Миллисент сейчас? — нетерпеливо спросил Лайон.
— Она на кухне, сэр. Ее светлость собиралась проследить за тем, что будет завтра подано на обед преподобному Тримблу и его супруге. Она дает указания повару.
— И как долго она будет беседовать с поваром?
— Да не особенно… — Гиббз внезапно осекся. — Возможно, это займет все утро, милорд. Леди Эйтон очень внимательно следит за всеми приготовлениями. Мне думается, она придает большое значение визиту мистера и миссис Тримбл.
— Черт возьми, тебе не кажется странным, что она так носится с каким-то деревенским священником и его женой?
— Миссис Тримбл страдает хромотой, милорд. Она редко покидает дом. Лишь желание познакомиться с вашей светлостью заставляет ее пойти на неудобства и нанести вам визит.
Лайон недовольно фыркнул.
— Полагаю, ты еще не знаешь, куда направится Миллисент после беседы с поваром?
— Отчего же, милорд. Школьный учитель, который обычно приходил в Мелбери-Холл по четвергам, кажется, немного приболел. Когда такое случается, ее светлость обычно заменяет его и сама проводит уроки со старшими детьми да кое с кем из рабочих. — Гиббз немного помолчал и добавил: — А еще она иногда занимается с малышами по пятницам.
