В смущенном жесте подношу руку к губам и провожу по ним пальцами. С трудом верится, что меньше суток назад здесь хозяйничал язык Артёма. Я прекрасно помню, как он ласкал мои губы. Облизывал, посасывал, покусывал…
Жалею ли я о том, что не позволила ему зайти дальше? Да, немного. Наверняка ночь с Соколовым была бы совершенно незабываемой. С ним бы я, несомненно, распробовала всю прелесть плотской любви.
Мой первый раз с Демидом был смазанным и каким-то невнятным. Если честно, я тогда вообще почти ничего не почувствовала. Короткий приступ боли, непонятная возня, и бац – конец.
Поймите правильно, я ни в чем не виню Лапина. Мне кажется, он все делал правильно, а вот я… Я, мягко говоря, была не готова. Мне первый секс виделся чем-то вроде прыжка с трамплина: страшно, но надо сделать во что бы то ни стало. А зачем надо? Вряд ли я тогда смогла бы внятно объяснить.
Помнится, после выпускного Демид не раз мне звонил. Звал встретиться, писал неравнодушные сообщения. Но у меня тогда как отрезало. Не хотелось с ним общаться – и точка. Наверное, это было не очень вежливо. Да и вообще не по-человечески. Но я хоть убей не видела нашего с Лапиным будущего.
Возможно, потому, что из-за необдуманной связи с ним я тогда потеряла Соколова.
Но сейчас ворошить прошлое бессмысленно. Что было, то прошло. Да и вчера, если пораскинуть мозгами, я все сделала правильно. Да, лишила себя краткосрочного удовольствия, но зато сохранила сердце целым. А в долгосрочной перспективе это куда важнее.
Вылезаю из постели и семеню в ванную. Впереди стандартный ритуал – умыться, почистить зубы, расчесать волосы. На все выходные я в квартире за главную. Родителей не будет аж до понедельника – уехали в Тюмень на крестины племянницы. Ну и заодно решили навестить всех тамошних родственников. Меня тоже порывались с собой взять, но я отказалась – никак не могла пропустить встречу с Соколовым.
Привожу себя в порядок и направлюсь на кухню. Заглатываю нехитрый завтрак в виде хлопьев с молоком и принимаюсь за шарлотку. Включаю духовку на разогрев, нарезаю яблоки, мешу тесто. Настроение, как ни странно, довольно приподнятое. По крайне мере, разбитой и не выспавшейся я себя больше не чувствую.
Час пролетает незаметно, и я даже вздрагиваю от неожиданности, когда негромкий бубнеж телевизора нарушается звонком в домофон. Запустив Феда в подъезд, подбегаю к зеркалу и наспех прихорашиваюсь. Распускаю собранные в хвостик волосы и пару раз провожу гигиенической помадой по губам. Выгляжу просто и по-домашнему, но для обеденных посиделок вполне сойдет.
– Ой, это мне? – взвизгиваю я, распахнув дверь.
Фед стоит на пороге. И не один, а в компании премиленького букета сиреневых пионов.
– Да, тебе, – подтверждает парень с улыбкой. – Держи.
Принимаю из его рук цветы и довольно пританцовываю. Все-таки получать знаки внимания чертовски приятно.
– Спасибо большое! Проходи, – вдыхаю приятный аромат. – А какой повод?
– Разве обязательно нужен повод? – наблюдая за мной, Осипов медленно стягивает куртку.
Резонный вопрос.
– В общем-то нет, – игриво повожу плечами. – Почему бы не порадовать девушку просто так, верно?
– Не просто так, а за красивые глаза, – подыгрывает парень.
Уношусь на кухню, чтобы поставить пионы в вазу с водой, а, когда возвращаюсь, Фед уже вовсю изучает мою квартиру, озираясь по сторонам.
– У тебя очень уютно, – говорит он, заходя в зал.
– Спасибо, пару лет назад родители сделали ремонт. Теперь здесь и правда классно.
Я люблю свой дом. Здесь прошли лучшие годы моей жизни. И пускай печальных моментов за это время было тоже немало, я упорно верю, что родные стены впитали исключительно хорошее.
Провожу для Феда небольшую экскурсию, а затем увлекаю его на кухню, где уже стынет ароматная шарлотка. Тесто поднялось, как надо. Остается надеяться, что на вкус мой кулинарный экспромт ничуть не хуже, чем на вид.
– М-м-м… Как аппетитно пахнет.
Пока я разрезаю румяный десерт на кусочки, Фед подходит сзади почти вплотную и, нагнувшись, упирается подбородком мне в плечо.
– Я старалась, – посмеиваюсь. – Молись, чтобы я не переборщила с сахаром. А то в какой-то момент моя рука дрогнула, и я сыпанула в тесто чуть больше положенного.
– Не думаю, что это критично, – успокаивает парень, поглаживая меня по талии.
Мы с ним часто вот так обнимаемся, поэтому я не придаю его прикосновениям какого-то особого значения.
– Посмотрим, – хмыкаю.
– Ты так и не рассказала, как прошла вчерашняя гулянка. Весело было?
– Да нормально, – отвечаю как можно беззаботней. – А почему тебя это так интересует?
Мне уже хочется разлить чай и разложить шарлотку по тарелкам, но я не двигаюсь с места. Жду, когда Фед выпустит меня из своего внезапного захвата.
– Может, я ревную, – раздается неожиданно у самого уха.
– Ты? – не могу сдержать смешок. – Меня?
– Ну да, – отвечает он, придвигаясь еще ближе.
Теперь нашу позу даже с натяжкой нельзя назвать дружеской. Парень фактически впечатался мне в спину, а его горячее дыхание путается где-то у меня в волосах. Это очень близко. Недопустимо.
– Федь, ты чего? – лепечу я, растерявшись.
Оборачиваюсь, чтобы поймать его взгляд, но вместо этого ловлю губы. Губы, которые со сминающим напором впиваются в мои.
Глава 51
Первая реакция – шок и непонимание. Ведь мы с Федом так не договаривались! Зачем он ни с того ни с сего напрыгнул на меня с поцелуями? Я аж оторопела!
Вторая – запоздалое удивление, потому что слияние наших губ оказывается не таким уж плохим, как я боялась. Это, конечно, не ослепительный фейерверк, брызжущий эмоциями, но на задорный бенгальский огонек вполне похоже.
Медленно опускаю веки и прислушиваюсь к собственным ощущениям. Фед нежный, и от него приятно пахнет. А еще он очень аккуратно оттягивает мою нижнюю губу зубами, отчего создается ощущение игры в кошки-мышки. Я пытаюсь сбежать, но он преграждает мне любые пути к отступлению. И знаете что? Мне на удивление нравится эта игра.
– Что это было? – шепотом спрашиваю я, когда парень наконец отрывается от моего рта.
Наши лица все еще очень близко, а кончики носов едва не задевают друг друга.
– Я тебя поцеловал, – отвечает в своей фирменной манере. Просто и логично.
– Это я поняла, – усмехаюсь. – Но зачем?
– Ты мне очень нравишься, Вась, и я…
Договорить он не успевает, потому что атмосферу нашего внезапного единения нарушает писк дверного звонка. Мы с Федом синхронно вздрагиваем, и он недоуменно интересуется:
– Ждешь кого-то?
– Нет, – мотаю головой, лихорадочно соображая. – Совсем нет…
Иду в прихожую, гадая, кто это может быть. Дверью ошиблись? Или же родители раньше времени приехали? Ну нет, это невозможно… Они бы позвонили.
Припадаю к глазку и… Холодею. Потому что по ту сторону двери стоит никто иной, как Артём Соколов.
Тугой узел волнения закручивается где-то в области солнечного сплетения и судорожными спазмами оседает в животе. Ладони за мгновенье делаются липкими. В горло забивается першащий ком.
Зачем Тёма пришел? Чего хочет?
Дрожащими пальцами прокручиваю вертушок замка и отворяю дверь.
– Привет? – моя интонация отчего-то делается вопросительной.
Не подумайте, я рада другу, просто его появление слишком уж… Неожиданное.
– Привет, малая.
Соколов выглядит уставшим. Словно этой ночью он вообще не спал. Под глазами пролегли темные круги, а веки кажутся немного воспаленными.
– Все в порядке? – с беспокойством пробегаюсь по нему взглядом.
– Да, – он кивает, разглядывая меня в ответ. – Можно войти?
– Конечно, – ошарашенно пячусь назад, впуская парня в квартиру.
В голове роится миллион вопросов, но я их не озвучиваю. Просто смотрю на Артёма, изнывая от томительного ожидания.
Он небрежно скидывает кроссовки и, приблизившись, ловит мои трясущиеся ладони своими, большими и сильными.
