своё полное распоряжение. На пару-тройку дней. Пока не надоест. И все это время я буду делать с ней, что хочу. Вернуть обещаю в целости и сохранности. После этого мы обсудим условия основного контракта…
36. Денис. Напролом.
Данил замер на месте и ошарашенно хлопал глазами. На его лице отражалось изумление и растерянность. К таким условиям он не был готов. Постоянно переводил удивлённый взгляд с Дениса на отца и обратно.
— Я… Мне… В общем, нам нужно посоветоваться… — наконец, выдавил он.
— Что-ж, советуйтесь, — многозначительно ухмыльнулся Орлов, — У вас на всё пять минут. Не затягивайте. А то ведь могу и передумать…
Смерив мужчин холодным взглядом Ден повернулся к выходу.
— Если что, я за дверью, — еле слышно шепнул он Марьяне и вышел из помещения.
В комнате воцарилась гнетущая тишина. Григорий Константинович повернулся к сыну и вкрадчиво заговорил: — Дань, я посмотрел в интернете, у него пятьдесят три клиники по всей стране. И ещё три открываются. Даже если каждая закупит всего на триста тысяч это уже получается…
— Получается, что я продал собственную жену… — заявил Даник, в упор глядя на отца.
— Данил, ну ты же у меня разумный, трезвомыслящий… — голос дяди Гриши звучал мягко и тихо, создавалось стойкое ощущение, что это шипение удава, гипнотизируюшего жертву, — Ты же понимаешь, большая удача — заполучить такой выгодный контракт… И ещё работа на перспективу… У нас хорошие шансы на то, что препараты понравятся.
— Отец, неужели ты не отдаешь себе отчёта как я буду выглядеть, если соглашусь? — нервно воскликнул Данил.
— Что значит "если"? — Григорий Константинович смерил сына тяжёлым взглядом, — Конечно ты согласишься, как же иначе? Повторяю, такие выгодные сделки на дороге не валяются… Ну, да, немного неприятно, но не смертельно же… Вы оба — взрослые люди. Прекрасно знаете, что интересы фирмы — прежде всего. К тому же это прекрасная реклама новых отечественных препаратов… А эти три дня… Ну, что они изменят? У вас крепкий союз двоих трезвомыслящих, состоявшихся личностей, умеющих абстрагироваться от внешних проблем. Таким образом вы делаете общее и очень нужное дело…
— Нет, нормально вообще… — подала возмущенный голос Марьяна, — Может кто-нибудь всё-таки спросит и моё мнение? А вдруг я не согласна?
Шевченко-старший подсел поближе и успокаивающе погладил девушку по руке. Теперь завораживающий голос свекра, как упругое, сильное тело змеи обвивал кольцами уже её.
— Марьяна, девочка… Ну, ведь ты же у нас умница… Прекрасно разбираешься в стратегическом планировании… Просто прими это как новый, интересный проект… Представь себя Матой Хари… Постарайся извлечь как можно больше выгоды… Вскружи ему голову, сведи с ума, раскрути на закупку ещё какой-нибудь нашей продукции… Я знаю, ты сможешь… В конце концов ведь этот Орлов тебе когда-то очень даже нравился… Главное, сама сохраняй трезвый ум, не увлекайся… А если вы с Данилом боитесь за репутацию, так о нашем маленьком соглашении никто больше не узнает, обещаю… Думаю, и Орлов тоже распространяться не будет, зачем ему это надо?
Входная дверь открылась и на пороге появился Денис.
— Ну, так что вы решили? Пять минут прошло, — равнодушно поинтересовался он.
— Мы принимаем твои условия, — с готовностью ответил Шевченко-старший. Данил отстраненно молчал, уставившись в стену.
— Прекрасно. Почему-то в этом я ни на секунду не сомневался… — Ден улыбнулся одним углом рта, переплел свои пальцы с Марьяниными и удовлетворённо сжал ей руку, — Ну, что, пойдем?
Девушка встала из-за стола и смерила мужа и свёкра презрительным взглядом.
— Интересно, — усмехнулась она, — А что бы вы решили, дядя Гриша, если бы Денис пожелал не меня, а, скажем, Данила?
— Исключено, — фыркнул Орлов и, по кошачьи улыбаясь, мягко потянул ее к выходу, — Даже если бы в этой комнате вместо Даника находилась мисс вселенная, я всё равно предпочел бы тебя, не сомневайся… А вам, счастливо оставаться.
Когда за их спинами закрылась дверь, Даник затравленно посмотрел на отца. — Ты что, не понимаешь? Никакие это не три дня… Это конец… Она больше не вернётся… Он не отпустит. Они же до сих пор любят друг друга… И ты просто слепой, если этого не заметил…
***
— Значит, на два-три дня… Пока не надоем… — мстительно проговорила Марьяна, усаживаясь на заднее сидение такси, — Вообще-то было обидно…
Денис присел рядом, обнял и аккуратно убрал с её щеки выбившийся локон. Провел пальцами по скулам, успокаивая: — Признаю, действовал грубо, шёл напролом… Не сомневаюсь, что если бы не предупредил, был бы послан тобой далеко и надолго. Но обозначить сроки было нужно, а то даже твой прогнивший насквозь дядя Гриша на такую авантюру не согласился бы. Вины с себя не снимаю, готов загладить и понести любое наказание… Похоже, начну прямо сейчас. Я не шутил, когда говорил, что три дня хочу провести с тобой. Только вдвоём. Там, где нас никто не знает, где не нужно прятаться и скрываться… У тебя ведь есть загранпаспорт?
Недолгие сборы. Такси в аэропорт. Ночной рейс. Трансфер. Шикарный номер в уютном отеле на берегу моря.
Денис выдал чаевые шустрому швейцару, прикатившему чемодан и буквально вытолкал его за дверь. Вывесил табличку "не беспокоить".
Повернулся к Марьяне, которая любовалась открывавшимся с балкона видом. Подошёл сзади, отодвинул волосы, прикоснулся губами к нежной шее. Обнял, прижал к себе, прикрыл глаза, прислушиваясь к собственным ощущениям. Замер, вдыхая этот хрустальный запах. Свежий, чистый, почти неуловимый. Зато осязаемый. Создающий вокруг них двоих магическую ауру. Зажигающий миллиарды звёзд на холодном черном небе, рассеивающий тьму и безнадёгу. Запах женщины, его женщины.
Вот она, рядом, тонкая, нежная, как фарфоровая статуэтка. В твоих руках податливая, как воск. Тонко чувствующая, доверчивая, открывающаяся каждому прикосновению. Хрупкая и беззащитная.
Именно в этих тонких пальцах — твоё сердце. Живое, пульсирующее, искренне любящее и так же неистово ненавидящее. Полностью в её власти. И лишь она решит будет оно ровно стучать в груди, или упадет в пропасть и вновь разобьётся вдребезги…
От ощущения шелковистой кожи под ладнями кровь бежит быстрее, острая, почти болезненная волна желания поднимается вверх по позвоночнику. Поворачиваешь лицом к себе, ищешь губы, заглядываешь в глаза. В огромных темных зрачках видишь собственное отражение, её пальцы тоже скользят по груди, оставляя горящие узоры. Когда же она успела расстегнуть рубашку? Сбившееся дыхание лихорадочный блеск в глазах, в голове туман и пьянящий свет далёких галактик.
Поднимаешь на руки и несёшь в кровать. Чувствуешь, как бешено колотится под твоими ладонями ее сердце. Умираешь от нетерпения, как зелёный пацан… Уносишься в космос на волнах бесконечного
