поцелуя, непослушные пальцы судорожно борются с мудрёной застёжкой на платье. Неуклюжие, неловкие, неуверенные… Как будто в первый раз…
Горячими ладонями ведёшь по оголенной коже живота, упругой, мягкой, атласной. Ловишь ни с чем не сравнимый кайф чувствуя, как выгибается дугой, реагируя на прикосновения. Медленно опускаешся вниз, замирая от предвкушения… Но она вдруг вздрагивает. Напрягается.
— Что-то не так? — шепчешь, нежно прикасаясь губами. Под пальцами, лежащими на животе, чувствуешь тот самый неровный шрам, оставшийся после кесарева сечения, — Марьян, не пойму, ты стесняешься что-ли?
Отворачивается, закусывает губу. Отрываешься от ласк, ложишься рядом на подушку. Убираешь с лица длинные волосы, заглядываешь в стрекозьи глаза, крепко прижимаешь к груди.
— Меня не нужно стесняться, девочка моя… Я ведь тоже виноват в том, что этот шрам там появился. Одно твое слово — и через неделю его не будет… Хочешь? А вообще, ерунда всё это… Я люблю тебя… Любую. Добрую и злую, радостную и плачущую. Это аксиома. По-другому не будет. Со всеми шрамами, родинками, трещинками на губах и прочими страшными недостатками… И вообще, считаю, что убирать этот рубец преждевременно…
— Почему?
— Потому, что одного сына мне мало. Я хочу ещё и дочку… Обязательно похожую на тебя…
Огромные голубые глаза становятся бездонными от навернувшихся слез. Розовые губы вздрагивают.
— Таких, как ты больше нет, Денис. Я люблю тебя больше жизни. Не понимаю, как всё это время существовала без тебя… Как вообще выжила… А ещё мне не хватает Тёмки…
— У нас с тобой есть всего три дня. И нам они просто необходимы. Побыть вместе, отвлечься от проблем, вспомнить друг друга… Научиться разговаривать… И, главное, доверять… Я тебя украл и возвращать не собираюсь. Пусть даже не надеются. И сына мы заберём тоже. И всё проблемы решим, включая твой развод… Даже если придется пройти по головам. Только к этому надо серьезно подготовиться. И один, без тебя, я не справлюсь. Ты нужна мне, Марьяна. Больше всего на свете. И наш ребенок. Я хочу, чтобы ты запомнила и никогда не забывала об этом. А сейчас отбрось все сомнения и просто иди ко мне…
37. Марьяна. Серьезный разговор
Темный прямоугольник окна постепенно окрашивался в розовато-желтый цвет. Марьяна проснулась, как всегда, рано, но лежала без движения и глаза открыть не решалась. Настороженно прислушивалась к звукам комнаты, вычленяя из тишины ровное дыхание любимого, тщательно отгоняя вдруг накативший подсознательный страх вновь остаться одной.
Но, слава богу, не в этот раз. Вот он. Рядом. Надёжный и сильный. Девушка всем существом ощущала его присутствие. Даже зрение не нужно. Повсюду этот обволакивающий, одурманивающий запах и успокаивающее живое тепло. Как будто лежишь рядом с печкой. Расслабленные мышцы, мерно вздымающаяся грудь. У него такие трогательные, вздрагивающие во сне ресницы. А на губах застывшая улыбка. Мягкая и какая-то детская… Такая же, как у Артёмки.
Марьяна тоже улыбнулась и тихонько перевернулась на бок, с удовольствием рассматривая спящего мужчину. Своего, любимого. Уникального, единственного… От простого взгляда на которого в сердце расцветают сады и поют диковинные птицы.
Ден встрепенулся от её движения, недовольно открыл глаза, собственническим жестом притянул поближе к себе.
— Куда собралась? Больше не сбежишь, никуда не отпущу… — утробно заурчал он.
— От тебя сбежишь… — усмехнулась Марьяна, — Только слегка пошевелилась, а он уже проснулся.
Денис приподнялся на локте и протянул между пальцами светлый локон:
— У меня где-то в подкорке отложилось, что за тобой нужно бдить круглосуточно. А то опять денешься куда-нибудь… Года на три…
— Не поверишь, и у меня… Я проснулась и несколько минут глаза открыть боялась, вдруг тебя нет?
— Я есть. И в ближайшие несколько десятилетий в покое тебя не оставлю. Даже если сама захочешь выгнать — не получится. А ещё я голодный, как волк. Ты, наверное, тоже. Так что, быстро в душ и пойдём искать пропитание.
Марьяна с энтузиазмом поднялась с постели и, прикрывшись простынёй, уже направилась в сторону ванной, но внезапно горячая ладонь схватила её за руку.
— Знаешь, я, пожалуй, передумал. Еду мы закажем в номер. Потому, что тебя я хочу в разы больше, чем завтрак…
Попыток выйти из номера за день было несколько. И все, как одна, закончились неудачей. Они просто не могли оторваться друг от друга. Наверстывали упущенное, открывали что-то новое. Весь мир вокруг как будто исчез, испарился. Были только эти двое и четыре стены чисто убранной комнаты.
Завтрак они прикончили прямо в постели, обед — тоже. Минутная стрелка сделала вокруг своей оси уже не два и не три оборота, а выходить не хотелось. Хотелось в утонуть в этих угольных глазах, распасться на атомы, раствориться, вновь почувствовать, что становишься его частью. Кровью, душой, воздухом, которым он дышит.
Можно было любить друг друга, нетерпеливо и неистово, а, можно медленно и чувственно, смакуя каждое мгновение. Прикасаться к этой упругой, загорелой коже, ощущать как напрягаются мышцы. Умирать вместе с ним, падая на землю метеоритным дождём, а потом вновь возрождаться. Просто лежать рядом, молча заглядывая в глаза. Что-то рассказывать или погрузиться в сладкую дрёму — не важно, главное, вместе.
— Такими темпами моря мы с тобой не увидим даже с балкона. И курить я, наконец, брошу окончательно… — довольно заурчал Денис, укладывая Марьяну себе на грудь и прикасаясь губами ко лбу, — Давай, хотя бы телефоны включим минут на двадцать. А то нас обоих, наверное, уже обыскались. Я даже отцу не сказал что уехал…
— Не хочу… Имею право. Сейчас задолбают важными вопросами… Я в отпуске не была с самого момента трудоустройства в Югфарм.
— А я, всё-таки сделаю несколько звонков. Нужно кое-какие моменты проконтролировать. Я недолго, — Ден обернул вокруг бедер полотенце и, взяв в руки мобильный, вышел в соседнюю комнату.
Марьяна проводила его взглядом и тяжело вздохнула. Не хотелось повседневными проблемами нарушать воцарившуюся идиллию. Немного подумала, но всё-таки тоже перевела гаджет из режима полета в обычный. Тут же посыпались СМС о пропущенных вызовах.
Большинство — с работы. От сотрудников больницы и Югфарма. Ничего страшного. Подождут. Не найдут её — позвонят Данику, он разрулит. И, кстати, даже интересно, как они с Григорием Константиновичем объяснили окружающим причину отсутствия жены и невестки на рабочем месте.
Сейчас она позвонит маме, немного поболтает с Тёмкой и вновь отключится до завтра. Разве они с Денисом, пройдя все круги ада, не заслужили эти три дня наедине? Пускай весь мир подождёт.
Внезапно телефон завибрировал в руках и, увидев имя на экране, Марьяна его чуть не выронила. Отец. Да
