– Все на сегодня, – сказала она в завершение. – Вознесем же хвалу и вернемся к трудам нашим!
Верующие начали расходиться, свечи погасили, шторы отдернули, и в комнату вернулся дневной свет. Илья прикрыл рот, но вид у него остался ошалелый, да и в глазах девушек сохранилось то озадаченное выражение, какое порой бывает сразу после пробуждения, когда не можешь разобраться – сон или явь.
– Ну как? – спросила Андрея сухонькая. – Вы ощутили, как расширилось ваше сознание?
Он хотел было ответить «нет», но не успел – с улицы донесся выстрел.
Дамочки, к изумлению Соловьева, не выказали ни страха, ни удивления – младшая, та, что походила на цаплю, выглянула в окно, сказала: «Атака!» – и они втроем ринулись к двери на балкон.
– Может быть, помочь? – предложил Андрей.
– Не надо, – обернулась Елена Станиславовна. – Властью, данной нам вышними силами, мы сумеем ослабить вредоносные мыслеформы, а наши доблестные бойцы уничтожат их бренную оболочку.
– Ну я торчу, – прокомментировал Илья. – Идем, типа, на кухню, глянем, что там за разборки?
Окна квартиры выходили во двор, внизу были видны подъезд, козырек над ним и баррикада. За мусорными баками прятались двое зеленокожих и большеголовых «плевунов», еще двое укрывались за горкой на детской площадке, а пятый засел за старым толстым тополем.
– Посмотрим, как они с ними справятся, – сказал Андрей. – Пять штук! А мы от двух еле отбились.
Но здешние монстры, в отличие от тех, что доставили путешественникам столько неприятностей, вели себя глупо, а двигались не так шустро. Они не пытались прикрывать друг друга, применять умение плеваться ядовитой слюной на десятки метров, не пробовали обойти защитников и прорваться на лестницу, используя никем и ничем не прикрытые окна квартир первого этажа.
Нет, они слепо перли вперед, норовя любой ценой добраться до оборонявших подъезд людей, и двигались замедленно, словно им что-то мешало.
– Разлюли моя малина! – воскликнул Илья, когда первый из «плевунов», дергаясь и харкая кровью, упал на асфальт. – Они ж словно замороженные! Реально тупят и тормозят! Нешто те тетки на балконе вправду колдуют?
Дамочки, насколько можно было видеть, застыли с поднятыми руками и смотрели куда-то в небо.
– Ради бога, не может быть такого, – сказала Лиза, но голос ее прозвучал неуверенно.
– Не может, – поддержал ее Андрей. – Нашим хозяевам просто сильно повезло. Монстров в окрестностях немного, они отчего-то чахлые. Иначе бы поклонников «Учителей» давно сожрали всех до единого.
– Эх, класс! Чего творят! – продолжал комментировать бой Илья. – Бах, еще один готов! И еще! Супер!
– Маша, – Андрей повернулся к девушке, спасенной ими в Лемешках. – Может быть, ты хочешь остаться здесь? Не уверен, что это самое лучшее место, но другого мы можем просто не встретить. Кто знает, что находится дальше, что стало с центром Владимира и твоими родственниками?
Маша отчаянно затрясла головой, в глазах ее появился забытый, казалось бы, страх.
– Ладно, как знаешь, – он задумчиво потер лоб. – Тогда ждем, пока схватка закончится, и уходим.
– Валим, валим, – отвернулся от окна Илья. – У меня башка после той мутотени чумовая стала, в ней аж что-то закопошилось, словно тараканы завелись. Я испугался прям. Не вру, гадом буду!
Из-за окна донесся грохот очереди, визг раненого монстра, и стало тихо.
– А, вот вы где, возлюбленные братья и сестры, – сказала заглянувшая на кухню Елена Станиславовна. – Ну что, пойдем выбирать вам квартиру? На верхних этажах почти все свободно!
– Нет, мы уходим, – сказал Андрей.
На лице дамочки возникло искреннейшее удивление, словно ее любимая болонка открыла пасть и на чистом русско-матерном послала хозяйку подальше.
– Как? Что? Не может быть, – закудахтала она, мигом утеряв весь энтузиазм.
– Очень просто, ногами, – Илья захохотал. – Или вы, клуши крашеные, нас остановить попробуете?
– Пусть идут, Лена, – донесся из комнаты восторженный голосок сухонькой. – У каждого свой Путь, иногда он бывает извилистым, и чтобы найти Истину, следует одолеть многие тернии!
– И это верно, – на всякий случай согласился Андрей.
Елена Станиславовна отступила в сторону, и они прошли в прихожую.
Дамочки проводили гостей до двери, а затем и вниз, до самого выхода из подъезда. Занятые уборкой трупов мужики лишь глянули в сторону чужаков, но оружие в ход пускать не стали.
– Фух, тут хоть и дождь, – сказал Илья, когда они оказались на шоссе, – но зато в башке чисто.
И в этом с бритоголовым было трудно не согласиться.
Владимир, по которому они шли, выглядел примерно так же, как и Нижний, представший глазам Андрея утром после катастрофы: безлюдье, немногочисленные автомобили, битые и съехавшие на обочину.
Но имелись и отличия: много зданий, едва ли не треть, были разрушены, причем разрушения коснулись только верхних этажей, у «хрущевок» – начиная с третьего, у более высоких строений – с пятого-седьмого. Некоторые дома стояли без крыш, другие лишились стен, причем очень аккуратно, так что глазам представали внутренности квартир: обои, люстры, мебель.
Слева потянулся частный сектор, и в самом его центре обнаружилась роща исполинских «секвой». При взгляде на нее Андрей поморщился – вспомнилась смерть Артура Михайловича и то, как они пытались вытащить старика.
На пересечении с Суздальским проспектом миновали дом, более напоминавший айсберг, – стены его покрывал белый налет, а окна, ставшие, если судить по виду, намного толще, льдисто блестели. Почти тут же справа открылось знакомое синее озеро, но довольно маленькое, всего метров сто в диаметре.
– Дальше прямо? – на всякий случай спросил Андрей у Маши, и та кивнула.
Еще один «айсберг» встретился буквально через сотню шагов, а затем они увидели громадную паутину, перекинутую через дорогу, от словно обгрызенной сверху высотки до коттеджа в два этажа.
Толстые серые нити лениво колыхались на ветру, на них блестели дождевые капли.
– Похоже, тут завелась та же пакость, что и в Шуе, и у нас на Московском проспекте, – сказал Андрей, остановившись. – Обойдем или прикончим гада, пока он бед не наделал?
– Обойдем, – предложила осторожная Лиза.
– Да вы чо? Грохнем его! – горячо воскликнул Илья. – Нельзя так оставлять, зуб даю! Это же попадалово стопроцентное! А то еще размножится, гнида многоногая! Нет, нет, я его сам из автомата положу!
– Грохнем, – подтвердил Андрей. – Так, барышни, отходите назад, прикроете нас, если придется отступать.
Дождавшись, пока девушки займут позицию на обочине рядом с автобусной остановкой, он вытащил из кармана «разгрузки» гранату, затем подумал и приготовил еще одну. Если «человек-паук» окажется столь же живучим, как нижегородский, то лучше перестраховаться.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
