– А в качестве кого мы пойдем к коменданту? – Лиза вздернула подбородок. – В качестве пленников?
Владимирцы переглянулись – над этим вопросом они в силу отсутствия чужаков ранее не задумывались.
– Нет, не думаю… – после паузы ответил обладатель «М-16». – Вы особой враждебности не проявили, хе-хе, поэтому мы не станем вас разоружать, да и не представляю, как это можно сделать… Поэтому сойдете за гостей, явившихся с дружественным визитом. Ха, только не вздумайте превращаться во что-нибудь ужасное!
– Если мне не налить, точно не превращусь, – пообещал Илья.
Третьего в патруле не оказалось, никто не прятался за киоском на остановке.
От перекрестка их повели на север, и Андрей испытал четкое ощущение дежавю – показалось, что все, происходящее сейчас, с ним однажды было, только не во Владимире, а в Гороховце, и рядом шагали не двое мужиков в военной форме, а болтливый Степаныч…
Оставалось надеяться, что местный лидер, называющий себя комендантом, окажется столь же вменяемым, как Антон.
– Ого, – только и сказал Илья, когда они вышли к большому парку.
Что тут было до катастрофы – мог сказать только местный, но сейчас за металлической оградой вздымалась настоящая стена зелени. Шипы, листья, ветви, стволы – все это переплеталось, не позволяя заглянуть даже на метр, и кроны необычайно высоких деревьев мерно колыхались.
– Да, впечатляет, – кивнул рыжебородый. – Что там внутри – до сих пор не знаем, но одно хорошо – чудовища с этой стороны не приходят.
Наткнулись на еще один патруль, на этот раз из троих человек, и вновь Андрей поразился разнообразию их вооружения – два «АКСУ» и израильский пистолет-пулемет «Узи», не особенно удобный для боя даже на средней дистанции. На чужаков трое посмотрели с удивлением, перекинулись парой слов с сероглазым и отправились дальше.
А затем увидели здание с надписью «Педагогический колледж» над крыльцом, часовых на крыше и у входа.
– Пришли, – объявил рыжебородый. – Надеюсь, комендант не убыл в очередную экспедицию.
– Что за экспедиция? – осторожно спросил Андрей.
– А за продуктами. Нас тут почти сорок человек, такую прорву накормить – это не два пальца об асфальт. Поэтому что ни день, отряды по магазинам и оптовым базам отправляются…
На крыльце дежурили двое – пузатый дядька лет шестидесяти, вооруженный охотничьим ружьем, и девица с некрасивым лицом, что могла похвастаться укороченным пистолетом-пулеметом «Хеклер-Кох».
– Стой! – сказал дядька. – Это кто такие?
– Гости из Нижнего Новгорода, – ответил сероглазый. – К коменданту ведем.
– Не положено просто так, – пузан насупился, маленькие глазки его забегали. – Сначала доложим. Марта, сбегай, а вы пока, ребятишки и девчушки, тут подождите, только от дождя укройтесь…
Вот и еще одно, причем существенное, отличие от Гороховца – там все было по-семейному неформально, здесь же, в «свободной комендатуре», все основано на жесткой дисциплине.
Некрасивая барышня исчезла за дверью, а гости забрались под козырек.
Илья попытался вступить в беседу с рыжебородым, выяснить, как тут «насчет девчонок», но эта тема была встречена без особого дружелюбия, и порыв бритоголового затух.
– Можно идти, – доложила вернувшаяся девица с «Хеклер-Кохом». – Только оружие надо бы того, сдать.
– Вот уж нет, – сказал Андрей. – У нас, ядреная бомба, нет основания вам доверять, как и у вас нам. Мы чужаки друг другу, а то, что не стали стрелять сразу, ни о чем не говорит. Вы хотите, чтобы мы сдали вам автоматы и пистолеты и вошли внутрь безоружными? На такое согласится только идиот.
Барышня с «Хеклер-Кохом» удивленно приоткрыла рот, пузан насупился еще сильнее. Ситуация, в которой они оказались, более всего напоминала шахматный пат, когда никто не может выиграть, но не может и проиграть.
– Разумно, хе-хе, – признал сероглазый. – Можем сделать так…
И он предложил, чтобы Андрей пошел к коменданту один, без оружия, а девушки и Илья остались тут, причем двое патрульных избавляются от автоматов и фактически становятся заложниками.
– Идет, – согласился Соловьев, после чего повернулся к Маше: – Держи и постарайся сберечь.
Уроженка Лемешков неловко приняла «калаш», повесила его на плечо, а «ПМ» и вовсе чуть не выронила. Андрей ободряюще улыбнулся ей, подмигнул Лизе и, оставив рюкзак у ног Ильи, вошел в здание бывшего педагогического колледжа.
* * *
Комендант занимал бывший директорский кабинет.
Войдя туда, Андрей заметил, что бесполезный компьютер со стола убрали, но зато на столешнице лежит, поблескивая металлом, самый настоящий «кольт» образца девятьсот одиннадцатого года – машинка для убийства, не устаревшая за век ни морально, ни технически.
– Добрый день, – сказал комендант, невысокий, плотный и весь какой-то неприметный.
– Добрый, – откликнулся Андрей. – Простите, но мне интересно, откуда у вас столько разного оружия? «Хеклер-Кох», американское, израильское и бельгийское, потом этот «кольт»…
Комендант усмехнулся:
– Еще две недели назад я работал в Комитете и среди прочих дел занимался одним, связанным с торговлей оружием. Один… барыга, скажем так, устроил во Владимире перевалочный пункт и снабжал всякой «экзотикой» любителей огнестрела по всей Центральной России. Да, и наработки по этому делу мне очень пригодились, когда произошло… – он кивнул на окно, – все это… Особенно знания о том, где находился «склад» с товаром. Ладно, перейдем к делу. Можешь звать меня Семеном. Эти дни мы просидели на одном месте, а ты, если не врешь, немало протопал. Мне хочется знать, что творится на просторах нашей Родины.
Андрей в ответ назвался и принялся рассказывать, начиная с того момента, как вышел из дома.
Комендант слушал внимательно, сцепив руки и поблескивая маленькими колючими глазками. Время от времени покачивал головой, но признаков недоверия не проявлял и во лжи собеседника не обвинял.
– Да, невесело, – проговорил он, когда Андрей закончил, и щелкнул себя по уху. – «Лягушки», «гориллы», иные твари, рощи непонятных деревьев, озера эти, прочие изменения ландшафта… Ты, гость из Нижнего, видевший куда больше меня, можешь сказать, что произошло?
– Нет, не могу. А у вас есть своя версия?
– Откуда? – Семен откинулся в кресле. – Мне было не до того, чтобы над отвлеченными вещами думать. Надо было выжить самому и помочь выжить тем, кто оказался рядом. Испуганным, ошарашенным людям, не готовым к тому, что теперь придется ходить не на работу, а в караул, и бояться не того, что тебе задержат зарплату, а чудовищ, – он покачал головой. – Да, и скажу тебе – это было непросто. Кое-кто подчинился сразу, иных пришлось заставить, другие погибли по собственной глупости. Но сейчас я держу то, что осталось от моего родного города, в кулаке!.. Ладно, перейдем к делу. Куда вы идете?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
