Андрей подумал, что это ему очень не нравится.
В Гороховце было чудовище, и чтобы справиться с ним, понадобился заезжий «герой», здесь «колдун», против которого наверняка попросят выступить гостей, опытных в истреблении всякого рода злобных тварей…
Все это напоминало сценарий, где действуют не люди, наделенные свободой выбора, а персонажи, способные выполнять лишь строго определенную, заранее прописанную роль. И ему вовсе не хотелось быть одним из этих самых персонажей, пусть даже главным, великим и победоносным.
– Готов поспорить на свой автомат, – сказал Андрей, – что нам предложат разобраться с этим колдуном.
– Ну да, похоже на то, – буркнул помрачневший Илья и принялся ожесточенно чесать макушку.
Лиза вернулась через полчаса, молча взяла Андрея за руку и повела за собой, загадочно улыбаясь.
– Куда? – спросил он, очутившись в коридоре.
– К врачу. У них тут настоящий медпункт и хороший специалист, пусть он твою рану посмотрит.
Врач оказался дяденькой лет сорока в толстых очках, придававших ему сходство с совой, нацепившей белый халат. В ответ на приветствие Андрея он булькнул что-то неразборчивое, а затем велел ложиться на кушетку и снимать брюки.
Осмотрев рану, доктор недоверчиво хмыкнул:
– И вы утверждаете, что получили ее позавчера? – уточнил он тонким голосом.
– Да, – сказал Андрей, вспоминая бой в Лемешках, и то, как пуля разорвала ему бедро.
– Выглядит сомнительно. Зато несомненным выглядит то, что тут все заросло, причем на диво чисто, – заявил врач. – Рискну предположить, что и без всяких процедур вы еще через пару дней будете полностью здоровы.
– Э, спасибо… – поблагодарил Андрей.
Когда они вышли из медпункта, Соловьев поинтересовался у Лизы:
– И зачем это нужно было?
– Ну вот, а я надеялась, что ты оценишь мою заботу, – девушка надула губки, но тут же рассмеялась. – На самом деле я хотела себя проверить. Мне казалось странным, что ты восстановился так быстро, и я боялась, что что-то просмотрела, упустила. Ты шел неплохо, поправлялся, но вдруг бы рана вновь открылась или в нее залезла какая-то зараза?
Андрей только головой покачал.
Разговор, который он предвидел и которого не хотел, состоялся вечером, вскоре после ужина в столовой. Гостей усадили за отдельный стол, и они поели под любопытными взглядами уцелевших владимирцев.
Стоило Андрею отодвинуть от себя стакан из-под чая, как рядом появился рыжебородый патрульный.
– Комендант зовет, – просто сказал он.
Илья мрачно засопел, принялся зыркать по сторонам, выискивая признаки того, что их готовятся взять под стражу. Маша застыла, точно окаменела, живыми остались лишь глаза, и только Лиза сохранила присутствие духа: она ободряюще улыбнулась и одними губами прошептала:
– Я с тобой.
– Хорошо, – Андрей поднялся и зашагал вслед за рыжебородым.
За окнами темнело, и на столе, за которым ранее сидел директор колледжа, горела лампа под зеленым абажуром. В ее свете лицо Семена казалось очень старым, резко выделялись морщины, мешки под глазами, мрачно блестели глаза.
– Ну как кормежка? – спросил комендант.
– Неплохо, – ответил Андрей. – В такое время трудно ждать разносолов, но ваши повара справляются.
Семен хмыкнул и взмахом руки отпустил рыжебородого.
– С ними нам повезло, – сказал он, когда шаги того затихли в коридоре. – Ладно, перейдем к делу. У нас имеется проблема, с которой мы в силу разных причин не можем справиться. Есть подозрение, что частью чудовищ, находящихся в пределах Владимира, кто-то управляет.
– Некий «колдун»?
– А, вы уже слышали. Да, похоже, что центр управления находится на территории областной больницы.
– И вы хотите, чтобы я проник туда, разобрался, что там происходит, и при возможности уничтожил бы того, кто во всем виноват? – проговорил Андрей, не скрывая скепсиса.
Все точно – он записан на роль «героя», и окружающие изо всех сил ему подыгрывают. Странно только, почему встречные барышни все как одна не падают в обморок от любви.
Хотя если вспомнить ту блондинку из Гороховца…
– Примерно так, – согласился несколько опешивший Семен.
– Но почему я? У вас же полно людей.
– И большинство из них впервые взяли в руки оружие несколько дней назад, – комендант усмехнулся, грустно и немного презрительно. – А вы ведь служили в армии, я вижу, и не просиживали задницу в казарме.
– Разное было, – буркнул Андрей.
То, что происходило в те два года, он вспоминать не любил – случалось всякое, но крайне редко такое, чем стоит гордиться, о чем имеет смысл рассказывать посторонним и вообще хранить в памяти.
– И вы ухитрились пройти две сотни километров, одолев все ловушки, сразив множество чудовищ, – продолжал Семен. – Почему бы вам не завалить еще одно, только умеющее командовать другими?
– Нет.
– Почему? – Комендант выглядел искренне удивленным.
– Потому что не хочу. – Что он «не хочет» исполнять прихоти неведомого сценариста, Андрей добавлять не стал – чего доброго, бывший гэбэшник решит, что его собеседник сошел с ума.
– Хм, вот как? – Семен щелкнул себя по уху. – Ну что же, настаивать не буду. Но если передумаете… Хотя даже не знаю, чем вас можно простимулировать… Оружие? Патроны? Да, но это все у вас есть… Деньги? Золото? Но ни то ни другое сейчас ничего не стоит.
– И трудиться, уговаривая меня, тоже не стоит, – сказал Андрей.
То, что Соловьева записали в неведомый сценарий в качестве героя, победителя всяческих монстров, вовсе не значит, что он будет безропотно играть эту роль, делать то, что нужно не ему, а неведомому кукловоду.
– Да, я вижу, – после небольшой паузы признал комендант. – Ладно, идите, завтра еще поговорим.
Вернувшись в отведенную для гостей комнату, Андрей обнаружил, что девушки уже спят, забравшись в спальные мешки, а мрачный Илья расположился за столом и разбирает «калаш».
– А, шеф? – уныло сказал бритоголовый, глянув на Соловьева.
– А ты чего здесь? – удивился Андрей. – Или во Владимире не осталось симпатичных девчонок?
– Остались, да только боязно как-то. Поклеишь такую, а потом тебя в расход пустят – за разврат или за эту, как ее… – Илья изобразил умственное усилие, – за разложение моральных устоев коллектива. Нет уж, я лучше тихо, сам с собою, левою рукою… О чем базар был, серьезные терки или так, фигня?
– Хотели подрядить нас на одно дело, но я отказался. Давай спать, что ли?
Бритоголовый спорить не стал, быстренько собрал автомат и принялся расстилать свой спальник. Андрей же обнаружил, что Лиза забрала его мешок, а свой отдала Маше, и вынужден был воспользоваться одеялом Артура Михайловича.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
