Бритоголовый спорить не стал, быстренько собрал автомат и принялся расстилать свой спальник. Андрей же обнаружил, что Лиза забрала его мешок, а свой отдала Маше, и вынужден был воспользоваться одеялом Артура Михайловича.
Улегшись, подумал, что сумел-таки вырваться из-под власти грандиозного сценария, и уснул с победной улыбкой.
Ночь выдалась по новым меркам довольно тихой – никто не попытался атаковать здание педагогического колледжа. Только один раз поднялась стрельба, но быстро стихла – похоже, часовые перестарались и начали палить наугад, да под утро дождь неожиданно усилился до ливня.
Ну а после завтрака с Андреем опять возжелал поговорить комендант.
– Ну что, уходите? – спросил он.
– Да. Доберемся для начала до улицы Герцена, проверим, что с родными Маши. Если там никого, то вернемся и оставим девушку у вас. Не думаю, что она захочет пойти с нами дальше. А затем попытаемся выбраться из Владимира в обход Старого города. Там все так плохо, как говорят?
– Вы видели парк? – вопросом ответил Семен. – Так вот, в кремле и окрестностях намного хуже. Вам лучше уклониться к северу, добраться до улицы Лакина и по ней выйти на московскую трассу. Так, где-то у меня была карта Владимира, надеюсь, она вам поможет…
Зашуршала расстеленная на столе карта, обычная туристская, и комендант принялся черкать по ней карандашом:
– Вот сюда, затем так… и вот тут повернете… Да, а до Герцена я отправлю с вами патруль, чтобы вам лишний раз назад не ходить. Они вашу девушку назад приведут, если что.
– С чего такая доброта? – спросил Андрей.
– Не доброта, а трезвый расчет. – Семен улыбнулся, но холодно, по-деловому. – Я смотрю вперед. Молодая, способная рожать женщина очень пригодится нашей общине, если мы хотим, чтобы люди вновь стали хозяевами Земли. Кому ведомо, каковы на самом деле масштабы катастрофы?
Андрей, честно говоря, так далеко не заглядывал; хотя он и не собирал под своей командой выживших земляков, у него на попечении был маленький отряд, а впереди – дорога.
– Я понял, – сказал он. – Но все равно спасибо.
– Удачи, – кивнул бывший гэбэшник и протянул руку.
Во дворе гостей ожидали двое вчерашних патрульных – рыжебородый с «ФН ФАЛ» и сероглазый с «М-16». Оба выглядели недовольными, а обладатель американской штурмовой винтовки жевал жвачку.
– Пошли, что ли? – спросил он, поворачиваясь.
Как выяснилось довольно быстро, улица Герцена находилась недалеко от педагогического колледжа. Прошли назад к оврагу, через него по мостику, оставляя стадион в стороне, и очутились там, где надо.
– О, пришли! – обрадовалась Маша. – Дом номер четыре, это туда, дальше…
Домики тут были маленькие, частной застройки, а сама улочка – короткой и очень уютной. С трудом верилось, что она расположена в самом центре большого города, областного центра.
Никаких признаков того, что тут остался кто-то живой, не наблюдалось, как и того, что рядом устроили «гнездо» монстры. Вчерашний взгляд не возвращался, но Андрей помнил о нем и время от времени посматривал на юг, туда, где, как он узнал из карты, лежал железнодорожный вокзал, за ним Клязьма, а еще дальше – областная больница, вотчина «колдуна»…
Четвертый дом, выглядевший довольно старым, выходил на улицу глухой стеной, а дальше тянулся высокий забор, заглянуть за который смог бы разве что Арвидас Сабонис или кто-то из его коллег-баскетболистов.
– Закрыто, – растерянно сказала Маша, толкнув калитку.
– Так стучи. Или крикни, – посоветовал Илья. – Если там есть кто, они от страха под печку залезли.
– Дядя Юра! – крикнула девушка. – Тетя Инна! Это я! Вы тут?!
Никто не откликнулся, ни единого звука не прозвучало из-за забора.
– Придется ломать, – сказал Андрей. – Можно?
Засов на калитке сдался после двух ударов прикладом – отлетел с хрустом и треском. Открылся двор со стоящей в углу бордовой «копейкой», крыльцо, на котором сохли какие-то тряпки, и фасад дома.
– Дядя Юра! – без особой уже надежды повторила Маша. – Тетя Инна!
Ответа вновь не последовало, и девушка зашагала к крыльцу.
– Погоди, я вперед, – придержал ее Андрей. – Там, внутри, может быть кто угодно, «собака», «горилла» или «плевун». Илья, ты прикрывай, а вы, парни, подождите нас на улице.
Рыжебородый кивнул, сероглазый вытащил из кармана упаковку жвачки.
С дверью, ведущей в дом, пришлось повозиться, но в конце концов и она открылась. Дом встретил полной тишиной, запахом помещения, где люди не бывали много дней, пылью на полу и полках.
– Никого, в натуре, – подвел итог Илья, когда они заглянули всюду, включая кладовую и погреб.
– Но как… что же мне делать? – Губы Маши дрожали, глаза были на мокром месте.
Похоже, она до последнего, вопреки всему, надеялась, что ее родственники живы, что здесь, в отличие от Лемешков, все как раньше.
– Возвращайся к землякам в комендатуру, – сказала Лиза. – Там ты будешь в безопасности.
– Но я… но я… – Тут Маша сделала усилие и успокоилась: – Хорошо, да, я пойду. Спасибо вам.
– Не за что, – откликнулся Илья. – Мы, типа, такие благородные перцы, все время кого-нибудь спасаем от плохих чуваков да еще уродцев отстреливаем. Поцелуй меня на прощание, подруга, и все будет в ажуре.
Уроженка Лемешков поглядела на него с непонятным выражением, но, к удивлению Андрея, сделала шаг и очень осторожно чмокнула Илью в щеку. Ему тоже достался легкий, почти невесомый поцелуй, а с Лизой девушки обнялись крепко, точно старые подруги.
Вернулись на улицу, где скучали рыжебородый с сероглазым.
– Барышня идет с вами, – сказал Соловьев. – А мы – своим путем, Семену – привет и удачи.
Маша всхлипнула, махнула рукой, бойцы свободной комендатуры города Владимира кивнули без особой приязни и зашагали обратно по улице Герцена, к мостику через овраг.
– Опять втроем, бляха-муха, – сказал Илья, поглаживая цевье автомата. – И это мне конкретно нравится.
Андрей хмыкнул:
– Не могу поверить, что мы к подобному привыкли. Но это так.
Прошли перекресток и очутились на границе того района, который Семен назвал кремлем и окрестностями: здесь точно так же, как и в парке, вздымалась стена джунглей, плотная, словно дерюга, и недружелюбная, как голодный волк, а над ней торчали колокольни древних церквей.
– Тухляк полный, – оценил Илья. – Я бы туда за все бабло мира не полез.
За спиной зашуршало, и, обернувшись, Андрей увидел движение на крыше ближайшего дома. Нечто маленькое, похожее на ребенка, и очень проворное скользнуло по листам шифера и исчезло из виду.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
