Она подумала о том, каким был мир до того, как в нем появился Тайгер. Сама аонида не застала тех эпох, к счастью. Но документов, сводок, воспоминаний, отчетов охотников прочитала достаточно. Постоянные стычки мастеров сна и темных сновидящих внутри Полиса… волнения, бунты среди населения, вспышки болезней, теракты… войны. Мир лихорадило… всегда… и Полис вместе с ним.
Правительства во все времена интересовались дэймосами, пытаясь создать из них уникальное, универсальное оружие. В Баннгоке была даже попытка переливания их крови обычным людям и мастерам сна, чтобы узнать, станут ли те темными сновидящими… Насколько Клио знала, эти эксперименты дали отрицательный результат.
Еще несколько секунд тишины, а затем коммуникатор Тайгера разразился резкой трелью, которая легко будила любого спящего.
— Прошу меня извинить, — сказал охотник, взглянув на экран.
Поднялся из-за стола и отошел к окну.
— Балатор Тайгер! — зазвучал взволнованный голос Эфора. — Расшифровали знаки, которые видел предиктор Герард. Черные ветви деревьев… покрытые инеем листья лавра… Свет… солнце… угол падения лучей четыре градуса. Силуэт колесницы… Люди, много людей, все держат в руках флажки в виде пламени… и горящие огни… свечи. множество огней… Огромный плакат с терракотовыми фигурками из теста: птицы и звери… алые блестящие яблоки… Лестница. Галереи серого гранита. Конные статуи, белый скользящий отсвет по левой стороне… снова люди… Взрыв.…Это на ветке подземной транспортной сети.…и плакат у входа установили только пару дней назад…
— Понял, — кратко ответил охотник и обратился к представителям правительства: — Надо срочно перекрыть отрезок подземной дороги, Университет-Площадь Марса.
Быть может, ученик Герарда и не отличался большим провидческим даром, но знаки, полученные в Волне времени, он расшифровывал прекрасно.
Консул и стратег обменялись краткими взглядами.
— Есть основания для таких выводов? — спросил первый.
— Угол падения лучей показывает именно это время суток: перед закатом. Две конные статуи, на которые светят фары приходящего поезда — станция подземной дороги. Такие стоят на Площади Марса. Флажки в виде пламени…
— Сатурналии, — негромко произнес консул. — Там сейчас толпы народа.
— Именно поэтому. Предиктор Герард предупреждает о катастрофе. Если не принять меры сейчас, будут жертвы.
— Перекройте входы, — кратко сказал Гордиан Нум.
Стратег Экторий поднялся и вышел в соседний кабинет. Отсутствовал не более полутора минут и вернулся.
— На станции есть порталы наблюдения. Я могу подключиться к городской сети, — сказала Клио, быстро снимая изумруд.
Синтетический камень ожил под ее пальцами, разворачивая виртуальный экран и клавиатуру.
Она вывела изображения с камер, установленных в наземных вестибюлях, с платформ, к которым прибывали поезда. Едущих на праздник, действительно, было очень много. Вот все они вошли в вагоны, двери закрылись. Состав скрылся в тоннеле.
Аонида переключилась на наружный обзор. Люди еще продолжали спускаться по широким лестницам, когда примчались машины эринеров. Стражи порядка оттеснили пассажиров от входов, спешно возвращали уже стоящих на платформах. Станция опустела.
Минута, другая… ничего не происходило. Прошло пять минут. Десять.…Восемнадцать. Напряжение стало спадать.
— Ваш провидец мог ошибиться… — начал стратег.
И тут колонны, поддерживающие свод станции, надломились. Камеры не передавали звук, поэтому облако пыли и камней беззвучно взметнулось из-под платформы. Экран погас.
Несколько мгновений Клио смотрела в эту черноту, потом чуть дрогнувшей рукой переключилась на камеры, стоящие снаружи.
— У вас есть какие-нибудь поощрения для ваших оракулов? — спросил консул.
— Вот их поощрение.
Тайгер указал на людей, стоящих на безопасном расстоянии от станции, которая должна была стать их общей могилой. Людей, которые остались живы.
— Полагаю, этот взрыв был произведен террористами из Александрии. Мы проведем расследование. Ветка пока останется закрыта на ремонт, — сказал консул.
А стратег хмуро подытожил:
— На данном этапе мы «вернули» в агломерацию тех людей, которых когда-то давно она уничтожила, или похитила у Полиса. Но уже в виде других специалистов, раз как мирные профессионалы они не устроили… Надеемся, это слегка охладит некоторые очень горячие головы. И отвлечет на себя внимание.
— Вы говорите о программе «инженеров»? — уточнила Клио.
— Да… — подтвердил Экторий Друз. — Мне известно, что вы лично участвовали в ее разработке, илисиада…
И, помолчав, добавил:
— У вас будет время, балатор Тайгер.
Но его остается все меньше.
* * *
Глава 13
АЛЬБИНОС
Ворота, ведущие к терминалам Александрии, оказались наглухо заблокированы и находились под охраной Аресов. Грозные солдаты бога войны стояли неподвижно, а я, кинув на них взгляд, вспомнил про Афину и остальных инженеров, ехавших в агломерацию.
Составы из Бэйцзина приходили переполненными. Полис эвакуировал своих граждан с той территории конгломерата, где была объявлена экстренная ситуация.
В зону бедствия шли вагоны с оборудованием для ликвидации катастрофы, деталями машин, медицинскими препаратами, продуктами, и специалисты: экологи, химики и врачи.
Значок сновидящего открыл для меня путь в конгломерат. Объявили посадку, и я вошел в вагон.
Его воздух был очищен и профильтрован, но я все равно ощутил легкий, едва уловимый запах химикатов, въевшийся в кресла. Далекий отголосок катастрофы, напоминание о том, что место, куда мы едем, не безопасно.
Двери с легким шипением закрылись. Состав тронулся и, стремительно разгоняясь, полетел вперед. По экранам пробежала цветовая волна, сменившаяся картинами гор, рек и водопадов. Закадровый звук чуть запаздывал, и снежные пики звучали как водопады, а ручьи гудели высотным ветром, на солнечных лугах шумели невидимые потоки воды. Психоделическая картина. Как во сне.
Когда скоростной поезд завершил торможение, я намеренно задержался, пропуская вперед остальных пассажиров.
Шагнул на платформу.
Теперь нужно было пересесть на другую ветку Гиперпетли, ведущую в нужном мне направлении: том самом, где сейчас работали специалисты из Полиса и Бэйцзина.
В этих вагонах не показывали красот природы. На экранах мерцала карта конгломерата, цветом были отмечены области, подвергшиеся разной степени заражения. Красные — самая высокая опасность. Желтые — менее серьезная. И зеленая — достаточно широкая полоса, пока еще отделяющая Полис от высокотехнологического соседа.
Моими спутниками в вагоне были серьезные бэйцзинцы в деловых костюмах и масках, закрывающих нижнюю часть лица.
Из их кратких разговоров я понял, что ситуация более-менее стабилизирована. Но ядовитый смог, насыщенный парами метана, серы, фенолами, солями тяжелых металлов все еще представлял угрозу для жителей.
Все эти бэйцзинские проблемы выглядели как планомерная диверсия. Мир лихорадило. Александрия. Полис. Бэйцзин. Казалось, кто-то невидимый бьет по самым болезненным местам, пытаясь расшатать более-менее стабильную систему. Очень похоже на спланированную атаку, которую долго готовили.
Экспресс остановился. Я вышел из вагона.
Едкий запах стал сильнее. Под ногами похрустывала мелкая крошка, похожая на песок. Адсорбент должен был пожирать зараженную пыль, которую могли принести сюда на ботинках с улицы.
За панорамными окнами плавала серая хмарь.
Порт был заполнен людьми в костюмах химзащиты. Они двигались четко и слаженно. Перемещали грузы, встречали прибывших, управляли роботизированными транспортными платформами. И самое главное, среди них можно было легко затеряться.
Ко мне подошел один из сотрудников, коренастый крепкий бэйцзинец, слегка поклонился в быстром вежливом приветствии, протянул маску, такую же, как была на нем.
