Эйдриана по-прежнему не было видно.
Когда они оказались дома, мистер Эплгейт велел Бесс никому не открывать дверь, а Мэдди с болью в сердце поняла, что отец не ждет скорого возвращения Эйдриана.
– Ты все знал, папа?
– Что знал? Думаю, нам всем не помешает немного бренди. – Он покатил кресло к буфету и налил всем по рюмке.
Фелисити взяла рюмку и сделала несколько глотков, а Мэдди не понравился вкус, и она, отпив глоток, поставила рюмку, предпочитая дождаться чая, который Бесс уже готовила на кухне.
– Ты знал, что Эйдриан… что его кузен может появиться в церкви? А где были все те люди, которые должны были его выследить? И куда исчез Эйдриан? Разве он не вернется?
Отец вздохнул:
– Зачем столько вопросов? Мы не были уверены, но решили, что это может случиться, поскольку этот сумасшедший выследил, где живет виконт. Лорд Уэллер нанял почти дюжину людей, которые должны были стоять вокруг церкви, но никто не знал, с какой стороны безумец может появиться. Окружить церковь вооруженными людьми – значит нарваться на скандал, и викарий не разрешил нам это делать.
– Викарий получил свой скандал, – с горечью сказала Мэдди. – Надеюсь, он доволен.
У мужчин начисто отсутствует воображение, подумала Мэдди. И вот она стоит в своем роскошном свадебном платье, но не замужем. Слава Богу, что ни одна из ее сестер не приехала на свадьбу.
Вошла Бесс и поставила на стол поднос с чаем.
– Не сердитесь, мисс Мэдлин, – сказала служанка. – Я уверена, что милорд скоро вернется. Я просто счастлива, что никто не пострадал. Когда я увидела, как этот сумасшедший целился сначала в вас, а потом в мистера Эплгейта, то подумала, что у меня выскочит сердце, право слово!
– Он не трус, Бесс.
– Да я этого и не говорю, – отозвалась Бесс. – Хотя должна сказать, мистер Эплгейт оказался таким смелым, что меня просто гордость разобрала. Прямо как в старые времена, сказала я своему Томасу.
От всеобщего внимания стольких женщин отец засмущался, а Мэдди не знала, смеяться ей или плакать. Что с Эйдрианом? Что теперь о нем думают прихожане? Сочтут, что он трус? Для этого были все основания – ведь они не знали, что происходит на самом деле.
Бесс разлила чай и ушла, а Мэдди положила, на, тарелку кусок торта и протянула отцу:
– Папа, ты сегодня герой дня, а мы едим мой свадебный торг. Так почему бы нам, этим не насладиться?
Позже они съели большой праздничный обед – ростбиф, разные пудинги и снова торт, хотя у Мэдди не было никакого аппетита. Ей все труднее давалось напускное веселье, и она рано ушла к себе.
Она проведет свою брачную ночь в одиночестве.
Фелисити: помогла подруге снять свадебное платье.
– Оно еще пригодится, – утешала она Мэдди, – Принести вам еще бренди? Оно поможет вам уснуть.
– Нет, спасибо, не стоит. Алкоголь может вызвать у меня головную боль.
– О! Я об этом забыла. Вы правы, – согласилась Фелисити и, пожелав Мэдди доброй ночи, ушла к себе.
Мэдди надела новую ночную рубашку, хотя некому было ею восхититься, и села на постель, обхватив колени.
Наконец, когда часы внизу пробили час, дверь открылась.
– О, Эйдриан, – выдохнула Мэдди с таким шумом, будто задерживала дыхание весь этот бесконечно длинный и трудный день.
Эйдриан быстро подошел к ней и обнял.
– Моя дорогая Мэдлин, я боялся, что ты никогда больше не захочешь меня видеть.
– Как ты мог такое подумать? – Она прижала его к себе.
Он поцеловал ее один раз, потом еще и еще. Его губы были солоноваты на вкус, словно Эйдриан не пил весь день, и выглядел он голодным и уставшим.
– Похоже, ты мне не снишься, – сказала она, погладив его по отросшей щетине на подбородке. Мэдди никогда не видела его таким взъерошенным и лохматым.
– Потому что если бы это был сон, я бы выглядел как герой, не так ли? – Он явно ее поддразнивал.
– Для меня ты всегда будешь героем.
– Моя любимая, я не оставил бы тебя, но я ужаснулся, что он откроет пальбу, чтобы убить меня, а ты стояла как раз между нами на линии огня.
Она кивнула, потому что уже давно во всем разобралась.
– Хотя у меня было с собой оружие, я не посмел стрелять именно потому, что ты стояла между нами. Мне надо было принять мгновенное решение, и я подумал, что для тебя будет безопаснее, если я исчезну из виду. Но ты представить себе не можешь, чего мне стоило оставить тебя перед лицом этого сумасшедшего. Я навсегда запомню тот момент, когда мне пришлось повернуться к нему спиной. Этот кошмар будет преследовать меня всю жизнь.
– Не думай об этом! Не надо, дорогой! Я здесь, со мной, как ты видишь, ничего не случилось. И я все понимаю.
Он прижал ее так крепко, что она почти не могла дышать.
– О, Мэдлин, если бы я тебя потерял, я не смог бы этого перенести…
– А как быть мне, если я потеряю тебя? – прошептала она, но в надежде, что Эйдриан не услышал, – он и так настрадался сверх меры.
Сейчас для обоих казалось достаточным прижиматься друг к другу, словно дети, которые боятся темноты и чудовища.
– Куда ты скрылся? Ты исчез так быстро и незаметно.
– Я обошел церковь, чтобы застрелить кузена со спины, но он сбежал слишком быстро. Я хотел проследить за ним, но мне было важнее убедиться в том, что никто не преследует тебя. Когда я понял, что все спокойно, я вернулся.
– Что же нам теперь делать, Эйдриан?
– Мне придется найти новое убежище, чтобы на какое-то время избежать с ним встречи. В конце концов, я столкнусь с ним лицом к лицу, но когда до этого дойдет, я не хочу убить его на глазах своей молодой жены. Я твердо знаю, что убью его, прежде чем позволю ему опять направить ружье на тебя.
– А как же наша свадьба? – забеспокоилась она. – Нам придется подождать?
– У нас будет свадьба, но без оглашения и толп народа. Я слишком поторопился. Прости меня! Мне жаль, что нам приходится быть осторожными, но при данных обстоятельствах…
– Это я понимаю, – согласилась Мэдди. – Все же мне кажется, что надо попытаться, чтобы свадьба была официальной. В отличие от моей матери у меня нет друга детства, который ждет, чтобы спасти меня.
Эйдриан не понял, о чем она говорит. Он удивленно поднял брови, и она, немного смущаясь, обо всем ему рассказала.
Эйдриан внимательно выслушал Мэдди.
– В таком случае, дорогая Мэдлин, мы непременно должны пожениться официально, чтобы наш союз был скреплен навечно. Я ни за что не допущу, чтобы мой сын был незаконнорожденным! – воскликнул он и нежно погладил ее пока еще плоский живот.
– Может, это будет девочка.
– Нет, девочка будет следующей, – предсказал Эйдриан, – и она будет такой же красавицей, как ее мать. – Он поцеловал ее с особой нежностью.
Целоваться было гораздо приятнее, чем спорить.
