Мэдди переползла через порог и с помощью Фелисити встала. Через минуту к женщинам присоединился Эйдриан.
– Надо пойти проверить вашего отца. Он наверняка слышал шум и беспокоится, – сказала Фелисити.
Мэдди кивнула, но ее взгляд был устремлен на Эйдриана.
– Я выйду через парадную дверь и обойду все кругом. А вы идите к отцу. И держитесь подальше от окон.
– Хорошо, – пообещала Мэдди. – Но и ты будь осторожен.
Они застали отца уже в коридоре нижнего этажа.
– Мэдлин, что за шум? Мне показалось, что я слышал выстрелы.
Мэдди постаралась успокоить отца, но было видно, что он понял, насколько все серьезно.
– Мы должны делать так, как сказал лорд Уэллер, и не подходить к окнам. – Увидев расстроенное лицо дочери, он похлопал ее по руке. – Не беспокойся, Мэдлин. Твой муж не зеленый юнец. Он не станет рисковать.
– Я пойду на кухню и приготовлю крепкого чаю, – предложила Фелисити. Мэдди пошла вместе с ней.
Окна на кухне были довольно высоко, почти под потолком, так что им удалось приготовить чай с бутербродами и тортом. Завтракать они расположились в холле. Мистер Эплгейт и Фелисити обменивались отдельными фразами, а Мэдди молчала. Ее мысли были заняты исключительно безопасностью Эйдриана. Она надеялась, что не станет вдовой до того, как у нее будет время привыкнуть к положению жены.
У нее не было аппетита, но отец заставил ее все-таки немного поесть. Однако еда показалась совершенно безвкусной. Неожиданно за домом раздался выстрел, потом еще один, и Мэдди чуть не подавилась.
– Господи, – выдохнула она, – помоги Эйдриану остаться живым!
Отец сидел, сжав губы. Мэдди посмотрела на него умоляющим взглядом:
– Разве мы не должны пойти и посмотреть? Может, он ранен.
– И нарваться на пули? Не смей! Я сам выйду, если он скоро не вернется.
Мэдди не поняла, что подразумевал отец под словом «скоро». Ей хотелось сказать, что она теперь замужняя женщина и может не подчиняться отцу, но все же Мэдди решила, что это не совсем разумно. Она могла бы просто выйти за дверь – ведь отец физически не может ее остановить, – но это страшно его расстроило бы. Кроме того, отец, скорее всего, прав. Мэдди вздохнула и ограничилась тем, что стала мерить шагами холл. Если Эйдриан с минуты на минуту не вернется, она должна что-то предпринять!
Впервые в жизни Мэдди пожалела, что не похожа на свою сестру Джулиану. Будучи подростком, Джулиана пыталась заменить отцу сына, которого у него не было, чтобы в дальнейшем помогать управлять поместьем. Она лазала по деревьям, помогала пасти овец, но даже она так и не научилась стрелять, а именно это умение сейчас очень пригодилось бы Мэдди.
Однако отец никогда не разрешал ей брать дуэльные пистолеты деда, так что она даже не знала, как их заряжать. Правда, она может стащить у Бесс самый большой нож, но что это за оружие против ружья?
Вот так, придумывая всякие способы избавиться от врага Эйдриана, Мэдди и провела несколько минут – показавшиеся ей годами – в ожидании его возвращения. Каждый раз, проходя мимо открытой двери гостиной, Мэдди смотрела на часы в холле, но стрелки двигались с поразительной медлительностью. Может, часы сломались?
Но как бы медленно ни двигалось время, отец никому не разрешал выходить из дома.
– Уэллер знает, что делает. Я понимаю, как трудно ждать, дитя мое, но он хочет именно этого – чтобы мы ждали.
– Вот именно, – услышали они чей-то голос.
– Эйдриан! – с радостным воплем Мэдди бросилась в объятия мужа. – Ты в порядке? – Она не видела ни ран, ни крови, но ей нужно было услышать это из его уст.
– В полном, моя дорогая. – Он улыбнулся ей, но вид у него вопреки утверждению был усталый.
– Я приготовлю свежий чай, – сказала она, но увидела, что Бесс – добрая душа – уже пошла на кухню ставить чайник. – Расскажи, пожалуйста, что произошло. Что с твоим кузеном?
– В настоящее время он убрался. Мы обменялись выстрелами. Мне показалось, что я его ранил, но несерьезно. Я видел на земле несколько капель крови.
– Как жаль! – воскликнула Мэдди и осеклась под удивленным взглядом отца. Она никогда раньше не была кровожадной, но у нее раньше не было любимого человека, которому угрожала опасность.
– Ты полагаешь, что он убрался навсегда? – спросила она мужа. Какое чудесное слово «навсегда», подумала она, стряхивая листок с рукава Эйдриана только для того, чтобы иметь возможность прикоснуться к нему.
– Боюсь, что это не так. Я уверен, что он вернется после того, как перевяжет рану и немного придет в себя. Это означает, что я должен буду установить расстояние между нами. Я не могу позволить, чтобы кто-либо из вас пострадал из-за моего присутствия.
– Мне все равно! – воскликнула Мэдди. Как она может молчать, если Эйдриан решил ее покинуть из-за того, что слишком осторожничает?
Он повернулся спиной ко всем и взглянул на ее живот.
– Ты же знаешь, что я должен, – тихо, с немым укором сказал он. Это было напоминанием – теперь она в ответе за две жизни, а не только за свою. Разве может она рисковать жизнью их ребенка? Одно дело – не задумываясь поплатиться своей жизнью ради того, чтобы остаться рядом с любимым человеком, и совсем другое – подвергать опасности их первенца.
– Это несправедливо, – прошептала она, стараясь не расплакаться.
– Я знаю. – Он погладил ее по щеке. – Но у меня нет выбора, и у тебя – тоже.
С минуту все молчали.
– Я пойду наверх собирать вещи, – наконец сказал он. – Я уеду, когда совсем стемнеет.
– Куда ты поедешь? – спросила Мэдди.
– Не знаю. Во всяком случае, как можно дальше отсюда. Самое важное для меня – это увести его от тех, кто мне дорог.
Отец подъехал к нему ближе.
– Я желаю вам удачи, Уэллер. – Он протянул Эйдриану руку. – Если я смогу чем-то помочь, сообщите мне.
– Спасибо, сэр.
Мужчины пожали друг другу руки.
– Спасибо вам за все, что вы для нас сделали, милорд, – сказала Фелисити. – Я буду за вас молиться.
Эйдриан поклонился и пошел наверх. Мэдди задержалась на минуту только для того, чтобы взять у Бесс чай и приказать ей собрать еды Эйдриану в дорогу. После этого она тоже поднялась наверх.
Он опять рассказал о своем поместье, об управляющем и адвокате и вручил Мэдди все бумаги с именами, а также с инструкциями, как следует действовать в случае необходимости. У нее так сжало горло, что она не могла говорить, а лишь кивала и через силу улыбалась, чтобы не дать волю слезам.
Он нежно погладил ее живот и наклонился, чтобы поцеловать.
– Отцу скажешь, когда посчитаешь нужным. Когда ребенок родится, дай объявление в газеты Йоркшира, чтобы я знал, как ты его назвала.
Значит, Эйдриан не рассчитывает вернуться даже перед рождением ребенка? Своего единственного ребенка? А если он вообще никогда не вернется?
