– А теперь оказывается, что ваш разведенный муж, переодевшись цыганом, пытался убить вас. Как вы думаете, это он поджег ваш дом? – спросила Мэдди.
– Это самый вероятный ответ, – твердо заявил Джон. – Но если он с вами развелся, почему же хотел вас убить? Неужели он так сильно вас ненавидел?
Фелисити побледнела.
– Я думаю, объяснение содержится в письме моего кузена. Есть одна побудительная причина, о которой я не знала. Дело в том, что мой бывший муж женился, и его жена ждет ребенка.
– И что? – Мэдди переглянулась с отцом. Фелисити не ответила, и отец нахмурился.
– Может, поэтому он и решил начать дело о разводе?
– Да, но, как и многие люди, я почти ничего не знала о разводах, считая, что такой позор меня никогда не коснется. – Голос Фелисити дрожал. – Теперь я знаю даже больше, чем мне хотелось бы. Джерод получил наш развод в английском консульстве во Франции. Нас развели, брак был расторгнут, и я уехала. Но оказалось, что этот документ не давал права ему – или мне – заключать новый брак и иметь законного наследника.
– Как это? – удивилась Мэдди. – Но…
– Оказалось, что если кто-то из нас захочет жениться – или выйти замуж – во второй раз и иметь детей, то надо пройти еще две ступени развода. Мой кузен – адвокат, и он все мне объяснил. Окончательный шаг, необходимый для законного развода, – это получить частный акт о разводе, выданный парламентом, а это может стоить несколько тысяч фунтов. Я написала кузену и попросила его проверить, имеется ли запись о таком акте, то есть об окончательном разводе, и он ответил, что такого документа нет.
– Значит, у вашего бывшего мужа должен родиться ребенок, возможно, сын, который – если кто-нибудь узнает, что вы живы, – не может стать его законным наследником, – заключил Джон.
Мэдди перевела взгляд с отца на Фелисити.
– Вы хотите сказать, что поэтому он решил вас убить? Но это же ужасно! Неужели он был таким злодеем?
– Да, и к тому же это было гораздо дешевле, чем развестись так, как положено, – сухо прокомментировал Джон.
– Мой кузен написал, что Джерод, кроме того, что ему приходилось содержать свою новую семью, был игроком, так что у него не было денег на то, чтобы обратиться в парламент. Похоже, он решил, что смерть бывшей жены была для него единственным выходом.
– Он определенно злодей, – содрогнулась Мэдди. – Ах, Фелисити, вы чудом избежали смерти. – Она обняла подругу за плечи.
Фелисити прижалась к Мэдди и всхлипнула.
– Спасибо, что не ругаете меня!
– Что вы! – ответила Мэдди, но про себя подумала: если бы ей сказали, что по соседству поселилась незнакомая разведенная женщина, она наверняка была бы потрясена. То, что «распутная женщина», какими общество считает разведенных жен, оказалась милой, приличной, доброй Фелисити, лишний раз доказывало, что никого нельзя судить поспешно.
Мистер Эплгейт отъехал от них и взглянул на тело на полу:
– Что нам делать с этим подонком? Нашего мирового судьи нет дома, только он смог бы разобраться со всем в соответствии с законом.
– Тебе нельзя вменить в вину, папа, что ты застрелил человека, который незаконно вторгся в твой дом да еще грозился тебя убить. Хотя мне очень хотелось бы, чтобы сквайр приехал к нам домой и привез с собой Лорин. Но он до сих пор убивается по сыну, которого потерял, а Лорин чувствует, что должна остаться со свекром, потому что у него нет других детей. Мы уже так давно с ней не виделись!
– Что бы там ни было, было бы жестоко оставить в неведении молодую жену Джерода, – сказала Фелисити. – Ведь она будет его ждать…
– Вы слишком великодушны, Фелисити. Не знаю, смогла бы я так сочувствовать этой женщине, будь я на вашем месте.
– Я думаю, что мы должны положить его в деревянный гроб и отправить туда, откуда он родом, тем более что вы знаете, где это, – сказал Джон. – Мэдди, попроси Бесс передать Томасу, чтобы он зашел ко мне. Пусть он сейчас же займется гробом. Нельзя, чтобы тело долго здесь находилось.
– Да, это верно, – согласилась Мэдди и вдруг спохватилась: – А где же Бесс? Вы сказали, что не нашли ее на кухне. Господи, неужели с ней что-то случилось?
Мэдди влетела на кухню. Кухня оказалась пустой, но в ней стоял запах горелого мяса.
При более тщательном осмотре Мэдди обнаружила, что закрыта дверь кладовки. Внутри, на холодном полу за мучным ларем, лежала связанная Бесс с кляпом во рту.
Мэдди развязала Бесс и, усадив ее на стул возле очага, поставила чайник, а пока налила ей стаканчик яблочного сидра. С трудом ворочая языком, Бесс рассказала о незнакомце, неожиданно ворвавшемся в кухню.
– Я стояла к нему спиной. Он бы таким грубым, мисс Мэдлин! Снимите с плиты кастрюлю с мясом, пожалуйста.
– Он страшный человек, Бесс. Я все сделаю, а ты сиди тихо.
Мэдди отодвинула в сторону кастрюлю со сгоревшим мясом и налила Бесс большую кружку чаю, добавив в него меда. Пока служанка пила чай, Мэдди рассказала ей о незнакомце и о том, что ее отец застрелил его.
– Так ему и надо, – таков был безжалостный комментарий Бесс. – Сгубил мое рагу из кролика, негодяй. Придется пообедать одними салатами и бутербродами.
– Да не переживай ты из-за обеда, что-нибудь перекусим. Но мне надо пойти и поискать Томаса. Вдруг этот негодяй связал его на конюшне!
Однако Бесс ничуть не обеспокоилась.
– Он собирался на дальний выгон, чтобы починить изгородь, так что сейчас вряд ли где-то здесь, мисс Мэдлин. Лучше помогите мне приготовить на ужин вашему отцу его любимое бланманже.
Мэдди все же решила пойти поискать Томаса, но в это время пришел его помощник и подтвердил, что Томас действительно находился далеко от дома, и крайне удивился, услышав о незнакомце и о выстреле.
– Вот что бывает у тех, кто родом с юга, – покачал головой парень. – У них мозги набекрень.
Мэдди отвела Томаса в гостиную, где его проинструктировал Джон. Первым делом Томас принес большой кусок холста, завернул в него труп и вытащил его из дома на своей тачке, а Бесс отскребла пол от пятен крови.
Мэдди отвела Фелисити в ее комнату, чтобы избавить подругу от неприятного зрелища, а сама передвинула столик и стулья так, чтобы прикрыть на полу те места, где были пятна, на тот случай, если кровь не совсем отмылась.
Сколько хлопот из-за этого мерзавца, подумала Мэдди. Она вспомнила, что он не раз пытался убить Фелисити, и не чувствовала угрызений совести за то, что плохо думает о мертвеце. Однако ей и в голову не могло прийти, что неприятные сюрпризы еще не закончились.
Во время обеда на пороге неожиданно появился Томас. Так как он почти никогда не приходил без вызова, Мэдди посмотрела на него с удивлением.
– Что-то случилось, Томас? – поинтересовался отец. – Или меня кто-то спрашивает?
