Значит, Эйдриан не рассчитывает вернуться даже перед рождением ребенка? Своего единственного ребенка? А если он вообще никогда не вернется?
– Но, Эйдриан, разве ты к тому времени не вернешься? – заикаясь, спросила она.
Он завязал седельные сумки, поставил их на пол и взял ее руки в свои. Она почувствовала на ладонях мозоли от долгой верховой езды и силу его рук.
– Я вернусь, как только смогу, Мэдлин. Когда он угрожал тебе в церкви, я понял, что убью его в честном бою. Я не могу выстрелить ему в спину. Я должен видеть его лицо.
Мэдди кивнула.
– Однако перед тем, как я встречусь с ним лицом к лицу, я должен увести его как можно дальше отсюда.
Если мне не повезет и он одержит надо мной верх – ведь он не всегда честен… – Слишком слабо сказано… – Я не могу допустить, чтобы мой кузен приехал сюда и в своем безумии причинил зло тебе. Я хочу, чтобы ты воспользовалась деньгами от нашего поместья и наняла побольше слуг для вашей с отцом защиты.
Она снова кивнула.
– Если мне удастся увести его подальше, я буду знать, как нам следует действовать.
Он говорил очень сдержанно, и она сомневалась, что он верит своим словам. Надеется ли снова увидеть ее? Помнит ли, что в его теле сидит безмолвный убийца?
Спрашивать, а тем более спорить времени не было. Они обнялись и поцеловались.
– Любимая, ты центр моей вселенной, а моя любовь безгранична, – прошептал он.
И ушел.
Увидит ли она его когда-нибудь? У нее подкосились ноги. Она села на пол и, закрыв лицо руками, заплакала.
Несколько дней Мэдди ходила как в тумане. Беспокоясь за мужа, она не думала о собственной безопасности. Убийца наверняка последовал за Эйдрианом, тем более что виконт не скрывал, что уезжает из деревни. Эйдриан начнет заметать следы только после того, как минует Рипон. Только бы ему удалось добраться до города без происшествий, думала Мэдди, ворочаясь без сна в пустой холодной постели.
Днем она отправила письма управляющему и адвокату Эйдриана, вложив в конверт, как он велел, и его инструкции, и стала ждать поступления денег, для того чтобы нанять людей, которые защитили бы их. Она не собиралась переезжать в поместье Эйдриана. Поехать туда без него похоже на посягательство. Она вышла за него замуж не из-за его богатства и титула – ей и в голову не могло прийти, что у него есть и то и другое. Мэдди все еще казалось странным и невероятным, что она стала леди Уэллер. Единственный раз, когда она почувствовала удовлетворение от своего нового титула, был момент, когда с визитом явилась миссис Мэшем. Эту даму Мэдди решила принять только по настоянию Фелисити. И еще потому, что невозможно скрываться вечно. Что ж, она встретит соседку с преувеличенной вежливостью.
– Леди Уэллер в гостиной, – услышала она голос Фелисити.
Сохраняя невозмутимое выражение лица, Мэдди предложила гостье сесть. Самое смешное, что матрона была явно под впечатлением нового статуса Мэдлин, хотя Мэдди не изменилась ни на йоту. Таким же был обшарпанный стул, на который миссис Мэшем уселась своим широким задом.
– Я так рада видеть вас в добром здравии, – сказала она. – И в безопасности. То есть я хочу сказать, что цыгане, наконец, покинули наше графство, хотя миссис Грей и уверяет, что видела какого-то лохматого человека возле своего амбара, но…
– Вот как? – немного резко вмешалась Фелисити. – Она в этом уверена? А когда это было?
– Три дня назад, – ответила миссис Мэшем, выбирая кусок испеченной Бесс коврижки. – Но он был один, а ведь известно, что цыгане кочуют табором, как дикие собаки. Разве вы этого не знаете?
– Да, конечно, – ответила Фелисити и встала, чтобы помочь Бесс внести поднос с чаем и расставить на столе посуду.
– Сейчас не чувствуешь себя в безопасности даже в собственном доме, – продолжала миссис Мэшем. – А после того, что случилось в церкви во время вашей первой попытки выйти замуж… Наш бедный викарий до сих пор не может успокоиться.
– Да, было страшно, – подтвердила Мэдди. – Боюсь, тот человек был просто безумен.
Мэдди начала разливать чай, и это позволило ей спрятать лицо и подумать, как бы переменить тему. Но как обычно, свернуть миссис Мэшем с выбранного ею пути было так же трудно, как разъяренного быка.
– Это было сразу видно! – Миссис Мэшем вытаращила глаза. – Представляете? Он мне угрожал! Слава Богу, что никто не пострадал. Мне очень жаль, что я не присутствовала на вашей настоящей церемонии бракосочетания, но я уверена, что все прошло как положено.
Мэдди вспомнила викария в халате и ночном колпаке, но кивнула.
– Все же я сожалею, что вы лишены поддержки ваших многочисленных друзей и соседей.
Мэдди могла сказать ей, что прекрасно справляется без этой поддержки, но посчитала молчание более благоразумным.
– Мне кажется странным, что ваш новоиспеченный муж так скоро уехал. – Гостья удивленно подняла брови и игриво улыбнулась. – Будем надеяться, что ему было нужно не только блаженство первой брачной ночи.
Это было уже слишком даже для такой язвы, как эта старая сплетница.
– У него возникло неотложное дело, – сказала Мэдди, стараясь, чтобы голос звучал ровно.
– Да, видно дело было действительно неотложным, если ему пришлось покинуть молодую жену – вкрадчиво заметил миссис Мэшем.
Мэдди отпила глоток чаю и, презрев приличия, ответила:
– Он хочет, чтобы у меня было как можно больше бриллиантов, вот и отправился за ними в Лондон. Там выбор гораздо больше, чем в Рипоне.
Миссис Мэшем чуть не уронила чашку.
– О! – пискнула она.
– Да, – продолжала Мэдди, ничуть не раскаиваясь. – Он твердо намерен украсить меня бриллиантами, словно жену индийского раджи. Он утверждает, что я в его глазах – императрица и заслуживаю самого необыкновенного.
– О Боже, – сказала миссис Мэшем, выпучив рачьи глазки.
Похоже, она впитывала каждое слово Мэдди, чтобы потом повторить их в тех домах, где ее примут. А Мэдди уже не могла остановиться:
– Он, наверное, привезет и изумруды, и рубины.
– А возможно, и жемчуг, но, ни в коем случае не нефрит, не ляпис-лазурь и не кораллы, – вставила Фелисити. – Леди Уэллер не пристало носить ничего такого, что считается обычным.
Миссис Мэшем потрогала коралловые бусы у себя на шее.
– Понимаю. Я полагаю, что в скором времени вы отправитесь в Лондон, чтобы одеться по последней моде?
– Да, если эта мода мне подойдет, – небрежно сказала Мэдди.
– Ну, мне пора, – сказала гостья. – Я уверена, у вас много дел. А мне еще по дороге домой надо заехать в несколько мест.
– Тогда до свидания.
Фелисити тоже встала, а Бесс проводила миссис Мэшем к выходу.
– Я, оказывается, страшный человек, – со смехом сказала Мэдди, когда они с Фелисити остались одни.
