наружу и снова сталкиваться с этим миром, с этой заварушкой. Мне снова захотелось стать обычным подростком, которого никак не заботят какие-то патрули, какие-то опасности, какие-то беспощадные Тени. Захотелось снова стать отстающим по программе обычным студентом, подрабатывающим в баре. Вот только никто мне не предоставит право выбора, и никто мне не даст отступить. Я сын своего отца. Я даже не имею права на то, чтобы просто высказаться, что временами мне страшно и не хочется верить в происходящее. Временами мне просто хочется исчезнуть из этой жизни и пожить хоть денёк в теле другого человека, которого не заботит проблема выживания. Но я так не могу. Я сын вожака целой оборотнической стаи, я тот, кто в будущем должен занять место своего отца и позаботиться об этих людях, о волках, что живут в лесу, об этой земле, которой отец отдал больше своего времени и жизни, чем своему единственному родному сыну. Сжечь бы всё дотла. Тогда Тени закроют глаза на выжженный клочок земли и пойдут дальше убивать и поглощать.
Снова наталкиваюсь на мысль, что не имею никакого права на выбор в своей жизни. Мне не дано выбирать то, как я хочу жить. Бросить всё я не могу. Я несу ответственность за этих людей. А кто они мне? Почему я должен нести за них ответственность? Почему я должен ставить их интересы превыше своих? В моей голове завёлся трус.
Нет, я не отступлю. Никого не брошу и не оставлю на произвол судьбы. Если эти люди доверились моему отцу и мне, то я сделаю всё, чтобы не подорвать их доверие. Я должен. Это моя семья.
После обеда приехали ребята. Сначала мы никак не могли переключиться на серьёзные мысли, то и дело подкалывая друг друга, интересуясь жизнью, новостями, которые мы могли упустить, лайкая фотографии в социальных сетях. Все заметно, не исключая меня, изменились, у многих поменялось мировоззрение. Мы повзрослели. В последний раз мы собирались все вместе в этом доме в новый год три года назад, когда я сошёлся с Ариной. Интересно, что сказала бы Арина сейчас? Были бы мы всё ещё вместе, или какая-нибудь бытовая ссора заставила бы нас расстаться? Как бы поменялась она спустя всё это время?
Наговорившись вдоволь, мы вышли на улицу, где с дальнейшими поручениями нас поджидали взрослые во главе с моим отцом.
– В связи с тем, что мы – взрослые – не можем все отойти от работы, сейчас лето, для многих из нас – это прибыльное время года, поэтому патрулирование и защита наших земель полностью ложится на ваши плечи, ребята, – с заметным волнением сказал отец. – Жизнь каждого из вас ценна, поэтому заранее говорю – не вмешивайтесь ни в какие драки. Заметив кого-то подозрительного или чужого, сразу же отписывайтесь в общую беседу. Никто не должен оставаться долго наедине. Мы подготовили для каждого из вас маршруты так, чтобы вы пересекались каждый час в одной точке. Если кто-то не успевает добраться, то сразу же предупреждайте других. Это будет сложная для вас неделя, но через неделю мы все сможем вздохнуть спокойно. Обещаю вам пир на весь мир, – усмехнулся папа.
– Скорее бы эта неделя прошла, – проворчал за моей спиной Игорь. Мало кто понимал, чем может закончиться эта неделя. Игорь был в числе тех людей.
– Да, скорее бы, – сказал я, чувствуя как во мне снова зарождается страх.
Я уверен, что меня самого посвятили не во все планы, сочтя, может быть, меня слишком юным, чтобы я мог понять их замысел. Но что я мог упустить?
– А что делать с работой? – спросила Лена из заднего ряда толпы.
– Вам всем выпишут больничные на две недели, – ответил на её вопрос отец.
– Меня это вполне устраивает, – усмехнулся Вова.
– Ещё бы, – подколола его Маша, сестра Игоря и по совместительству девушка Вовы.
– А что делать, если интернет будет недоступен? – спросила Света.
– Вы можете позвонить кому-нибудь или написать СМС, – ответил на её вопрос Рома, который стоял рядом с отцом.
– Если остались вопросы, спрашивайте, если нет, то расходимся, сейчас важна каждая минута, – подытожил папа и осмотрел толпу молодых людей, собравшуюся перед ним.
Никто не вызвался. Мне показалось, что ребята даже не до конца поняли происходящее либо информации, которой их снабдили, им достаточно, чтобы списать всё на какую-то проверку наших качеств. Никто не показался взволнованным, напряжённым. Все были спокойны за исключением меня. Это не прошло незаметным от Светы. Когда мы разошлись и взяли у взрослых планы маршрутов, подруга моего детства подошла ко мне с озабоченным видом.
– Елизар, что происходит? Что за патруль такой?
– Вам же всё объяснили, – устало ответил я ей, не желая снова развивать эту тему и подзабыв о лжи, которую для ребят придумали взрослые.
– Да, но это мне показалось неубедительным. Ты должен мне всё рассказать.
– Света, не спрашивай меня ни о чём, – бросил сердито своей подруге я и направился к выходу с нашего участка.
– Нет, ты же меня знаешь. Не отворачивайся от меня, когда я с тобой говорю. Ты знаешь, что я упёртая, – пошла за мной Света. – К тому же наши маршруты расходятся только после трёх километров от Красной Звезды. У тебя есть три километра, чтобы рассказать мне, что, чёрт возьми, происходит. Я никому не расскажу. Ты же знаешь это.
– Света, – произнёс я имя своего близкого друга детства, который был на протяжении всей моей жизни моим духовным наставником. – Я хочу, но… давай мы выйдем отсюда, и я тебе всё расскажу. Здесь слишком много ушей.
– Хорошо.
Я не смог скрыть от Светы правды. Мне необходимо было с кем-то поделиться тем, что я знал. Мне необходимо было выговориться обо всём том, что я узнал и о том, что не давало мне спать всю ночь. Света была тем самым человеком, который мог меня выслушать, мог подсказать мне, что делать и как мне быть. Так было всегда. Мой духовный наставник. Разговоры с ней всегда меня лечили, ещё в то время, когда я жаловался ей на наши ссоры и разногласия с Ариной. Быть может, благодаря Свете мы были вместе до самой смерти Арины.
Я рассказал Свете всё. Рассказал всё, что произошло вчера, о своем дяде, о своей маме, о том, как Тени убили моих бабушку и дедушку из-за нашего цвета глаз. Естественно, нам не хватило трёх километров, чтобы завершить мой рассказ, поэтому мы созвонились с ней и продолжали идти своим загадочным маршрутом весь день, изредка
