кожаном диване в моей старой комнате, я смотрел в любимое панорамное окно. Некогда в какой-то другой жизни, в которой мне даже в голову не приходило, что я когда-то буду разрабатывать план по спасению своей стаи от Теней, Арина лежала рядом со мной, и мы строили планы на нашу будущую жизнь. Сейчас мне даже смешно, как резко может обернуться всё в жизни. Вот я один лежу на том же самом диване, размышляя уже не об однокомнатной квартире с прокуренным балконом, а о нашем плане, где участвуют оборотни, где на кон поставлены жизни и будущее многих людей. Удивительно. Кто знает, что будет завтра. Предугадать невозможно. Даже, казалось бы, наш идеальный на первый взгляд план, имеет дыры, о которых мы даже не догадываемся. Радует, что я не отдаюсь во власть случая, а что-то предпринимаю. Я стал другим человеком, того Елизара, что целыми днями убивался горем, а позже просто привык существовать с грузом на душе и вечным самобичеванием, которое ничего не дало, больше нет. Если бы моя жизнь была книгой, то первой главой моей истории на пути к взрослому «я» была бы глава о моей встрече с Ариной. Моя любимая глава. Тот самый вечер накануне нового года, когда я слонялся по дому в поисках любви всей своей жизни. Да, именно всей своей жизни. Навряд ли я кого-то полюблю так же сильно, как Арину. Я даже представить не могу, какой должна быть девушка, которую я полюблю больше Арины.
– Арина, – произношу её имя вслух, и она будто оживает для меня. – Интересно, что бы ты сказала о нашем плане? Участвовала бы в нём или же отговаривала нас от этой затеи? Или ничего этого не было бы, будь ты рядом. Я люблю тебя, всегда буду любить. Прости меня за всё. Я не хотел, чтобы вот так вот с тобой вышло. Я хотел другого. Хотел быть с тобой до конца.
Мой монолог с воображаемой Ариной прервал телефонный звонок. Я смахнул с щек слёзы рукавом старого свитера, некогда подаренного мне Ариной, и поднял телефон. Звонила Агата.
– Привет, – сказал я, прикладывая телефон к уху.
– Привет, мой маленький друг. Давно тебя не слышала. Как ты? – раздался знакомый голос.
– Всё хорошо. Как ты? – спросил я у неё.
– У меня тоже всё хорошо. Гуляла по парку, зашла в Макдак, вспомнила о наших прогулках. Я так соскучилась по тебе. Сто лет тебя не видела.
– Я тоже соскучился.
– Мы вот собираемся с моим математиком ехать в Питер через месяц, не хочешь к нам присоединиться?
– Питер, круто. Я подумаю. Спасибо за предложение.
– У тебя точно всё в порядке? Голос у тебя какой-то уставший и печальный.
– Нет, всё хорошо. Я просто спал.
– Я тебя разбудила, извини, но иногда не сложно и пожертвовать сном ради друзей. Когда в Казань?
– Пока не знаю.
– У тебя же всё в порядке? Я начинаю волноваться.
– Всё серьёзно в порядке. Не волнуйся. Я просто не выспался.
– Ну, тогда я, пожалуй, освобожу тебя от своих надоедливых вопросов. Просто хотела узнать, как ты. До встречи, Елизар.
– До встречи, Агата.
Я положил телефон на стол и посмотрел в окно. А будет ли эта встреча. Стрелки часов подходили всё ближе и ближе к назначенному времени, и мне вдруг стало обидно осознавать, что я никогда больше не увижу Агату.
Давно я не виделся с Агатой. Даже стал подзабывать её голос. Странная она, как будто что-то почувствовала. Позвонила мне в этот день за несколько часов до того самого момента, который решит мою дальнейшую жизнь. Если бы у меня была возможность, я бы с радостью сейчас оказался с ней в том парке, хотя бы на минуту, и покормил белок, покурил за деревом, чтобы озверевшие мамаши не кричали в нашу сторону. Если у неё действительно всё хорошо, то я спокоен. Позвонить бы псам своим, чтобы поинтересоваться как они там, не произошло ли чего нового за неделю.
* * *
– Елизар, – папа открыл дверь в мою комнату, – пора, – скрывая печаль в голосе, произнёс он.
Я сидел на полу своей комнаты в наушниках с поставленной на повтор «Catalyst». После разговоров с друзьями и хорошей музыки я немного взбодрился, хоть и груз с души никуда не делся. Я всё ещё чувствовал этот камень на сердце, который не давал вздохнуть полной грудью.
Отцу я не сказал о нашем с ребятами плане. Я взял свою бейсболку, ветровку и пошёл вниз.
Хоть я и хотел отказаться от излишней драматичности, я не смог отказать себе в удовольствии ещё раз пройтись по дому, запоминая его запах, его тени, его мебель. Неважно увижу я его снова или нет, просто пусть будет в моём сердце. Я даже позволил себе немного ласки в сторону Вискаса, который спал в своём любимом месте на диване перед телевизором, в гнезде из его собственной шерсти, почистить которое не доходили руки ни у меня, ни у отца.
Качели всё так же стояли под яблонями уже не цветущими, а заливающимися зелёными яблоками. Те самые качели, на которых я качал Арину летом, а потом мы занимались с ней на них сексом. Даже смешно становится от того, в скольких местах на нашем земельном участке мы занимались этим. Иногда мне не хватает этого. Не секса, а самого процесса нашей дикой страсти с рыжеволосой бестией. Перепихнуться с кем-то, когда мне этого хотелось, мне не составляло труда, но чтобы отдать на это весь день и делать это всюду, где только можно, полностью отдаваясь страсти с любимым человеком, такого не сделаешь ни с одной из тех девушек, которых я приглашал к себе.
Ромы нигде не было. Папа сказал, что не хочет маячить перед Тенями, привлекая внимание своими глазами, которые стоили его родителям жизней. Но он будет в машине неподалёку, и как только нам понадобится помощь, он придёт.
На переговоры поехали я, отец, дядя Вова и ещё два деревенских крепких мужика. Я понимал, почему отец взял их собой. Я видел по их широким плечам и бесстрашным глазам, что их позвали не землю отмерять и выделяться красноречием. Отец тоже готовился ко всему. Правда, я всё ещё не сказал им ничего о своём плане. Пусть останется тайной и запасной козырной картой в рукаве.
Мы приехали в назначенное место невероятно быстро. Мне хотелось снова запрыгнуть в машину и поехать обратно, чтобы приехать не спеша. Не так всё должно быть.
