не приехали на переговоры и сами не высказали мне свое мнение?
Отец вышел из себя, и его дерзость заставила мужчину с белоснежно-седыми волосами напрячься. Как же дать понять отцу, что это именно тот самый белый волк? Телефон!
Достав из заднего кармана джинсов свой телефон, я быстро набрал отцу сообщение, так чтобы не прерывать деловую беседу, ведущую в никуда. Отец должен знать настоящее лицо этого монстра, пока не стало слишком поздно. Телефон отца пиликнул, давая знать о входящем сообщении. Но меня снова ждал провал – телефон пиликнул в машине, а отец даже ухом на это не повёл.
Чёрт!
– Мы не можем ездить на все деловые переговоры всей семьей. Кроме твоих проблем, у нас своих предостаточно. В нашей стране слишком много наших собратьев, нуждающихся в нашей помощи. Чтобы снабжать всем необходимым всех нуждающихся, нам приходится жертвовать своим личным временем и своими интересами. Моя поездка к вам и без того обходится некоторыми простоями, – развёл руками Мстислав. – Я уверяю тебя, они бы с радостью приехали к вам, чтобы высказать своё мнение и сделать свои предложения.
Слепой косит под святошу, но я-то вижу, что каждое его слово –ложь. Он лжет. Уверен, отцу он тоже не нравится. Папа должен догадываться. Он должен догадываться о чем-то нечистом.
– Я сделал своё предложение, Мстислав, рассмотрите его, пожалуйста, – взмолился отец, устало отпуская плечи.
– Знаешь, лично я не имею к тебе никаких претензий, я считаю, что ты отличный бизнесмен, и твои финансовые потери идут исключительно от независящих от тебя факторов. Такое бывает, Андрей. Говорят, что скоро нас ожидает кризис, не хотелось бы, чтобы ты пал под его натиском. У нас с братьями есть встречное предложение – мы подстрахуем твои земли своими вложениями на выгодных для всех условиях. С тебя мы спишем долг и выплатим тебе компенсацию в размере…
– Вы хотите отнять у меня мою землю! – сжал кулаки папа.
– Отнять? Это не слова делового человека.
– А как назвать ваше предложение? Эта встреча с самого начала затевалась лишь с одной целью – отнять у меня всё. Ты мог не выслушивать моих предложений, всё было решено заранее.
– Андрей, успокойся. Для меня было важно выслушать твоё мнение, твои предложения…
– Мстислав, я знаю старые порядки нашего мира, по которым вы живёте. В стае не может быть двух вожаков.
– Почему же не может? В нашей, например, целых три.
– Но я не твой брат, а мой сын не твой племянник. Мы не можем быть частью вашего клана, – сжал кулаки отец.
– Боюсь, при всем моём уважении к тебе. Я хочу, чтобы ты знал, Андрей, что для меня это сложно.
– Ничего тебе не сложно, – сплюнул отец. – Я готов принять свою участь и подписать все бумаги, но с одним условием.
– Вот видишь, ты тоже пришел сюда с иным реальным предложением, а то, что мы обсуждали десять минут назад, было лишь для того, чтобы отсрочить неизбежное, смотрю, вы и костёр развели. Очень предусмотрительно, – на бледном лице расползлась зловещая улыбка, которую видимо сложно было сдержать, когда внутри ты торжествуешь. – Я слушаю твоё предложение.
– Со мной можете поступать, как делали это веками, но мой сын, он должен жить.
– Нет, – вырвалось у меня.
Неужели они хотят сжечь моего отца на костре, который я сам же возвёл? Они не убьют его и не сожгут.
– Елизар, – оттолкнул меня отец с такой силой, что я сел на землю, – не вмешивайся, прошу тебя.
– Прости, Андрей, но условия здесь диктуешь не ты. Елизар, увы, тоже не пустое место. К чему нам будущий вожак вашей стаи.
Глаза отца округлились. Он в отчаянии посмотрел на меня, не признавая только что услышанное. Что-то надломилось в отце. По его взгляду я понял, что его первичным замыслом было пожертвовать только собой, и он верил в этот план. Возможно, театральная сценка в самом начале с десятой долей процента задумывалась, чтобы набить себе цену, а весь патруль ничто иное, чтобы отвлечь меня и отдалить на некоторое время. А трое, которых взял отец, нужны были лишь для того, чтобы удержать меня.
– Вы не тронете моего отца! – крепко сжал кулаки я.
Я чувствовал, как во мне возрастает гнев к этому белоснежному куску дерьма, что пришло в мой дом и, надиктовав своих правил, хочет пошатнуть наш быт. Этому не бывать! Я не дам ему одержать вверх.
Что есть сил я свистнул, давая ребятам знак выйти из своих убежищ. Началось. Сейчас мы покажем, на чьих условиях будут вестись переговоры. Двоих верзил и одного полуживого мужика мы точно сможем одолеть, даже если тот успеет обернуться. В этот раз мы подготовлены к встрече с ним. Мы отомстим ему за Олега.
На белоснежном лице появилась очередная самодовольная улыбка. Мстислав покачал головой, а его улыбка росла, пока из него не вырвался смешок. Его беспомощная маска спала, и мы увидели его истинное лицо, о котором я догадывался. Но где же ребята?
– Знаете, мы бы не были Тенями, кланом, сеющим ужас и справедливость, помогающим нуждающимся на протяжении уже сотен лет, если бы не предугадывали все. А когда ты живешь не одно столетие, начинаешь понимать, что всё движется по спирали. Рано или поздно всё повторяется. Но сегодня я был огорчён, – сказал слепой, отходя от нас.
Движения Мстислава стали уверенными, он стал расхаживать по поляне, как будто не испытывает проблем со зрением. Его голос стал низким и раскатистым, как гром. Он смеялся, и у меня прошёл мороз по коже.
Мгновения мне хватило, чтобы понять к чему он клонит, качая головой и неся очередную чушь.
– Только не это, – вырвалось у меня, когда я направился в сторону Мстислава.
– Куда ты? – дёрнулся ни о чём не подозревающий отец.
– Папа, прости, я не хотел! – взмолился я, глядя отцу в глаза.
– Андрей, и ты противопоставил мне этих детей? – указал рукой Мстислав на выходящих из-за холма ребят.
На поляну вывели мой отряд спасения. Ребята шли с кляпами во рту, с перевязанными руками, у кого-то были синяки, кто-то был цел. Мой некогда представляющий большую опасность для Теней отряд, сейчас выглядел жалко. Большая группа слуг Теней сопровождала стонущих и испуганных ребят. Наш план провалился.
– Знаешь, не зная я про это, – указал Мстислав резким движением руки на испуганных ребят, – я бы счёл тебя хорошим человеком, человеком слова и дела, но прикрывать тылы детьми, это что-то невообразимое. Ты ожидал, что, увидев молодняк, мы сдадимся? Ты ожидал, что какие-то подростки
