смогут остаться незамеченными? Ты ожидал, что Тени глупы и беспомощны. Ты хоть знаешь, сколько мне лет, щенок?
– Я ничего не понимаю, – удивился отец.
– Такое я уже слышал. «Я ничего не понимаю», «я не хотел», «это не я», «дайте мне шанс». Мне больше шести сотен лет, я даже перестал отмечать дни рождения потому, что это стало утомительно! – Мстислав словно вырос в размерах, разгораясь от гнева.
– Елизар, – посмотрел на меня отец, осознав всё, – что ты натворил? Что ты натворил? Ты понимаешь, что ты натворил? – отец тряс меня за плечи, словно обезумев. – Дурак, ты что натворил!
– Папа, я не хотел. Я думал, что у нас получится, – я почувствовал себя маленьким беспомощным ребёнком, которого отчитывают за какую-то шалость, а он ничего не может ответить.
– Они их всех положат, дураки! – орал отец, тряся меня.
Я посмотрел на противоположную сторону поляны, где стояли мои беспомощные друзья. На чьих-то лицах был страх, на других вызов, кто-то опустил голову, приняв свою участь. Но я не заметил лиц группы Светы. Должно быть, они ещё не обнаружены. Это оставляет надежду на то, что не все друзья лишатся жизни из-за моей глупости. Надеюсь, Света не будет высовываться из убежища. Ребят привели новые люди Теней. Сейчас наших сил не хватит, чтобы им противостоять. Я снова обрёк кого-то на смерть. Я проклят.
– Мстислав, прошу тебя, отпусти детей, – направился в сторону одного из трёх верховных Теней отец.
Мстислав проболтался, что ему свыше шести сотен лет. Но как такое возможно? Глупо сейчас думать об этом, когда меня и моих близких вот-вот убьют. Но всё же…
Отец не успел приблизиться к Мстиславу, как его схватили двое верзил, вышедших первыми с Мстиславом. Они схватили отца своими стальными руками так, что он не мог пошевелиться. Одним ударом они повалили его на колени. Значит, они предназначались для нас с отцом.
– Андрей, сегодня ты будешь видеть, как будет оплачена цена твоей ошибки. Ты обрёк этих детей на гибель своим предательством, своими капканами, расставленными в лесу. Мы все братья, но ты поступил с нами не родственно, а ведь некогда мы прятались все вместе, и были одной семьей. Но будет. Время ценно.
– Нет! Вы не сделаете этого! – яростно бросился на Мстислава я.
Я не зря бегал всё это лето и готовился каждый день с боксёрской грушей в гараже. Слепого мужика, который ещё не успел обернуться, я точно одолею. Мне нужно только успеть. Падёт он – слуги разбегутся. Мои связанные друзья, которые стали жертвами моего провала, мой отец, что жалко стоит на коленях, сдерживаемый двумя верзилами из-за моей ошибки, не лишатся жизней этим вечером. Я не допущу этого.
Время словно остановилось. Мои шаги будто вязли в траве, и каждое движение становилось всё медленнее и медленнее. Всё замерло. Я видел округлившиеся глаза людей-оборотней на этой поляне, которые следили за мной, атакующим Мстислава.
Это длилось всего лишь миг, но это многое изменило. Пока Мстислав смотрел куда-то выше меня своими бесцветными глазами, а его бровь вопросительно поднималась вверх, отвлечённый мною, он упустил то, что приблизилось к нему с незащищённой левой стороны. Прожил столько жизней и не предугадал этого.
Какую-то секунду я видел голую белоснежную шею Мстислава, и в следующую секунду её закрыла сомкнувшаяся пасть огромного белого волка. Того самого, что я видел тогда у нас в доме. Того самого, которого я ожидал увидеть в Мстиславе. Мстислав запрокидывает голову назад в попытке закричать, его мышцы напрягаются, но он делает это слишком медленно. Огромная белоснежная пасть смыкается на его шее, и кровь орошает белую шерсть и сырую траву. Время будто остановилось. Оно итак стояло, но сейчас замерли все, наблюдая, как древнее существо дёргается в конвульсиях в пасти огромного белого демона. Волк дёрнул головой, и хрустнули шейные позвонки слепого мужчины. Волк ослабил хватку и, швырнув заливающееся кровью тело слепого мужчины на землю, как тряпичную куклу, бросился на слуг Теней.
– Беги отсюда! Беги! – раздался где-то приглушенный голос моего отца.
Кто-то затряс меня за плечи, отворачивая от лежащего в траве заливающегося кровью тела. Я не мог отвести взгляд. Что-то во мне начинало торжествовать, но я чувствовал, как в кровь впрыскивается адреналин, как будто кто-то сильно нажал на педаль газа в машине.
– Елизар, убегай отсюда! Беги в Иоково, там безопасно! – развернул меня в свою сторону отец.
– Папа, что это было? – заикаясь, спрашиваю я.
– Не знаю. Беги! – толкнул меня отец в сторону. – Мы разберёмся!
– Я не могу оставить вас! – начал приходить в себя я, видя какой хаос начался за спиной отца.
Слуги Теней бросились на первых попавшихся под руки наших людей. Они пришли в страшную ярость, увидев, как пал их предводитель. Сейчас эти лесорубы были похожи на берсерков из скандинавских мифов. Верзилы превратились в страшный вихрь, разбрасывающий наших людей в стороны. Кто-то из ребят бросился спасаться, кто-то бросался на берсерков, но быстро уходил в нокаут от тяжёлых ударов, лишаясь парочки зубов.
– Мы справимся, но ты должен отсюда уходить. Ты – наше будущее! Послушай меня хоть раз в жизни! – взмолился отец. – Если с тобой что-то случится, мы проиграем.
Я сдался. Кивнул отцу и побежал в ту сторону, где должно было находиться Иоково.
Со всех ног я мчался подальше от поляны, одолеваемый желанием вернуться и помочь своим друзьям. Я не трус, я могу постоять за себя, но в то же время мне не хотелось в очередной раз подводить отца своим непослушанием.
Взбежав на холм выше того места, где развязалась страшная драка, я пару секунд наблюдал за той мясорубкой, что учинил белый волк. Но никто из наших не пал под его пастью, он разрубал своими клыками только слуг Теней, пытающихся отомстить за одного из своих вожаков. Волк кружился смерчем по поляне, оставляя после себя лужи крови и оторванные конечности. Вот только он упустил двоих, бросившихся за мной. Я сразу же заметил, как две фигуры отделились от большой драки и побежали по тому же маршруту, что выбрал я. Они бегут за мной. С ними двумя мне не справиться.
Что есть сил я бросился дальше. Я чувствовал, как мною овладевают инстинкты, когда скатывался в овраг и выбрал другую дорогу. Хоть я и был отвлечён воспоминаниями о падающем и заливающимся кровью Мстиславе, моя голова и тело продолжали бороться за мою жизнь. Ноги безошибочно выбирали дорогу, а лёгкие били меня, забирая больше кислорода из вдыхаемого мною воздуха. Я снова обернулся
