нас эта смесь аммиачной селитры и солярки тоже игданитом называлась. Но это не я постарался, это Московский Институт Горного дела порадовал, самостоятельно разработал такую смесь. Вот в их честь взрывчатку и назвали!
С подлодкой «Дельфин» всплыла куча неустранимых проблем. Из-за отсутствия рубки была очень плохая мореходность. А из-за однокорпусной конструкции не было возможности опорожнять балластную цистерну при закрытом люке. Тем не менее, в феврале её отправили её на Дальний восток. А вчера пришла телеграмма, что подводная лодка «Дельфин» затонула на Байкале при погружении[81]. В результате все задумки насчёт подводных лодок откладывались, как минимум, до конца года. И пугать японцев можно было только старыми подлодками Джевецкого, которые их разведке показали на палубе одного из транспортов.
А тут ещё этот конфуз с гранатами!
Боев на суше долго не было. Нет, оно понятно, что десант японцы высаживать не рисковали, а железной дороги до устья Ялу пока не дотянули, её пока ещё строили где-то между Сеулом и Пхеньяном. Но даже давно должны были добраться. Наверное, всё ждали, что удастся разобраться с русским Флотом. Однако 17 апреля они все же высадились на острова посреди реки Ялу. А на следующий день высадились на берегу.
Наши войска искали «тесного сражения», бросались в штыковые атаки, таская с собой непривычные ручные гранаты и гранатомёты и матеря начальство, приказавшее это делать, но японцы упорно сохраняли дистанцию и действовали исключительно сосредоточенным ружейным и пулемётным огнём.
В результате наши были вынуждены отступить, так и не применив «эти чугуняки». Однако десятка полтора штук гранаты японцы подобрали у раненных и убитых. И испытали. После чего японские газеты начали активно насмехаться над русским оружием. И, честно говоря, по делу, месяцы ожидания селитра «нахватала» воды из воздуха и аммотол расслоился. Так что примерно четыре из пяти гранат просто не взрывались или давали слабый хлопок. Но и с взорвавшимися было не всё слава Богу. Из-за низкого качества чугуна гранаты то разламывались надвое, то, наоборот, давали тучу мельчайших осколков, не способных пробить даже шинель. Эти насмешки тут же подхватили европейские газеты, а затем и недоброжелатели Александра Михайловича.
— Так я повторяю вопрос! Что это было, саботаж или диверсия, господин Воронцов?
— Это была наша дезинформация и пропаганда противника, Ваше Высочество!
— Что⁈ — тут его голос дал осечку, он просто не верил, что столь наглую ложь ему высказали в глаза.
— Именно так вы объясните всё Его Императорскому Величеству, если он лично вас спросит в ближайшее время.
— Хм… А на самом деле, Юрий Анатольевич, что было? — тон будто бы смягчился, но лукавить или врать не стоило.
— Что было на самом деле, уже удалось разобраться. Как видите, первое сражение показало, что японцы избегают близкого боя и будут избегать впредь. Поэтому командир отряда приказал гранаты изъять и сдать на склад ещё до ехидных сообщений прессы. Поэтому Семецкий после первых статей немедленно инициировал проверку. Оказалось, что среди первых гранат была бракованная партия. Спешили тогда очень, от технологии отклонились, вот и…
— Да уж! — скрипнул зубами Сандро.
— Повторюсь, Александр Михайлович, бракованную партию гранат в войсках уже изъяли. К тому Семецкий инициировал пробные испытания в присутствии наших военных. Есть акты, подтверждающие, что сообщения японских газет лживы!
— Так надо их обнародовать! — тут же вскипел он.
— Не стоит. Понимаю, что вам очень неприятно, но… Я даже Семецкого попросил пока что стараться гранатами не пользоваться и противника не разубеждать. Новое оружие лучше всего применять массированно, тогда оно даст сокрушительный эффект! Подождите месяцок, потерпите! Японцам не удастся все время избегать тесного боя. И вот там то, что они наших гранат не боятся, обернётся против них!
— Вам легко говорить! — проворчал он.
— Не так уж и легко. Надо мной тоже посмеиваются. Ведь я числюсь изобретателем и «толкачом» гранат. Но интересы дела — прежде всего. А у нас с вами тут одно дело — выиграть эту войну, понеся как можно меньше потерь! Тем более, что потерпеть надо недолго. А потом наши хулители и насмешники сами окажутся в смешном положении. Когда мы покажем эффект и объясним, что они купились на обычную пропаганду противника.
Он промолчал, но промолчал, уже явно соглашаясь со мной.
— К тому же у нас не только неудачи! Дирижабль долетел до Манчжурии и теперь помогает в разведке. А уж как себя показали торпедные катера! Да и средства связи эффективно сработали! Тут нам стыдиться нечего!
Из мемуаров Воронцова-Американца
«…С торпедными катерами мы вообще-то намучались. Скорость нужна высокая, при малой массе, значит топливо нужно, как минимум, стооктановое, как и для авиации. Но хорошо обкатанный мной бутанол тут не годился — работать придётся в море, а там в воздухе полно микроскопических капель воды, да и воздух влажный, а температура меняется. В общем, легко получить в топливо примесь воды, а это сразу скажется на мощности и надёжности работы двигателя. Пришлось выкручиваться, выделять третбутиловый спирт из сивушных масел, а потом из него — получать ЭТБЭ[82]. Даже специально дрожжевую культуру поменяли, так, чтобы этого сырья побольше выходило. Да, вот так вот! Все стараются, чтобы сивухи поменьше было, а мы — чтобы побольше. В результате от нашего гидролизного спирта даже алкоголики шарахались — столько в нем сивухи было! А рядом небольшую установочку по изомеризации прямогонного бензина поставили. И выходящий из него 'восемьдесят пятый» смешивали с ЭДТЭ и бензолом — как раз до сотни и доводили. Только вот топливо выходило не дешёвым, приходилось по себестоимости Флоту продавать.
Долго мучились и с выбором конструкции торпедных катеров — будет он выпускать торпеды с кормы, или установить торпедные трубы на носу, или выбрать бугельную конструкцию, при которой торпеды подвешиваются по торпедного бокам катера. Было множество доводов «за» и «против» для каждого из вариантов. А времени на обкатку не было вообще. В конце концов, выбрали последний вариант. Помимо торпед катера вооружили ещё пулемётом «максим». Ни о какой рации не могло быть и речи, но приёмник впихнули. Так что координацию действий группы катеров планировалось вести с корабля-лидера, большего по размерам.
Ну и в размеры железнодорожной платформы вписались, как говорится, «на скорую руку да на долгую муку». Поначалу вообще никак не выходило. Вариант, который укладывался в размеры, имел двадцать одну тонну водоизмещения, но при этом вооружался «пятнадцатидюймовками», да и скорость выходила лишь около тридцати узлов. А вариант, который выдавал задуманные
