флагман по радио. В результате ловушка не сработала — наши успели вернуться в Порт-Артур, не вступая в бой и не рискуя в непротравленном фарватере. Вот она — роль связи в современной войне! Но ведь это было только начало…'
Глава 22
Беломорск, Большая Химическая аудитория Беломорского Университета, 25 апреля (8 мая) 1904 года, воскресенье, после обеда
На этот раз на заседании «Клуба Капитанов», как его стали официально называть с прошлого года, председательствовал Тищенко.
— Доклад о ходе сражения в Жёлтом море попрошу сделать Оксану Воробьёву, капитана «Воробушков»! Прошу вас, Оксана Владимировна, пройдите к микрофону! Поприветствуем её, дамы и господа! — и Олег Викторович, подавая пример, начал аплодировать.
«Ишь ты, Оксана Владимировна!» — мысленно поехидствовал про себя Артём, одновременно хлопая вместе со всеми. — «Как была пигалицей-воробушком, так и осталась!»
Впрочем, он и сам знал, что неправ! Просто злился, что в последнее время Ксанка стала держаться отдалённо. А ведь он ещё год назад, после того, как её на вокзале чуть не убило, понял, что любит её. Да, вот эту пигалицу! Необразованную, малолетнюю — что с того⁈ Джульетте и Ромео, кстати, примерно как им было, когда у них любовь случилась! И ничего, все читают! Да и подросла она, шестнадцатый год уже идёт, скоро вообще замуж можно будет звать! И необразованной уже не назовёшь! Зимой досрочно экзамены начальной школы сдала, а по математике так и его уже обогнала!
Ещё бы — всё время с расчётами возится. И сама она, и «воробушки» её. Давно уже сама им всё объясняет, что непонятно. И задания раздаёт. Так её должность и называется — «руководитель расчётной группы». Полтора десятка девчушек в подчинении. Жалование — шестьдесят пять рублей в месяц, да ещё и премии бывают. Недавно вон — всем им выдали «за расчёты по торпедным катерам, подтвердившиеся боевой эффективностью последних»! Дали, понятно, не одним только «воробушкам», но вот доклад — ей доверили читать. И грамоту выдали с кучей важных подписей. И губернатор там отметился, и Великий Князь, и Воронцов… Ксанка теперь ходит, задрав нос до неба! Ни в «АмБар» её не пригласить, ни в синематограф…
Впрочем, чего крутить перед самим собой? Не в том дело, что она гордится и важничает! Он тоже не был прочь погордиться, когда «Прогрессоры» первое место по пейнтболу взяли! Или даже третьим местом в гонках военных патрулей[85]! А уж про гусеничный вездеход он готов взахлеб рассказывать — и про «свечную» подвеску, и про электрическую трансмиссию…
Так что пусть она растёт над собой — он только радуется этому! Пусть сидит дома за учебниками и задачками, пусть репетиторов нанимает… Есть у неё твёрдое намерение этим летом экзамены за первый класс женской гимназии сдать. И дальше за год по два класса гимназии осваивать и сдавать. Если сдюжит, то будет у неё года через три-четыре полный курс гимназии за плечами! Да и не в гимназии же дело! Она в Университет собралась! Если в Российских Университетах девушкам к тому времени так и не разрешат учиться, то хочет скопить немного денег, кредит взять и за рубежом закончить! И тут он её тоже поддерживает! Да и не только он, сама Воронцова, говорят, обещала помочь! Если Ксанка, само собой, нужный уровень знаний покажет.
Всё дело в политике! Никак они с ней не сойдутся! Он и раньше социалистов не очень любил, а с прошлого года их просто зубами грызть готов! А она всё про страдания народа да эксплуатацию твердит. И ведь пытались же не говорить о политике. Но как это сделаешь, если политика кругом!
Даже в войной этой! Вот ему всё понятно. Дело в интересах России! В развитии всего Дальнего Востока! Если японцам уступить, то без Манчжурии российский двуглавый орёл, считай, что одной головы лишится! Смотреть будет только на запад! А у японцев со временем аппетит возрастёт, так можно и вообще без Сибири остаться!
А она? А она все твердит, что «войну буржуи начали, им прибыли не хватало, и за то теперь гибнут рабочие в матросских бушлатах да крестьяне в шинелях». Третий раз уже с начала войны ругаются!
Меж тем, Оксана добралась до кафедры, поправила под себя микрофон и, взяв в руки указку, обратилась к висящей рядом крупной схеме района боевых действий.
— После мартовской неудачи с ловушкой для Порт-Артурской эскадры, японский адмирал Того продолжал искать сражения, что вполне объяснимо. В настоящее время его эскадра объективно сильнее, но наша эскадра представляет угрозу для подвоза войск и снаряжения в Манчжурию. Эта угроза сама по себе, даже не будучи практически реализованной, тормозит войну. Вы спросите, что в этом плохого, дамы и господа? Современная война обходится очень недёшево, а Япония даже начинала её в долг. Великобритания и банки Соединённых Штатов уже предоставили им несколько сотен миллионов долларов кредита, и японцы просят ещё!
Зал зашумел. Оценивать денежную составляющую войны для молодёжи было в диковинку. Война — это кровь, это подвиги и слава, но — при чем тут деньги, спрашивается⁈
— Кстати, довожу до вашего сведения, что благодаря монетной реформе, инициированной Председателем Совета Министров Витте и проводимой министром финансов Коковцевым, Россия имеет на войну более трёхсот миллионов рублей, так что пока мы можем воевать без займов.
Зал зашумел ещё сильнее. Олег Викторович был вынужден вмешаться.
— Господа, господа! Прошу быть сдержаннее! Понимаю, что вам в силу возраста кажется, что деньги для войны не важны. Однако на заседаниях Штаба именно денежный аспект войны обсуждается в первую очередь! Ещё великий Наполеон Бонапарт говорил, что для ведения войны нужны, в сущности, три вещи — деньги, деньги и ещё раз деньги! Так что мы должны, наоборот, поблагодарить Оксану Владимировну за то, что она отметила этот любопытный момент! Прошу вас, продолжайте!
— При известии, что японский десант высадился на острова в устье реки Ялу, главнокомандующий русских войск в Порт-Артуре и Маньчжурии адмирал Алексеев, отдал приказ Флоту отправить максимально возможное усиление сухопутным войскам в устье Ялу.
Докладчица показала Порт-Артур и Даньдун на карте, после чего продолжила.
— В виду стеснённости средств адмирал Макаров счёл возможным выделить туда канонерку «Бобр», водоизмещением девятьсот пятьдесят тонн, и дюжину успешно зарекомендовавших себя торпедных катеров. Четыре из состава этих катеров попали в Порт-Артур ещё до начала войны, ещё восемь прибыли туда уже после потопления японского миноносца «Чидори». Напоминаю, господа, это была первая победа русского Флота
