Наталья перевела дух. Вроде все по этому делу она сказала правильно и нигде не позволила себе увлечься опасной очевидностью.
Император кивнул.
— Согласен. Впрочем, мы зря теряем время. Возможно, мы ищем черную кошку в темной комнате, а ее там, может быть, вообще нет, а есть лишь наши фантазии. В общем, думаю, что дело госпожи Аллен следует передать для глубокой разработки в ГРУ и ИСБ. Нам же нужно подумать над тем, как обеспечить наименьший ущерб для трона от завтрашней манифестации, равно как и от участия госпожи Аллен в ней. Евстафий?
Личный камердинер Императора задумчиво снял свое пенсне и, по обыкновению, начал неспешно его протирать белоснежным носовым платком.
— Для верности, Государь, я бы отыскал эту самую Дорин Аллен и вообще вывел бы ее за скобки этой игры. Сугубо превентивно. Лучше всего, конечно, было бы с ней вдумчиво поработать на предмет планов и связей, но, с учетом того, что есть масса свидетелей, знающих о том, что ее интерес сейчас направлен на Особу Ее Величества, то могут пойти нехорошие разговоры и сомнения, если она исчезнет сейчас, ну, или, к примеру, ее переедет автомобиль посреди Рима. Поэтому я бы рекомендовал, взяться за эту дамочку позднее, а пока просто и естественно вывести ее из строя на день-два.
Михаил Второй с интересом на него посмотрел:
— Каким же это образом?
Евстафий развел руками, как бы извиняясь за банальность своего предложения:
— Обыкновенным, Государь. Подмешать ей в чай снотворное или, к примеру, слабительное, прошу прощения у Ее Величества и у госпожи Иволгиной за подобные кошерные подробности.
Царь усмехнулся.
— Экий ты затейник, Евстафий. Но как же ты умудришься провернуть это простое и обыкновенное дело за такие короткие сроки, даже не зная, где данная особа сейчас находится?
Руководитель частной тайной службы Императора ответил со всей серьезностью:
— Поскольку, Государь, мы не в Москве, не в Питере, и даже не в Константинополе, то в этом деле я могу опираться скорее на свое чутье, чем на полученную от агентов информацию. Но я постараюсь. Рим не такой уж и большой город, а мест, где ее следует искать, имеется еще меньше. Среди же подобранных по моей просьбе князем Волконским и генералом Энкелем людей, есть несколько человек, которые мне представляются перспективными для разрешения возникшего у нас затруднения. Но я не стану утомлять Ваши Величества рутинными и неинтересными подробностями.
Иволгина, глядя на то, как Евстафий чинно и неспешно протирает платочком свое пенсне, лишь усмехнулась внутренне. Да, мало кто вне этой комнаты догадывался о том, сколько тысяч тайных нитей идут к рукам этого внешне невзрачного и неприметного личного слуги Царя. Могущественная, собственная и никому, кроме него самого, не подчиняющаяся разведка Михаила Второго. Разведка, которой официально не существует, и которая не входит ни в одну из государственных структур, а ее агенты и сотрудники не проходили и не проходят ни по одной казенной ведомости выплат жалования.
Все эти сотни, а может быть и тысячи неприметных горничных, служанок, истопников, кухарок, приказчиков, извозчиков, шоферов, дворников и прочих мальчишек на побегушках, которые очень тщательно отбирались Евстафием и его службой в столицах и прочих крупных городах Империи, и весьма щедро оплачивались из личных средств Императора.
И служба Евстафия, насколько Натали знала, была весьма эффективна и несколько раз спасла Михаила Второго и всю Империю от весьма серьезных проблем. Хотя, конечно, чаще всего это была просто информация о том, что именно болтают во время светских раутов, званых обедов, семейных чаепитий и поездок на авто/извозчике люди, представляющие интерес для Царя.
Ведь так часто люди настолько перестают замечать свое постоянное окружение в виде всякого рода прислуги, что забываются и начинают относится к слугам, как предметам меблировки, при которых можно свободно болтать, не замечая присутствия внимательных ушей горничной или шофера.
Причем, особо толковых агентов, человек, так чинно протирающий сейчас пенсне, примечал и либо составлял протекцию в более приличные и перспективные для разработки дома, либо ходатайствовал об учебе и/или дальнейшей карьере в Корпусе Служения или на госслужбе, либо даже забирал к себе в «контору».
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Насколько знала Наталья, в Ромею уже перебрались десятки «птенцов Евстафьевых», да и вербовка новых продолжалась, так что паутина становилась гуще с каждым днем.
И вот теперь Евстафий и его сотоварищи обживались в Риме. И Иволгина могла лишь предполагать о том, какие огромные объемы средств тратятся в эти дни не только Евстафием, но и прочими разными русскими/ромейскими спецслужбами в Вечном городе. Ведь только через саму Натали сейчас проходили такие суммы денег, что на их фоне вся затея с женской газетой была лишь недорогой операцией прикрытия. Каковой она, в сущности, и была на самом деле.
Подала голос молчавшая до этого Императрица Мария:
— Если вопрос о моем выходе к этой манифестации не стоит, то мне представляется самым простым решением, устроить так, чтобы я и манифестация эта, просто разминулись. Судя по тому, что они собираются идти сюда, к Квиринальскому дворцу, они уверены, что искать меня следует именно здесь. Возможно, будет разумным нам переехать в Палаццо Венеция уже сегодня. Пусть меня требуют у Квиринальского дворца сколь угодно долго.
Михаил Второй кивнул жене.
— Идея правильная и мы сегодня же переедем, благо это несложно. Но нам необходимо предусмотреть и возможную утечку информации о том, где мы находимся на самом деле, ведь они могут прийти и туда. Тем более что у меня сегодня в Палаццо Венеция встреча с американским вице-президентом Маршаллом.
Царица развила свою мысль дальше:
— Согласна. Но и тут Палаццо Венеция лучше во всех отношениях. Квиринальский дворец — официальная резиденция Императора Рима и поход туда манифестации выглядит логичным, а желание получить ТАМ слова поддержки от меня по внутриитальянскому делу — явная провокация, которая должна нанести ущерб отношениям Рима и Единства. Поход же к официальному посольству Единства в Риме уже не так опасен для нас с политической точки зрения. Мало ли какие демонстрации случаются у посольств. Согласись, странно требовать политических реформ в Римской Империи митингуя у посольства иностранного государства, верно?
Император откинулся на спинку стула и задумчиво рисовал чайной ложечкой узоры на салфетке.
— Да, все верно. Но тогда мы вновь-таки возвращаемся к политической составляющей этого дела, и того, как нам выйти из этой ситуации с минимальным ущербом. Если, конечно, мы не найдем вариант, как обратить ситуацию в свою пользу.
Повисло напряженное молчание. Чай давно остыл, но присутствующим было не до него.
Вновь заговорил Евстафий:
— Я полагаю, Государь, что раз уж мы не знаем содержание планов противника, то нам следует сделать любые планы противника устаревшими. Пусть подстраиваются под нас.
Михаил Второй оживился и заинтересовано уточнил:
— Предлагаешь перехватить инициативу и, раз уж нам известно время и место выступления, провести в это время что-то свое?
— Ну, примерно это я и хотел сказать, Государь. Нужно затеять какое-то мероприятие, которое затмит и обесценит всю эту манифестацию или обратит ее в нашу пользу.
И тут Наталю осенило:
— Государь, а что если назначить на указанный день и час в Палаццо Венеция официальный прием? Можно даже с балом.
Императрица тут же подхватила идею:
— Правильно! Официально прием и бал, как ответный! Мы же были гостями на приеме в честь коронации? Вот мы их и приглашаем, пока основная масса монархов не разъехалась по домам.
Михаил Второй кивнул:
— Да, тогда тут будет столько гостей и служб безопасности, что у манифестации не будет даже возможности подойти к Палаццо Венеция.
Евстафий окатил всех ледяной водой скепсиса:
— Тогда, Государь, они просто перенесут свою демонстрацию на другой день.
