жадные руки срывают одежду. Провести с нажимом по мускулистым плечам, опуская его на колени и оседлав бедра, повалиться на спину, утягивая за собой. Скрестить ноги за его спиной и прижаться крепче. Попался!
Поймать растерянный взгляд и рассмеяться в ответ. Ну, что же ты? Вот он я, и весь твой! Притянуть ближе, заставляя опереться на локти, и наконец почувствовать на себе вес его тела. Такой большой! И весь мой!
Шепнуть: люблю… и увидеть, как срывает последний предохранитель, и выгнуться со стоном, когда оголодавшее животное вырывается на свободу, вламываясь в тесноту желанного тела. Голодный рык и жадные руки. Агрессия пополам с лаской, когда неистово вколачивают в матрас и следом начинают вылизывать, задыхаясь от нежности… да… и еще… не останавливайся, давай! Ну же, еще…
Есть ли у безумия границы? И как научиться дышать огнем, ведь воздух закончился давно, мы уже сплавились в одно странное существо с одним сердцем на двоих… срослись, как сиамские близнецы. Не разорвать, не разделить, и яростное наслаждение граничит с болью восторга. И вокруг пустота, и только он. Его жар. Его желание… или твое? Как понять, когда все смешалось и переплелось в клубок рук, ног, губ, стонов, скрюченных пальцев.
Пульс уже потерян среди толчков и рваного дыхания, смазка пополам с потом подсыхает на разгоряченных телах, и сладость удовольствия мешается с солеными каплями на сведённых судорогой телах. И последний оргазм больше похож на предсмертную судорогу, и из сорванного горла доносится придушенный сип. Все…
Сил остается только улечься на его грудь и услышать, как сердце штурмует ребра, прорываясь наружу. И почувствовать себя бесконечно счастливым. Как небо, как звезды, как океан…
И Сканд валяется, как медуза на берегу, в совершенной прострации, и, похоже, собирается уснуть…
— Значит, к родителям ты не поедешь? — не удержался Лекс.
В ответ муж перевернулся на бок и подмял под себя неугомонную половинку. Засунул ему под голову свое плечо и привалил сверху ногой, чтобы точно не убежал… после этого удовлетворенно вздохнул, с полным пониманием выполненного супружеского долга, и засопел, стремительно засыпая.
Лекс честно закрыл глаза и собрался поспать, но перетруженные мышцы еще подрагивали и не могли успокоиться. Да и по полу ощутимо тянуло сквозняком. Рукоятка двуручника, будто издеваясь, торчала с кровати, пока они валялись на полу, как Аши. И, главное, во время секса было совершенно все равно, где и как, но вот сейчас, вот так, валяться ясным днем на матрасе, брошенном на полу, было совсем неудобно.
Да и прикрыться нечем… и сквозняк опять же… и подсыхающая сперма стягивает кожу и чешется… и пить сразу захотелось… а еще Орис скоро придет, а у него не все собрано! Лекс стал решительно выбираться из сложенного паззла под названием "уставший муж". Сканд попытался удержать, но Лекс, воспользовавшись тем, что все еще скользкий, вывернулся, как обмылок, и на четвереньках отбежал подальше от матраса, прежде чем встать. Вернее, попытался. Тело было слабым и довольным, и резко двигаться решительно не хотело. А еще Сканд, зараза такая, перекатился и улегся на животе, являя совершенство крутой спины, мощных бедер и крепкой задницы… э-эх, попадешься ты однажды в загребущие ручки… но не сейчас, сейчас Орис важнее!!
Лекс покрутил головой, разыскивая вещи. Его туника лежала порванная, поэтому в отместку он надел тунику мужа, она хоть и была несколько великовата, но в этом мире понятие размера одежды было весьма условным. Не сваливается, и хорошо! А вот сандалий в комнате не обнаружилось. Лекс внимательно осмотрелся. Обнаружился один сапог и ремень Сканда, и все. Лекс попытался вспомнить, когда он разулся, но память подкидывала совсем другие подробности того, что именно они недавно творили, и Лекс со вздохом босиком отправился на поиски своей обувки.
Второй сапог Сканда валялся сразу за дверью. Лекс кинул его в глубину комнаты и двинулся дальше. В хозяйской купальне рабы вычерпывали воду из бассейна и щетками мыли полы со щелоком. Лекс почесался и отправился на розыск домашних девок, уж они-то найдут для него пару ведер теплой воды. В общей купальне, там, где была проточная вода с акведука, ему запрещалось мыться, да и потом, общую купальню уже давно использовали для промывки песка. И, значит, не следует отвлекать людей своим голым филеем.
Девки обнаружились на улице. Они стирали в большой ванне занавески и встретили рыжика восторженными возгласами и свистом, как в театре. Оказывается, их баталия с мужем была прекрасно видна в открытое окно с того места, где стиралось белье. И, конечно же, все было прекрасно слышно! Лекс только вздохнул, он так и не смог привыкнуть к подобному фривольному отношению к сексу. Здесь это было вроде вкусной еды, ну, что такого, что двое порадовали друг друга? Они же оба получили от этого удовольствие!
Шторы стирали серым домашним мылом, потом отжимали, а потом, на удивление, вытряхивали и мокрыми вешали на карнизы, давая возможность высохнуть уже по месту. Грязную воду выливали на каменные плитки двора, и она утекала по наклону в сторону ворот, а потом устремлялась на улицу и исчезала в городской клоаке. Все внутренние дворы были сделаны наклонными в сторону улицы, и поэтому дождевая вода не создавала луж во время дождей. Свежую воду девки набирали из бочки, которую наполняли мальчишки, рядом горел небольшой костер, где в котле грелась вода для следующей стирки.
Лекса посадили на скамеечку и, как в первый день появления в этом доме, помыли прямо на улице, поливая из ковшика. Лекс вспомнил Милку с мягкими грудками и колченогого Зюзю. Как странно свела их судьба. Мелкий наложник из гарема наследника и рабыня, добытая во время военного похода, стали частью семьи воина и теперь растят общего ребенка. Который по праву рождения стал гражданином империи и, скорее всего, сам станет воином. Девки сбегали на кухню за ароматным мылом и с удовольствием помыли и потискали рыжика, а потом долго расчесывали, пока не пришла Олива и не наорала на них, что они отлынивают от работы.
Лекс накинул тунику Сканда и через окно вернулся в спальню, где самым бессовестным образом дрых Сканд. Порывшись в сундуке и достав красивую тунику с палантином, поясок и новые сандалии, Лекс почувствовал себя готовым к грядущим переменам. Он как раз заплетал косичку, когда услышал во дворе голос Тиро. Перешагивать через спящего мужа не хотелось, и Лекс опять вылез в окно, вызвав смешки у девок. И, поправив палантин на плече, с самым независимым видом вышел из-за
