работы.
Доверчивая до глупости Рыкова, не знала, даже не догадывалась, о сексуальном бизнесе подруги. Тем более, о существовании богатого работодателя, отставного подполковника милиции…
Тучков не поехал вместе с Муратом и его парнями, он неожиданно «заболел». Почечные колики или сердечная аритмия — какая разница, главное остаться в стороне. Удастся муратовцам повязать Рыкова — отлично, повяжет их неожиданно появившиеся менты — он не при чём. Алиби — на лицо: купленная медицинская справка с латинским названием «болезни».
Услышав о недомогании партнёра по криминальному бизнесу, Мурат презрительно поморщился. Дескать, слабак, наложил в штаны. Настаивать и угрожать не стал — получив аванс, подобрел.
— Лечись, доходяга. Советую, не таблетками и уколами — бабскими фуфелями…
— Спасибо, дружан, — корчась от «нестерпимой боли», застонал «больной». — Чувствую — кранты, до вечера не проживу…
После ухода Мурата Тучков сразу исцелился — бодро спрыгнул с постели, взволнованно забегал по комнате. Всё, задуманное мероприятие начато, колёса закрутились, стрелки часов отсчитывают минуты. Если не произойдут какие-нибудь досадные случайности, скоро связанный олигарх поедет в Чечню. А организатор похищения пополнит свой банковский счёт.
Кстати, о счёте! Нужно проинформировать Зорина о достигнутых успехах и туманно намекнуть о нищенском гонораре. Дескать, поистратился, пришлось выложить почти все деньги, лежащие в Менатепе, и добавить свои кровные. Зато задание можно считать выполненным.
— Виктор Петрович, это я! — радостно представился Тучков. — Колёса завертелись, движение начато. К вечеру надеюсь сообщить приятные подробности.
Поздравляю, — с непонятным недовольством ответил Зорин. Будто прошёлся рашпилем по ржавому бруску железа. — В свою очередь хочу сообщить — причитающиеся тебе деньги уже переведены. Как ты просил, в Швейцарию…
Причина недовольства, можно сказать, лежит на поверхности. Неприятный разговор с опальным олигархом. Верстовский упрекнул собрата по бизнесу в слабой активности и в не целевом расходовании переведенных миллионов. Предупредил — «семья» приходит в упадок, не сегодня, так завтра, она лишится власти. Поэтому необходимо максимально ускорить процесс по захвату комбината. И приказал немедленно представить отчёт о финансовых затратах. Кому сколько, когда и за что выплачено.
Что касается «семьи» опытный чиновник знал и без информации из Лондона, но не особенно волновался. Преемник Ельцина — птица из его гнезда, он против него не пойдёт — не осмелится, продолжит начатые им реформы. Как говорится, ворон ворону глаз не выклюет. Следовательно, в стране ничего не изменится. Только процесс приватизации пойдёт не по пути откровенного грабежа — потайного, скрытого от нищего населения, обогащения.
А вот требование представить отчёт настораживает. Зорин не был бы опытным чиновником, чтобы не полакомиться объедками с барского стола, не запустить руку в переведенные Верстовским миллионы. Герман Моисеевич не отличается особой жадностью, но расчетливость у него в крови.
Придётся поразмыслить, изобрести имена получателей и дела, за выполнение которых им уплачено. Для опытного чиновника — не проблема.
К тому же, удача с похищением Рыкова и последующим изъятием контрольного пакета акций комбината спишут все мелкое и крупные грехи. Завладев комбинатом, опальный олигарх мигом забудет о них…
Погода была великолепной — безоблачное небо, легкий, бодрящий морозик. Алексей Анатольевич сидел рядом с водителем, подруги щебетали на заднем сидении.
Непривычное отсутствие охраны портило Рыкову настроение, он оглядывал сугробы, заснеженные кроны деревьев, густой кустарник. Повсюду ему чудились, подстерегающие его киллеры и просто — грабители. Иногда фактический владелец огромного комбината осторожно бросал взгляд на женщин — жену и кратковременную любовницу.
Стыда от грехопадения он уже не испытывал, слава Богу, переболел. Вместо стыда, появилось любопытство. Неужели, добропорядочный семьянин обладал этой симпатичной женщиной? Самому себе не врут — несмотря на спешку и обстановку, это обладание доставило ему немалое наслаждение.
— Лёша, почему ты такой угрюмый, неразговорчивый? — заботливо спросила Татьяна. — Неужели присутствие в машине двух очаровательных женщин не веселит тебя? Осыпай нас комплиментами, забавляй весёлыми рассказами. Вообще, забудь о всех проблемах, расслабься, милый!
— Отстань от мужика, — посмеиваясь, вторила Верка. — Наверно, он вспоминает какое-то забавное любовное приключение. Вон как улыбается!
— Я покажу ему любовь на стороне!
Последовал легкий пррофилактический удар кулачком в спину.
— Разве можно так обращаться с сильным полом? — снова рассмеялась Вера. Будто приглашала его вспомнить комнату в городской администрации, пушистый ковёр и два сплетённых тела на нём. — Мужчин нужно кормить, ласкать и прогуливать… на поводке.
Рыков повеселел. Шутливая перебранка с женщинами успокоили его. Да и кого бояться, если о поездке в тайгу никто не знает? Тем более, он ничего не сказал своим сотрудникам, где собирается провести время. Просто объявил: завтра меня не будет…
Возле охотничьей избушки машина остановилась. Рыков неуклюже выбрался из салона для того, чтобы открыть дверь и помочь женщинам выйти. Приятная обязанность любого культурного человека.
Неожиданно из кустов выскочили три человека в чёрных масках.
Автоматная очередь свалила водителя. Не обращая внимания на женщин, бандиты оглушили Алексея Анатольевича, связали его.
Только сейчас Вера поняла, что она наделала! Завороженная стопками долларов забыла обо всём, фактически предала подругу, которую по настоящему любила, подставила её мужа.
— Что вы делаете? Кто…
Договорить она не успела — налётчик с бородкой, выглядывающей из-под маски, дважды выстрелил в неё навскидку.
Рыкова опустилась на колени перед телом подруги и зарыдала.
Её не тронули. Условие, поставленное заказчиком: не бить и не пытать олигарха, бандиты, на всякий случай, распространили и на его жену…
Глава 9
Генерал Введенский перебирал на рабочем столе оперативные документы. Казалось бы, самые достоверные версии рушатся одна за другой. Слежка за исполняющей обязанности президента Фонда ничего путного не дала. Правда, удалось узнать, что ей звонили из Свободного, но кто звонил, с кем и о чём разговаривал — сплошной туман.
Впрочем, почему — туман? Скорей — дымка, смог. Ответить дальневосточному абоненту могли только трое: сама Белова, её любовник Шмидт и сын — Ванечка. Ни служанка, ни мажордом не осмелились бы заменить хозяев. Максимум, что бы они сделали — коротко ответили: абонент отсутствует, перезвоните позже. А разговор длился шесть с половиной минут.
Расспрашивать Белову — зряшный труд, она ни в чём не признается, вежливо попросит не вмешиваться в её личную жизнь. И будет права — называть имя звонившего она не обязана. Открывать содержание беседы — тем более.
А вот с её сыном и с любовником нужно поработать. Спокойно поработать, не срываясь на гнев и угрозы. Подумав, Игорь Леонидович решил не поручать допрос Шмидта и Белова-младшего своим сотрудникам — заняться этим самому. И не приглашать их к себе в кабинет — побеседовать с начальником охраны Фонда в офисе,
