Но прежде чем решить, что мне с тобой делать, я должен сходить наверх. Посмотреть, что там осталось.
Снова сунув револьвер в карман, он в несколько прыжков поднялся по лестнице и обследовал две комнаты, где ничего интересного не оказалось, затем третью, которая, если судить по разбросанной в беспорядке постели, служила хозяину спальней. В этой комнате нашлось только два украденных предмета, но зато совершенно восхитительных: две женские головки XII династии из полихромного дерева с еще сохранившимися следами росписи, Адальбер особенно их любил. Стоя на подставках напротив кровати, они создавали великолепное обрамление для окна, едва ли достойного такой чести. Адальбер подпрыгнул от радости:
– Красавицы мои! Каким же я дураком был, что бросил вас в этой богом забытой дыре! Но мне так хотелось сохранить вас для себя одного!
Произнося это объяснение в любви, он приблизился к одной из головок и принялся нежно поглаживать темные волосы, когда внезапно его взгляд привлекло нечто за окном.
Окно спальни выходило на ту сторону дома, рядом с которой была стена, отделявшая его от сада соседнего особняка, огромного старомодного здания, выстроенного, должно быть, в конце прошлого века. Оно было украшено башенками, двурогими колоколенками и разбросанными в причудливом порядке балконами. Вообще-то вид был кошмарный, и ко всему еще этот кошмар содержали не лучшим образом: одна из колоколен почти развалилась, два или три окна были выбиты, и на дорожках того, что прежде, вероятно, именовалось «парком», росла трава.
И все же внимание Адальбера привлек не странный вид этого заброшенного «замка», а толстая, одетая в черное женщина, с черным же платком на голове, завязанным под подбородком: она вышла из двери черного хода и, свернув за угол, направилась в глубину сада, где и растворилась в тени деревьев. Но он успел ее узнать: это была служанка Тани Тамара, и, как ни странно, в руках она держала прикрытое тряпкой ведро, явно не пустое.
Позабыв о своих прекрасных египтянках, Адальбер молнией слетел с лестницы, выбежал в сад и бросился к стене, по которой быстро взобрался наверх, но там, немного успокоившись, затаился под прикрытием обвивавшей стену заросли ломоноса. Отсюда он мог увидеть человека огромного роста, который расхаживал взад и вперед за домом. Ружье на плече, два пистолета и кинжал за поясом, еще один кинжал за отворотом сапога, – может, еще и гранаты в карманах? – военная мощь этого человека равнялась крейсеру, и Адальбер на мгновение задумался, что он может здесь охранять. И сразу же явился ответ: а что, если – Альдо? Надо бы поглядеть поближе, но в другой раз, когда будет не так светло.
Он поглубже забрался под свой ломонос: монголка шла обратно, по пути обменявшись со сторожем несколькими словами на непонятном языке. Но наблюдатель увидел, что она освободилась от своего ведра и теперь держит руки в карманах передника. Интересно, где она могла его оставить?
Адальбер дождался, пока Тамара войдет в дом, слез со стены и вернулся к своему пленнику. Тот за все это время не шелохнулся, так и сидел связанный на своем кухонном стуле. Казалось, он примирился со своей участью, но тем не менее поднял на победителя злобный взгляд:
– Что вы со мной сделаете? Я надеюсь, не оставите связанным на всю оставшуюся жизнь?
– Поговорим об этом позже. Пока что у меня есть другие дела...
– Но я есть хочу!..
– Ответь для начала на несколько вопросов. Ты знаешь людей из соседнего дома?
– С какой стороны? – с явной неохотой буркнул тот.
– Уж конечно, не справа, потому что справа живу я. Вернее, раньше жил. Слева, и, если ты и впрямь так голоден, советую тебе не валять дурака!
– До чего же вы разом сделались грубы, «дорогой собрат». Разве я вам «тыкаю»?
– Я всего-навсего немного опережаю полицию. Она, знаете ли, в высшей степени эгалитарна по части обращений... Буквально всех уравнивает... – поспешил разъяснить непонятное слово археолог.
– А вы что, хотите вызвать полицию? – задохнулся Латроншер. – И не боитесь того, что я ей расскажу?
– А вот это не твое дело! Давай-ка отвечай! Кто эти люди по соседству? И на этот раз не придуривайся, речь идет об убийствах... во множественном числе!
– В таком случае... Да, собственно, я мало что о них знаю, поскольку они совсем недавно появились здесь. Дом годами стоял пустым и, как вы могли заметить, уже нуждается в ремонте. Раньше он принадлежал какому-то великому герцогу или что-то в этом роде. Там никогда не было видно ни одной живой души, но несколько недель назад поселились какие-то люди. Видимо, неприхотливые, поскольку в доме явно гуляют сквозняки. Мне стало любопытно, и я начал присматриваться. Один раз я вроде бы даже видел владельца: красивый мужчина, очень смуглый и темноволосый, представительный, но чем-то неприятный. Он приехал в большой черной машине...
– «Рено»?
– Нет. На хорошей, красивой машине. По-моему, это был «Делаж». И с шофером. Он пробыл здесь всего несколько часов, потом уехал, но оставил здесь толпу народа...
– Может, это слуги, которым поручено навести порядок?
– Странные слуги! Ни разу не видел их с веником или метелкой. Если не шел дождь, они играли в шары, а в остальное время, если окно и открывалось, то только для того, чтобы выпустить клубы табачного дыма.
– С ними есть женщина?
– Нет. По крайней мере, я ни разу никаких женщин не видел. Правда, я только что вернулся из поездки... – прибавил он.
– Это верно. Вы ведь вернулись сегодня ночью, – Адальбер снова дипломатично перешел «на вы».
– А вы и это знаете?
– Мне много чего известно. Вернувшись, вы принялись жарить себе яичницу-глазунью. Откуда вы приехали?
– Из Лондона, Я ездил... ездил продавать... одну безделушку.
– Что за безделушка?
– Ну... маленький писец с эмалевыми глазами, XVIII династии, – тихо объяснил Латроншер, ожидавший бурной реакции.
Но Адальбер не отреагировал...
– С этим разберемся позже! Пока что я ищу моего друга, который вот уже... несколько дней как исчез! Возможно, что его могли привезти сюда. У вас есть телефон?
– Зачем он мне? У вас ведь тоже здесь, по соседству, его нет? Потому что вам не больше, чем мне, хочется попасть в телефонный справочник. Чтобы позвонить, надо идти на почту...
– Хорошо... Я иду туда...
– Но вы же не оставите меня в таком виде? В халате и умирающим с голоду! Клянусь, я дождусь вас!.. И даже... и даже помогу вам, потому что... стащить что-нибудь то здесь, то там – это еще куда ни шло! Но
