затем снял, встал, завернул его в салфетку, бросил в мусорное ведро и вернулся в постель рядом с Пэм. На резине было немного крови, и я видел немного между ее бедер, но ничего похожего на Бекки.
Я натянул на нас одеяло, затем притянул Пэм в объятия, мы несколько раз поцеловались, а потом она прижалась ко мне. Я протянул руку и выключил свет, мы повернулись на бок и заснули.
В субботу утром я проснулся рано, как обычно, и выскользнул из постели. Пэм едва шевелилась, пока я надевал шорты и футболку и выходил на пробежку. Я пробежал свои восемь километров, а потом минут десять шел пешком, чтобы остыть. Когда я вернулся в комнату, Пэм все еще спала, но она зашевелилась, когда я закрыл дверь.
«Ты хорошо пробежался?» — спросила она.
«Да, почти как обычно».
«У тебя осталось достаточно энергии для меня?»
«Если ты чувствуешь себя в форме, думаю, я смогу справиться», — усмехнулся я.
«Ну, мне немного неудобно, но это последний шанс увидеть тебя до встречи в Стокгольме, а после нее, возможно, в Абиско».
Стокгольмская встреча будет в декабре, когда я буду у Андерссонов. Поездка в конце учебного года в Абиско севернее полярного круга, примерно за неделю до нашего возвращения в США.
Я вернулся в постель, и мы начали целоваться. Она надрачивала меня, чтобы я стал твердым, а я нежно ласкал ее пальцами, будучи очень осторожным, чтобы не надавить слишком сильно. Она быстро довела меня до эрекции.
«Почему бы тебе не быть сверху», — предложил я. «Так ты сможешь все контролировать».
«Звучит заманчиво!» — хихикнула она.
«Возьми одну из резинок, и я покажу тебе, как надеть ее на меня».
Она так и сделала и неуверенно разорвала упаковку. Она держала его в руке и рассматривала.
«Разверни его немного, примерно на дюйм или около того».
Она так и сделала.
«Теперь возьми меня и надень его на головку, но убедись, что оставила немного места сверху».
«Зачем?»
«Чтобы моей сперме было куда вытекать, и она не порвала резину».
«Это было бы плохо!»
«В высшей степени!»
Она схватила меня и смогла надеть резинку на мой член.
«И что теперь?»
Я вспомнил маленький трюк Элизы.
«Ну, ты можешь использовать свои руки, чтобы просто скатать ее вниз, или, если ты хочешь быть действительно сексуальной, используй свои губы».
«Ооо, я попробую!»
Она прижалась губами к моему члену и надавила так глубоко, как только могла, пока не подавилась, а затем отстранилась.
«Просто используй свою руку, чтобы закончить».
Она так и сделала, а я лег на спину, потянул ее на себя и помог ей правильно расположиться на мне.
«Теперь просто обними меня, направь свою киску на мой член и медленно опускайся вниз».
Она так и сделала, потратив минуту или около того, чтобы я вошел в нее.
«Теперь положи руки мне на грудь и просто двигайся, как тебе приятно. Из стороны в сторону, вперед и назад, вверх и вниз».
Я положил руки ей на бедра, и она сделала несколько неуверенных движений, нащупывая то, что ей было приятно. Она двигалась вперед-назад, потираясь клитором об меня.
«Наклонись и поцелуй меня, а потом дай мне пососать твой сосочек!».
Она поцеловала меня, затем предложила мне пососать свою грудь. Она застонала от этого и медленно увеличила скорость, с которой она вжималась в меня. Я уделил внимание ее соску, одновременно переместив руки к ее попке, чтобы крепко сжать ее. Пэм начала стонать и через минуту заворчала, сильно прижалась ко мне, а я щелкнул языком ее сосок. Она застонала, и ее киска спазмировала, крепко сжимая меня.
Когда оргазм прошел, она задыхалась: «Ты можешь продолжать?».
«Столько, сколько нужно, Пэм, но не переусердствуй!».
В течение следующих десяти минут мы довели ее еще до двух оргазмов.
«Хватит, я думаю, я немного устала. Я могу кончить тебе рукой, если ты не против?».
Я кивнул и помог ей слезть. Она сняла резинку, бросила ее на пол и начала дрочить мне рукой, пока мы целовались.
Прошло совсем немного времени, прежде чем я застонал. Она повернулась и смотрела, как струи моей спермы выплескиваются мне на живот. Она продолжала дрочить мне до последней струи, затем отпустила меня. Она посмотрела на свою руку, которая была покрыта моей спермой, и неуверенно провела языком по ней.
«Как-то солоновато», — ухмыльнулась она.
Я крепко поцеловал ее, затем взял несколько салфеток, чтобы вытереть сперму со своего тела. Мы встали, приняли душ вдвоем, оделись и пошли на завтрак, где присоединились к Тревору и Марии. Мы с Марией ехали в одном поезде на юг, а Тревор и Пэм — на север. Они должны были сделать пересадку в Стокгольме, причем Тревор поедет намного дальше на север, а Пэм — в Упсалу. Марии не пришлось бы пересаживаться на другой поезд.
Мы закончили завтрак и пошли в свои комнаты собирать вещи. Мы обменялись адресами и номерами телефонов, быстро собрали вещи и сели в одно из мягких кресел, она сидела у меня на коленях, а ее ноги свесились через край. Говорить было особо не о чем, поэтому мы сидели в тишине, пока не пришло время уходить. Мы взяли свои сумки и спустились вниз. Пэм и Тревор уезжали в 9:00 утра, а мы с Марией были в следующей группе ребят и отправлялись на поезд в 9:30 утра.
Мы с Пэм обнялись и попрощались.
Она прошептала мне на ухо: «Сегодня будет немного больно, но оно того стоило!».
Я нежно поцеловал ее в губы, и она села в автобус. Тревор обнял и поцеловал Марию и последовал за Пэм в автобус. Мы помахали им, когда они уезжали. Мария поблагодарила меня за то, что я хорошо отнесся к смене комнаты.
«Похоже, вы хорошо поладили!» — ухмыльнулась она.
Я только улыбнулся.
Примерно через тридцать минут мы сели в автобус и поехали на вокзал. Поездка на автобусе и поезде прошла без происшествий, и после того, как я попрощался с Марией, я сошел с поезда, чтобы встретиться с Андербергами. Мы поехали домой, и я сразу же принялся за стирку. Рольф протянул мне стопку писем.
«Семь писем, Стив, и все они от разных девушек?» — усмехнулся он.
«Большинство моих друзей — девушки, Рольф. И одно из них от моей сестры».
«Стив, я поговорил с Андерсом Йонссоном, и они организуют для тебя посещение «гимназии» в Гётеборге в первую неделю твоего
