— Это невозможно. Он не убивают.
Турмай безвольно указал на мертвого юношу и на остальных, что бесцельно бродили вокруг, сжимая головы и животы. Некоторых рвало прямо в снег.
— Этот может. И только твой тайан’джил — единственный, кто не пострадал от его силы.
— Нам повезло, — сказал Ризер, наблюдая, как Хазадриен оказывает помощь остальным. — Сона, Тегил, поищите остальных лошадей. Турмай ты идёшь со мной. Новен и Хазадриен, позаботьтесь здесь об остальных.
Взобравшись на двух оставшихся лошадей, они вместе с колдуном направились посмотреть, куда ускакали я’шел со своим тайан’джилом. Три отчётливые цепочки следов от лошадиных копыт, припорошенные свежим снегом, уходили на юг. Лошади, должно быть, скакали галопом. И теперь они наверное, были за много миль отсюда, и всё же он не стал останавливаться.
— Что это был за звук? — спросил Ризер, продолжая скакать вперед и не слишком рассчитывая на ответ.
— Я полагаю, то, должно быть и есть сила этого тайан’джила.
— А я повторяю, у них нет такой способности.
Турмай недобро зыркнул на него из-под своего глубокого капюшона.
— Даже если и так, говорю тебе: этот — может. Не забывай, что его создали из крови полукровки. Кто знает, чем это могло обернуться.
Ризер лишь легонько фыркнул.
— От этого он должен был оказаться лишь слабее, но не сильнее. Один из них всё же мог. Такие водятся среди северных тирфейе, так почему бы ему не оказаться здесь?
Турмай пожал плечами.
— Ну, тогда быть может это был он.
Они шли по следу примерно милю, пока он не оборвался. Снег тут был не таким уж глубоким. А ветер занес все следы.
Пробормотав проклятье, Ризер повернул коня и пустил его в галоп, оставляя вместе с Турмаем, скакавшим рядом, двойную цепочку следов. Что ж, погоню придётся отложить, пока его рейдеры не оправятся и не придут в себя. А что дальше? Этого он сказать не мог.
ГЛАВА 18
Участие мага
НАКОНЕЦ, к облегчению Серегила и его друзей, они увидели мерцание камина в далёком окошке. Они поторопили своих лошадей, пустив их в прощальный галоп и вскоре добрались до постоялого двора. Микаму и Серегилу было отлично знакомо это местечко: они, ещё работая на Нисандера, бывало останавливались в «Уздечке и бубенце», и Серегилу даже раз или два довелось там петь у широкого камина в уплату за ужин.
Это было довольно просторное и гостеприимное заведение, с уютной, хотя и прокопчёной таверной внизу и комнатами приемлемой чистоты наверху, завсегдатаями которого были торговцы и путешественники разного сорта.
В этот вечер здесь было довольно людно. В основном здесь собирались купцы и погонщики скота, вперемежку с кучкой военных. Мало кто удостоил новоприбывших сколько-нибудь долгого взгляда, ибо всё внимание было обращено на симпатичную девицу, перебиравшую у огня струны своей лиры. Для Серегила это было очень даже кстати, как и тот факт, что женщина, раздававшая заказы из-за стойки полированного бара, оказалась ему не знакома. Ведь когда по вашему следу идёт погоня, лучше не тащить за собой хвост из былых приятелей.
Прокладывая сквозь толпу дорогу к бару, он оглядывался в поисках Теро, однако не заметил и намека на присутствие мага.
— Хозяюшка, не найдётся ли у вас комнаты на ночлег?
Та одарила его приятной улыбкой.
— А найдётся ли у вас серебро, чтобы заплатить за неё, сударь?
Он конечно же знал, что после всех этих долгих недель в пути был мало похож на «сударя», и ещё меньше — на Лорда Серегила из Римини, а потому лишь подмигнул ей и выкатил на стойку бара серебряную монету в пару сестерциев.
— Этого достаточно, чтобы получить отдельную комнату и горячую ванну?
Она ловко поймала монетку.
— Вполне. Можете занять конуру на верхнем этаже. А баня для вас прямо за кухней. Я скажу кухарке, чтобы поставила греть воду, пока вы перетащите наверх свой скарб.
Окно в их комнатке выходило на птичник на заднем дворе, однако тут была широкая чистая кровать, и похоже, без всяких паразитов, а в потолке по крайней мере не было дыр, и это было всё, что требовал Серегил от заведений, подобных этому. На небольшом столике был масляный светильник. Возле окна — рукомойник и единственный в комнате стул.
— Что ж, если не обращать внимания на вонь из курятника, это получше, чем прошлая ночь, — сказал Алек.
Микам присел на краешек кровати, изучая матрас на предмет блох.
— Когда-нибудь я точно подцеплю этих тварей.
Разобравшись со своими вещами, они снова спустились вниз и по очереди слазили в тесную деревянную бадью, а затем уселись ужинать горячим, с пылу с жару, пирогом с зайчатиной, луком и репой.
— Ради этого стоило гнать лошадей, — заметил Алек, сидя с набитым ртом, и протягивая ложку за очередным куском.
Себранн, которому обрезали чёлку, чтобы лишь слегка прикрывала глаза, не привлекал к себе особого внимания.
Серегил рассеянно кивнул, разглядывая толпу.
Теро по-прежнему нигде не было видно — ни наверху, ни внизу.
Они посидели там, слушая музыкантшу, пока та не ушла спать, а затем тоже поднялись к себе в комнату.
— А теперь, если никто не возражает, я бы немного поспал, — сказал Микам, с блаженным вздохом вытягиваясь на постели. — Серегил, ты можешь нести дозор первым, и не дай вам двоим бог учинить тут какое-нибудь безобразие.
— Ну, варианты возможны, — заметил Серегил.
— Вот-вот, я как раз о любом из них.
С этими словами Микам прикрыл рукой глаза и уже через пару минут в комнате раздавался его богатырский храп.
Они прождали два дня, кое-как коротая время. Алек оставался наверху с Себранном, а Серегил и Микам по утрам отправлялись поохотиться вместе с дочерьми хозяина. Благодаря их стараниям хозяйская кладовка имела неплохое пополнение, а они получали массу похвал за ужином. В полдень Серегил играл на своей лире, зарабатывая немного серебра, которое благополучно спускал вечером, когда Микам присоединялся к игре с другими постояльцами. Впрочем, выигрывали они больше, чем теряли, хотя и не настолько много, чтобы кто-либо отметил их особое счастье в игре.
На вторую ночь Серегилу и вовсе не везло, однако его внешность и обаяние подкупили всех, кто был за столом и более удачливые игроки под конец вечера поделились с ним каждый толикой своего выигрыша, даже не представляя себе того, что всего лишь за пару миль отсюда в Римини, Серегил ведет далеко не бедную жизнь.
Теро прибыл к закату третьего дня, как раз тогда, когда Серегил, усевшись возле огня, настраивал свою лиру. Молодой маг был одет в обычное походное платье и мог запросто сойти за одного из торговцев, с которыми как раз выпивал Микам. Его тёмные кудри были забраны в хвост чёрной лентой, и трехдневная тёмная щетина покрывала его скулы.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
