с упованием на священность воли обретенного Бога.
И снизошел к этому человеку Светлый своим словом: остановись, человек, ты просил испытать любовь свою к Богу, но то, что есть в тебе – это любовь к Идолу, который умеет только жаждать жертв. Человек отрекается от Бога, увидев в нем Идола.
– Ага, и побежал этот товарищ всем рассказывать, что новый боженька его самым любимым сынком назвал! – рассмеялся Владимир. – Нет, это человечество уже проходило…
***
Владимир старался заглушить любой деятельностью чувство того, что его находка – Мессия Светлый – живет и двигается куда-то практически сам по себе. Для организаторского таланта Владимира не остается размаха деятельности, талант этот закисает. Скорее бы весна! Опубликовать книгу о новом Мессии, двинуться в гастрольный тур по стране, создать отделения последователей – адептов веры в нового пророка. Вот где можно развернуться в деятельности!. И вот тогда-то и начнется еще одна новая эра – эра Интернет–пророка, слова которого ловят сотни тысяч человеков!
И каждое пойманное слово его, ловца человеков, отливается во все возрастающую цифру на банковском счете…
А что пока? Пока Антон был постоянно занят рядом с Игорем, Владимир делал одну за другой попытки организовать встречи Игоря с теми, кто вдруг, задетый каким-то словом или еще чем-то, может кинуть на банковский счет совершенно головокружительную сумму.
В какой-то момент Владимир понял, что не стоит изобретать что-то новое или использовать какую-то из старых схем подбора новых прихожан. Надо, действительно, плыть по течению, держась за полы белых одежд. Пусть те, кто побывал здесь, сами выберут из своего круга нужного человека! Владимир неторопливо, глядя в глаза, говорил это тому, кто, собирая свои мысли и чувства в новое сплетение, уходил от Игоря:
– Вот наша визитка. Если считаете нужным – на ней есть номер банковского счета. А если среди ваших знакомых есть тот, кому стоит прикоснуться к свету – пусть он придет сюда.
Так же говорил и Антон, который был всегда рядом с Игорем. Странно, но при всей ненавязчивости такого предложения человеку, не называвшему даже своего имени, уже уходящему и вроде бы совершенно свободному от всяких обязательств, – оно действовало. На счет поступали суммы, порой совершенно ошарашивающие своей величиной Антона, привыкшего к провинциальной неразмашистости в средствах. Приходили новые люди.
Порой Антон ловил себя на мысли, что это чем-то напоминает известную анекдотическую ситуацию, когда разочаровавшийся в разрекламированной услуге человек расхваливает ее другому, чтобы не чувствовать себя единственным обманутым. Нет, подумав, решил он – это слишком просто. Хотя, наверное, сходство в ситуациях есть – люди, почувствовавшие в себе боль, словно от срываемой резким движением приклеенной к лицу маски, сами старались найти среди знакомых и заинтересовать визитом на Светлую гору как раз подходящего для этого визита человека.
И двигала ими с этом выборе то ли обида от испытанного смятения и боли – «а теперь посмотрим, чего ты почувствуешь»! То ли интерес увидеть поломанным уже совершенно затвердевшее мировосприятие индивида – «ты думал, тебя ничего уже из колеи не вышибет»! То ли какая-то усталость от предсказуемости и однотипности лиц вокруг себя – «какие вы все сытые, поднимите-ка морды от корыта!». И лишь изредка случалось так, что человека подталкивали съездить к небольшому домику рядом с храмом с полузаброшенном месте, когда почти подсознательно чувствовали чуть зашевелившееся в нем отчаяние от чего-то незаметно ускользающего…
Впрочем, подбирали новых прихожан те, кто побывал на Светлой горе, и другим способом, который впервые применил Семен, захвативший Игоря с собой на сказочную поляну на берегу северной реки. Каждые выходные его куда-то приглашали – то на праздничные сборища, то в поездки, в которых участвовали всего несколько человек. На первые приглашения всегда давался отказ. «Он не фокусник, чтобы давать представление толпе», – объяснял по этому поводу Владимир.
Но в поездки малой компанией Игорь отправлялся с таким же нетерпением от желания впитать в себя что-то новое, каким было и нетерпение увидеть нечто неординарное у того, кто его приглашал. Почти незаметно введя Игоря в круг своих знакомых, тот с азартом крупно рискующего игрока ждал, когда необычный дар скромного мессии словно невзначай пробьет чью-то внешнюю оболочку. И тогда словно на воинственном дикаре разбили грозную утыканную перьями и зубами маску, а под ней – обычное усталое лицо. И можно тихо подойти к человеку и успокоить его: не бойся, быть может, все только начинается?
Поэтому по выходным Игорь обычно отправлялся в путь. И на сайте «Путь Света» делалось объявление о его отсутствии несколько дней.
Ну вот, кажется, мы и определились с системой работы, – подвел на этом итог Владимир. – Зиму копим силы, делаем заначки, маним сайтом, составляем учение-свет, а с весны начинаем этот выход в народ. Если все пойдет нормально, странствуем так, пока не встанем на колени, чтобы испить воды прямо из Байкала…
***
Итак, почти каждые выходные за Игорем еще в предутренней темноте приезжала машина, молчаливый водитель которой отвозил его к какому-нибудь частному аэродрому или другой отъезжающей машине. Обычно это были три-четыре человека, порой Игорь ранее встречался лишь с одним из них, часто он и не знал толком, куда они направляются. Молчаливо жали друг другу руки – представители приглашающей стороны отвыкли сами называть себя, молча садились в самолет, вертолет или машину.
Иногда Игорь отказывался от таких приглашений.
– Я свожу вас на Афон, – сказал ему один мужчина с ироничным усталым взглядом, когда они сидели около источника уже после часовой беседы. – Я был там месяц назад. Один. Обошел почти все местные монастыри на этой греческой горе-полуострове. Знаете, даже молился впервые там. По-настоящему, хотя и втихушку. Место такое, что поделаешь… Думал там – выйду отсюда совсем другим, и молитва моя исполнится. А вышел с этой святой горы – и никакого налета той святости на мне не осталось, словно и не было никаких впечатлений. Наверное, поэтому и молитва моя не впрок пошла.
Там есть пещеры, к которым можно подойти только по скалам, за прикованные к камням цепи держась. В пещерах тех – несколько старцев, давно ушедших от мира. Сидит этот старец один в крохотной пещерке, смотрит через маленький вход в нее на рассвет над морем или на закат, раз в день ему еду приносят, просовывают, ни слова не говоря. Молится он и не выйдет оттуда до самой смерти. И ведь годы идут, а он жив чем-то, и никакого отчаянья не испытывает! Значит, какое-то знание, какая-то сила идет через него, одинокого? Значит, что-то же он постигает в полном заточении? Без книг и разговоров даже, а чему-то учится?
Игорю стало смешно:
–Уж лучше встретиться с тем,
