Поэтому, когда Марк вскочил как ужаленный, закричал «Убери свои руки!» и, хуже того, обозвал Ирину шлюхой, первой ее мыслью было подозрение, что кишечные расстройства каким-то образом влияют на психическую деятельность мозга. Что-то в этом роде она и пробормотала.
– Нет у меня поноса! – взревел Марк. – Нет и не было! Пей сама гранатовые корочки! Может, от блуда тебя вылечат. Закрепят! – издевательски произнес он последнее слово.
– От блуда? – изумленно переспросила Ирина.
Она сидела в углу кровати, голая по причине утренних намерений, закрываясь простыней до подбородка. Марк нервно ходил по комнате.
– Знаешь, что меня больше всего возмущает? – спросил он и сам же ответил: – Две вещи. Первое. Ты считаешь меня олухом, слепым недоумком, которым можно манипулировать, как марионеткой. Думаешь, будто держишь в руках веревки, и я стану плясать по твоей прихоти. Не выйдет! В ГАИ не фраеры кукуют! – повторил он слова Олега.
Ирина захлопнула отрытый рот ладошкой – точно как Поля в минуты крайнего изумления.
– Второе, – не унимался Марк. – Вынужден отдать тебе должное. – Он сделал вид, что снимает шляпу. – Прожил с тобой пятнадцать лет и не подозревал о твоих выдающихся актерских данных. Там, внизу, – он потыкал пальцем в пол, – ты мастерски провела спектакль. Народная артистка!
По тебе плачут все театры. Я попался на удочку, как зеленый мальчишка. Поверил твоим россказням. Но это больше не повторится. И не рассчитывай!
– Марк, – испуганно прошептала Ирина, – я не понимаю, что происходит.
– Не надо! – Он досадливо и презрительно сморщился. – Не надо напяливать маску оскорбленной невинности! Спектакль окончен, погасли свечи.
– Какие свечи? В чем ты меня обвиняешь?
– Тебе нужны факты?
– Да. А… Какие могут быть факты?
– Ты рекомендуешь на свое место Юсупова Правильно?
– Нет, – быстро ответила Ирина. – У него нет ни опыта, ни организаторских способностей, ни имени в науке.
Марк слегка сбавил пыл, но не позволил сбить себя с мысли.
– Но ты влюблена в него?
– Была, я ведь тебе объясняла…
– Э, нет! – покачал головой Марк. – Второй раз смотреть бездарный спектакль, – он снова показал на пол, напоминая об их объяснении в подземелье, – я не намерен. Юсупов в тебя страстно влюблен. Верно?
– Да, – вынуждена была признать Ирина, – но это не значит…
Марк перебил ее:
– Все, хватит. Копаться в грязном белье, даже если оно принадлежит моей жене, я не расположен.
– Ты подозреваешь меня в любовной связи с Никитой Юсуповым? – наконец сообразила Ирина. – Марк! Это чудовищная ошибка! Ты заблуждаешься!
– Я устал от твоего притворства. Тебе оно может казаться забавным, но на самом деле ты поступаешь жестоко. Твои коллеги, подруги любуются рогами на моей голове и выражают сочувствие. Подобного унижения я еще не испытывал. Не желаю тебя слушать. – Марк жестом остановил возражение Ирины. – По большому счету, видеть тебя тоже противно. Мы остаемся вместе только по одной причине – из-за Левы. Хотя я, конечно, предпочел бы забрать сына и уехать с ним. Без тебя. Ты согласишься на такой вариант?
– Никогда! – заплакала Ирина.
Она забыла напрочь о своих мечтах остаться в Москве. Сейчас ей больше всего хотелось спокойно и мирно жить в Денвере, штат Колорадо, США, в окружении любимой семьи. Ирина не знала, какие доводы привести, чтобы опровергнуть чудовищные обвинения. Единственное желание – броситься на шею мужу. Но он смотрел на нее брезгливо, как на падшую женщину Не обращая внимания на рыдания бедняжки, планировал их дальнейшее существование:
– Ни Леву, ни родителей, полагаю, не стоит травмировать и посвящать в суть произошедшего между нами. Будем делать вид, что ничего не случилось. Убедительно прошу не пытаться соблазнить меня дамскими штучками. Даже если я не устою, потом мое отвращение только усилится.
Сквозь слезы, точно согласившись с его планом, Ирина попросила:
– Отвернись, пожалуйста, я оденусь.
Вася вскочил с кровати, забыв о радикулите Прострел был не сильным, но Вася замер. Он так и разговаривал с женой в позе статуи, которую делали из сырого гипса, плохо рассчитали центр тяжести, и она слегка переломилась в пояснице.
Поля, нагая по той же причине, что и Ирина, простыней не закрывалась. Она прижимала руки к груди и оправдывалась:
– Васечка! У меня с Тофиком, кроме сациви, ничего не было!
– Не верю! – Вася стал медленно и осторожно выпрямляться. – Я сам видел.
– Что ты мог видеть? – шлепнула себя Поля по голым бедрам.
– Как ты его с ложки кормила.
– Разве это считается? – удивилась Поля.
Ей кормление с ложечки преступным действием не казалось. А для Васи служило неопровержимой уликой. Потому что Зойка после любовных утех обожала его как маленького кормить. Зойка – сестра Поли, они очень схожи. Что и требовалось доказать. 4 – Ты из меня-то идиота не делай! – Вася уже стоял ровно, но жестикулировать побаивался.
– А кто ты после таких глупостей? – обиженно надулась Поля.
– Да я!.. – Васино лицо с гневными гримасами находилось в большом контрасте с каменно застывшим телом. – Если хочешь знать! Я всю планету покрыть, то есть оплодотворить могу!
Поля восприняла заявление по-своему.
– Значит, Зойка от тебя понесла? – ахнула она. – И после этого ты от ребенка отказываешься? А меня оговариваешь?
Вася хотел поводить перед ее носом пальцем, но не рискнул жестикулировать. Сдвинул как мог суровее брови:
– Не вали с больной головы на здоровую! Зойка к кому претензии предъявляет? К парню из управы муниципального округа Зябликово, это Южный административный округ, а я в префектуре Восточного работаю. Сколько тебе объясняю, а ты управу от префектуры отличить не можешь! В структуре городской власти не разбираешься!
– Разбираюсь, – оправдывалась Поля и, как заученный урок, быстро затараторила без пауз: – Структура – это мэрия, префектура, управа, что же я голая сижу, что ты, Вася, думаешь.
– Я думаю, – Вася сделал шаг в сторону и прислушался к своей пояснице, – ты отомстить хотела. Нашла с кем! С грузином!
– Тофик азербайджанец, – поправила Поля.
– Один черт!
– А кухни отличаются.
– Выяснила! – ядовито усмехнулся Вася и сделал два маленьких шага. – Он тебя просветил! Прямо на кухне этим занимались?
– Я и раньше знала. Чем занимались? Ой, Вася, как мне тебя убедить? Хочешь, поклянусь? Родными поклянусь?
– У тебя столько родни, что можно до скончания века клясться. Если бы не ремонт и не радикулит, ноги бы моей здесь не было. Я еще подумаю, – пригрозил Вася, – и, может, разойдусь с тобой.
