После короткого совещания женщины решили убрать следы пиршества. Они разговаривали шепотом, хотя уснувших алкоголиков вряд ли разбудила бы и сирена атомной войны.
– Три бутылки выпили! – тихо поразилась Поля. – Все крепкое: коньяк, водка и ром.
– Доза, близкая к смертельной, – взволновалась Ира.
– В полном отрубе! – констатировала Ксюша, слегка толкнув в плечо Олега. – Будем тащить или здесь оставим?
Конечно, можно было попробовать транспортировать. Поля, скажем, берет Марка за плечи, Ирина и Ксюша – за ноги, и несут в свою комнату на постель. Затем таким же макаром волокут Олега. А если проснутся по дороге? Нет, лучше оставить как есть.
Количество выпитого спиртного было бы значительно меньше, если бы разговор случайно не вырулил на коварных спутниц жизни.
В бутылке коньяка, первой из открытых, еще оставалось на донышке, когда Вася случайно высказал вслух терзавшую его мысль:
– Кто бы мог подумать, что такая женщина будет неверной?
Поскольку Марк думал о том же самом, он поддакнул:
– А какова артистка!
– И главное, накануне свадьбы! – заметил Олег.
Марк и Вася посмотрели на него с недоумением, не улавливая связи между изменой собственной жены и датой бракосочетания Олега. Но идею выпить поддержали.
– Градус нельзя понижать, – напомнил Вася. – Открывайте водку.
Полбутылки ушло, чтобы выяснить – каждый говорит о своей. Выяснили и недоуменно уставились друг на друга.
Если бы им, Марку, Олегу и Васе, кто-то рассказал, как три мужика, три друга, можно сказать, вдруг обнаруживают неверность своих возлюбленных, они бы никогда не поверили. Рассмеялись бы и посоветовали писателю сюжетец на бумагу не переносить – нежизненно. Но сейчас им было не до смеха. Во-первых, каждый был точно уверен в измене своей половины, во-вторых, градус не понижали. Под его воздействием три навязчивые идеи слились в одну общую и перестали быть абсурдными.
Ведь что имеем? Ладно бы одна женщина оступилась, пусть – две. Но все трое! Это закономерность! Система!
Мужской ум для того и предназначен, чтобы находить принципы закономерностей и правила систем. Не понижая градуса, открыли ром и обсудили ситуацию.
Мысль об общем дамском помешательстве никому не пришла в голову. А вот свойственные женскому полу коварство и хитрость точно соответствовали ситуации. Изменщиц разоблачили с мастерством, какому позавидовали бы великие книжные сыщики, вроде Шерлока Холмса, Эркю-ля Пуаро или Ниро Вулфа.
Постепенно картина стала ясна до мельчайших деталей.
Поля, Ирина и Ксюша познакомились «через щенков» (цитата). Подружились, вздумали похудеть и улучшить себя до невероятности, что и произошло. Именно тогда! Важная деталь – именно тогда! – они уже замыслили наставить мужикам рога с целью унизить и опробовать свою новую внешность. Других объяснений коллективной измене не было и быть не могло. А собственная логика детективам-аналитикам казалась близкой к гениальной. За нее грех не выпить!
Некоторые несостыковки событий, нарушение времени и пространства во внимание не принимались. Хуже было то, что крепкие напитки закончились. Вася упорно твердил, что градус понижать нельзя, Марк и Олег согласно кивали. Васин постулат казался им в высшей степени мудрым, как и собственные речи, произносимые заплетающимися языками.
Когда они отключились, не запомнил никто. Да и последние часы стерлись из памяти. Но к моменту пробуждения гениальная разоблачительная версия прочно сидела в головах.
В восьмом часу вечера Олег и Марк ввалились на кухню. Протрезвевшие, но не окончательно, они выглядели так, что, если бы начали крушить мебель и бить посуду, женщины не удивились.
– Сидите? – презрительно фыркнул Марк. – Подружки! Растряси вас дьявол! В господа бога душу мать!
Ирина никогда не слышала от мужа подобных выражений, тем более в свой или посторонних женщин адрес.
– Кто выпивку унес? – Олег обвел всех грозным взглядом.
– Только вино осталось, – пролепетала Ксюша, замерев от страха, что будет поймана на вранье.
– Неси! – потребовал Олег.
– Не кормят, развратницы. – Марк подошел к плите, поднял крышку кастрюли, обжегся и снова выругался. – Уй, чтоб вас лихоманка разбила!
Через несколько минут процессия более многочисленная, чем утренняя, двинулась на второй этаж. Впереди шел Марк с кастрюлей голубцов, обернутой полотенцем. Далее следовал Олег с вином. Потом Ксюша с тарелками и приборами. За ней Ирина со стаканами. Замыкающая Поля несла салфетки и зубочистки.
Откровенно говоря, пить, да еще понижая градус, не хотелось. Только сознание того, что с помощью алкоголя они мстят женщинам, заставило открыть бутылки и продолжить возлияния.
Ксюша, Ирина и Поля по очереди бегали наверх подслушивать у двери. Но самое интересное, из первого действия пьянки, они безвозвратно упустили. Мужчины более не затрагивали тему измены и женского коварства.
– Марк рассказывает про американский футбол, – доносила Ксюша.
– Фракционная борьба в Думе, – сообщала Ира.
– Как это называется, когда за деньги помогают? – забыла Поля ключевое слово в подслушанной информации.
– Взятки? – удивилась Ира.
– Нет, теперь все по-новому. Вспомнила! Лоббировать! Они там, девочки, лоббируют.
– Кого, то есть кому, то есть зачем? – запуталась Ксюша.
– Васю. В смысле, что он рассказывает, как депутаты за деньги лоббируют.
Ирина лихорадочно искала близкое к научному объяснение мужскому поведению, то есть пьянке. И нашла!
– Девочки! Вспомните, что наша дружба тоже началась с того, что в первый вечер мы выпили много вина и разоткровенничались Я не специалист, но, очевидно, с точки зрения психологии подобный способ раскрепощения подсознания может быть весьма эффективен.
– Ага! – возразила Ксюша. – Если часто раскрепощаться, то никакого подсознания не остается.
Около полуночи Марк и Олег самостоятельно покинули голубую спальню и завалились на постели в своих, розовой и бежевой.
Подруги провели бессонную ночь. Не столько по причине нервных переживании, сколько из-за оглушительно храпа. Утром встали, шатаясь, как пьяные – вдыхали то, что выдыхали мужчины и с чем не справлялись открытые форточки.
Следующий воскресный день не только больной Вася, но и прежде здоровые Марк и Олег провели в постели и не совершили более длинного перехода, чем до туалета. Они пластом лежали на кроватях, терзаемые головной болью, причины которой не вызывали сомнения.
Их поили лекарствами и кормили похмелочным супом, об импровизированном рецепте которого стоит упомянуть отдельно.
