— Да, конечно, разумеется — она может подняться! — воскликнул тип в черном. — Но собаку придется оставить. Я могу предоставить пока что одно из служебных помещений и связаться с пансионом... у нас уже бывали подобные случаи...
— Джеральд, позвоните, пожалуйста, Нику и обрисуйте ему ситуацию! — Нэнси было уже все ясно, слушать дальше смысла не имело.
Она не знала, имеет ли она право отдавать Джеральду подобные распоряжения, но другого выхода не было: спрашивать у него номер телефона собственного мужа, тем более прилюдно, значило выставить себя полной идиоткой. Про себя она решила, что в крайнем случае можно сесть в такси и уехать домой — а они пусть разбираются без нее. Но очевидно, какие-то права она имела, потому что в руках Джеральда, как по волшебству, мгновенно появился телефон. Говорил он быстро и тихо, почти неслышно, и через минуту передал аппарат Нэнси:
— Пожалуйста, миссис Райан.
— Ник? — спросила она.
— Я сейчас спущусь, — раздалось из трубки, и послышались короткие гудки.
Ник и правда появился очень скоро — откуда, Нэнси так и не поняла. Она заметила его только в середине вестибюля, и обрадовалась прежде, чем сумела вспомнить, что радоваться особо нечему. В голове мелькнуло внезапно и некстати: «Какой он...» Красивый? Значительный? Уверенный в себе? Все эти слова подходили и не подходили, не в силах до конца передать ее ощущение.
Шел Ник небыстро, слегка прихрамывая. С одного взгляда можно было определить, что зол он как черт — только что пар из ушей не валит.
Первое, что он сделал, подойдя, — это уже привычным жестом положил Нэнси руку на плечо, и лишь затем обратился к типу в черном:
— Что за проблема, мистер...
— Ленц, — подсказал тот. — Заместитель главного управляющего.
— Итак, я слушаю вас, мистер Ленц.
— Простите, мистер Райан, но дело в том, что правила отеля запрещают содержание в нем домашних животных. Я хотел предложить миссис Райан несколько фешенебельных пансионов, в которые...
— Достаточно, мистер Ленц, я уже все понял, — холодно кивнул Ник. — Предложение неприемлемо — это наша собака и отправлять ее куда-либо я не намерен. Тем не менее я прошу прощения за этот инцидент — вина целиком лежит на мне, я должен был, прежде чем пригласить жену присоединиться ко мне, поинтересоваться правилами отеля. Но думаю, проблема разрешима.
— Разумеется, мистер Райан. Я очень рад...
— Через час мы съедем. Вы позволите моей жене на это время вместе с собакой подняться наверх, а не ждать в вестибюле?
— Да, но...
— Благодарю вас, мистер Ленц.
Глава 5
Ник шел рядом, тяжело ступая, и Нэнси показалось, что он не просто держит ее за плечо, а слегка опирается на него.
Когда за ними захлопнулись створки лифта, Джеральд попытался спросить:
— Мистер Райан...
— Потом! — чуть поморщившись, мотнул головой Ник.
Так, в молчании, они доехали до одиннадцатого этажа и вышли из лифта. Только оказавшись там, где их не мог слышать лифтер, Джеральд снова осмелился задать свой вопрос:
— Мне заказывать другой отель?
— Подождите с этим. Думаю, что не потребуется. Это был заместитель главного управляющего.
— А-а, — словно ему что-то стало ясно, кивнул Джеральд. — Я буду у себя?
— Да. Подходите через полчаса. И попросите мисс Эмбер тоже подняться — с расписанием на завтра.
Ник пропустил Нэнси в номер и захлопнул дверь, отгородившись от оставшегося в коридоре помощника.
— Все. Проходи, располагайся.
— Ты думаешь, они все-таки разрешат собаку? — обернулась Нэнси.
— Да, почти наверняка. Им не хочется ссориться со мной, но надо как-то сохранить лицо. Так что сейчас заместитель доложит главному управляющему, тот позвонит, и мы с ним как-нибудь договоримся... в общем, не беспокойся.
— Спасибо...
Ник пожал плечами, удивившись, что она благодарит за такую мелочь, и протянул руки:
— Давай я за тобой поухаживаю.
Она повернулась спиной, но, вместо того чтобы «принять» шубку, Ник неожиданно, приобняв ее сзади, легонько погладил по плечу.
— Все та же?..
Нэнси растерянно вскинула голову — о чем он?!
— Шубка, говорю — все та же? Которую я тебе тогда купил?.. — переспросил Ник.
— Да. — Она ловко вывернулась из рукавов, шагнула вперед и нагнулась, освобождая Дарру.
Щеки горели, и не хотелось оборачиваться — на какой-то краткий миг подумалось, что Ник спросил совсем о другом: «Ты — все та же?»
Она — не та же... И он не тот — нет больше человека, к которому она бежала, возвращаясь с работы, который со смехом тянул ее к себе и расстегивал эту самую шубку. И было весело и радостно, и сердце замирало, и казалось тогда, что впереди ее не ждет ничего, кроме счастья...
Но вспоминать все это бессмысленно и ни к чему — и они оба другие, и отношения между ними теперь оговорены и записаны в контракте. История повторяется в виде фарса...
Чемоданы уже стояли в спальне. Нэнси переоделась «по-домашнему» — в узкие черные брючки и бледно-зеленый пуловер с открытым воротом. То, в чем она на самом деле обычно ходила дома, она даже не взяла с собой — незачем выглядеть в их глазах шутом гороховым в ярком спортивном костюме с желтым утенком на животе! А это — она посмотрела на себя в зеркало — элегантно, прилично... сойдет...
Присела на кровать, подумала: «Как актриса перед выходом...»
Да, он изменился... Уверенный в себе, чужой, непонятный и непредсказуемый человек.
Человек, который недавно сказал: «Это наша собака...»
Судя по всему, «наша собака» не имела ничего против подобного утверждения.
Ник сидел в кресле, откинувшись назад и не обращая ни малейшего внимания на Дарру, которая устроилась на диване напротив и умильно поглядывала на него. Естественно, мужчина! Она вообще была неравнодушна к мужчинам и часто на прогулке, заметив кого-то, по ее, собачьему, мнению, особо привлекательного, начинала издали вилять ему хвостом.
Впрочем, в данном случае дело было еще и в том, что с дивана хорошо просматривалась стоявшая на стеклянном столике перед Ником большая плоская ваза, полная конфет в ярких обертках.
Нэнси подхватила вазу и переставила на телевизор, от греха подальше, после чего сделала страшные глаза и махнула рукой (А ну марш с дивана! Ты что это?! В гостях нельзя!)
Собака соскочила на пол и приняла воспитанный вид.
Казалось, Ник не обратил на эту короткую пантомиму внимания — все так же сидел, хмуро сдвинув брови.
— У тебя нога болит? — решилась спросить Нэнси.
Он поморщился.
