— У тебя нога болит? — решилась спросить Нэнси.
Он поморщился.
— Да. Судорогой сводит.
— Я могу как-то помочь?
Несколько секунд он явно колебался, после чего кивнул.
— Сходи ко мне в спальню и принеси... там стоит такая штука для ног. Она уже с водой, — усмехнулся, — ты меня, собственно, из нее и вытряхнула, когда снизу позвонила.
— Извини.
— Да ладно...
«Штука» — ванночка для ног с электрическим подогревом и автоматическим массажем стопы — стояла у кровати. Нэнси подхватила ее и понесла, стараясь не расплескать. Подумала на ходу, что «прежний» Ник, если бы она спросила, не болит ли у него что-нибудь, наверняка бы разозлился, сделал вид, что не слышит, и сменил тему — и уж точно не попросил бы ее помочь...
«Этот» Ник, все так же морщась — очевидно, болело здорово, — расшнуровывал ботинки.
— Поставь здесь, — махнул он себе под ноги и подхватил трубку внезапно зазвонившего телефона. — Райан... Да, добрый вечер...
Нэнси поставила ванночку и хотела ему помочь стащить ботинок, но Ник сунул ей в руки провод с вилкой и выразительно ткнул пальцем в сторону, где чуть ли не у самого плинтуса виднелась розетка.
— ...Да, разумеется, я понимаю... Нет, ну что вы — правила есть правила... Что ж... это очень любезно с вашей стороны... Благодарю вас... Да, я думаю, это не проблема… Да, конечно... Благодарю вас.
Он бросил трубку, снял носки и со вздохом облегчения погрузил ноги в бурлившую пузырьками воду.
— Все. Звонил главный управляющий — с собакой дело улажено. Просил только водить ее не через главный вестибюль. Спроси у лифтера, он тебе покажет боковой выход.
Вид у него теперь был ленивый, расслабленный и довольный, на губах играла улыбка, как у Чеширского кота.
— Помогло? — осмелилась спросить Нэнси, кивнув на ванночку.
— Да, эта штука быстро помогает. Еще попозже массаж — и с утра буду как новенький.
— Часто у тебя так ноги прихватывает?
— Довольно часто. Особенно по вечерам. Ничего, постепенно пройдет — еще года полтора назад я вообще с палкой ходил.
— А в газетах об этом ни слова не было.
— Я не хотел, чтобы они особенно распространялись о том... каким я был. А чего ты конфеты убрала?
— От собаки подальше, — объяснила Нэнси, на ее взгляд, очевидное.
— Да пусть ест сколько хочет!
Она хотела сказать, что Дарра, если зазеваешься, может сожрать конфету прямо с оберткой, и вообще сладкое собакам вредно, — но вздрогнула и обернулась, услышав странный звук, похожий на птичью трель.
— Это в дверь звонят. Наверное, уже Джеральд. Открой, пожалуйста.
Но за дверью оказался не Джеральд, а посыльный отеля, который с легким поклоном, улыбаясь, протянул ей; букет:
— С наилучшими пожеланиями миссис Райан от мистера Донахыо! — и, не дожидаясь чаевых, еще раз поклонился и скрылся в ожидавшем его лифте.
Букет состоял из белоснежных орхидей, усыпанных пурпурными пятнышками: на прикрепленной к нему карточке было написано то же, что сказал посыльный.
— Ты не знаешь, Донахыо — это кто такой? — поинтересовалась Нэнси, возвращаясь в гостиную и на ходу рассматривая карточку — на другой стороне ее была «объемная» картинка с горами и водопадом.
— Главный управляющий. Что, цветы прислал?
— Да.
— Правильно. Хочешь конфетку?
Оторвавшись от карточки, Нэнси обнаружила, что последние слова предназначались не ей.
Та, к кому обращался Ник, уже сидела перед ним — грудь колесом, ушки топориком, хвост метет пол — и, выгнув от волнения язык, наблюдала, как он высвобождает из обертки шоколадку и разламывает ее пополам.
— Извини, дорогая, тебе только половинка — мне самому тоже хочется. Вот! — Он сунул в рот полконфеты, а вторую половину протянул собаке.
— Чего ты так смотришь? Ей что — нельзя шоколад?
— Можно, только очень немного.
— Ладно. Можешь мне кофе сделать?
Она сварила кофе — оказывается, в апартаментах была своя кухня с кофеваркой и микроволновкой.
Услышала звонок в дверь и впустила Джеральда и мисс Эмбер. Те поздоровались и уселись перед Ником. От кофе оба отказались — Нэнси даже показалось, что она уловила чей-то удивленный взгляд. Очевидно, в обязанности «жены босса» не входило угощать кофе его секретаршу.
Поставила цветы в вазу на каминной полке — получилось красиво. Распаковала вещи Дарры, поставила подставку с мисками на кухне, налила воды. Собака быстро примчалась, жадно похлюпала и, разбрызгивая капли, понеслась обратно.
Мелочи... Быт... Составляющие той жизни, которой Нэнси предстояло жить ближайшие два месяца.
Впрочем, как выяснилось, не совсем той.
— Нэнси, ты сможешь завтра съездить с Джеральдом посмотреть виллы? — спросил Ник, когда она проходила мимо.
— Вообще да... — неуверенно сказала Нэнси, не совсем понимая, о чем идет речь.
— В девять вас устроит? — поинтересовался сам Джеральд.
— Лучше попозже. Мне надо еще с собакой погулять.
— В десять?
— Да. Это нормально.
Выяснилось, что конфеты перекочевали обратно на столик перед Ником, а Дарра сидит у его ног и преданно таращится на него. Судя по валявшимся на столе фантикам — отнюдь не бесплодно. Через несколько минут в открытую дверь спальни постучала мисс Эмбер — и тут же вошла с папкой в руках.
— Миссис Райан, вот ваше расписание на ближайшие четыре дня. Если будут изменения — я сообщу. — Она положила на тумбочку несколько листков бумаги, сколотых скрепкой, окинула коротким взглядом раскрытые чемоданы и вышла. На лице женщины невозможно было прочесть ни ее собственного отношения к «миссис Райан на час», ни интереса к разложенным на кровати нарядам.
Нэнси с некоторой опаской подошла к оставленным бумагам. Она и не предполагала, что обязана будет жить по какому-то расписанию.
Сверху лежало пресловутое «заявление для прессы». Все примерно так, как сказал Ник: «поженились... расстались по личным мотивам... решили снова попытаться...». О ней самой не было почти ничего — ни о семье, ни о работе, просто «Нэнси Тревер». Ну и правильно... кто она, в конце концов, такая?..
Расписание состояло из трех пунктов. Завтра — осмотр вилл. Послезавтра в 13:00 — деловой ленч в «Браун Паласе» с мистером Ферленом (см. прилагаемый материал). Через два дня — благотворительный бал-аукцион в Чикаго, вылет в 6:00 утра.
«Прилагаемый материал» содержал данные о мистере Ферлене, с которым предстояло завтракать. Вдовец пятидесяти пяти лет, жена умерла полгода назад; на завтраке, очевидно, будет с дочерью Кэтрин, двадцати четырех лет, которая после смерти матери выполняет функции хозяйки дома. Придерживается умеренно-консервативных взглядов. Круг увлечений — горнолыжный спорт, лошади (в том числе скаковые).
