— Какого демона ты творишь, Герхард?! — возмущается где-то совсем близко голос Элвина. — Зачем мага убил? Я, конечно, все понимаю, ты привилегирован у императора, но убивать магов — это даже для тебя слишком! Они же неприкосновенная элита империи! И кто теперь будет решать проблему с оборотнями?! — распалялся парень, все набирая обороты и разговаривая с его светлостью так, словно это он тут главный, а не пристреливший меня гад. В груди болело нещадно, но я терпел, чувствуя, как футболка промокает, очевидно, от моей крови. В голове шумело, рану саднило по краям, давая знать, насколько она велика. В голове шумело, но сознание я не терял, хотя и подняться пока не находил сил.
— Успокойся, — совершенно ровным тоном осаждает своего юного фаворита Олдмон. — Он и не собирался решать мою проблему. Он один из них, — с нотками брезгливости, чуть ли не сплюнул граф, — и еще жив…
— Один из них? — ошарашено переспрашивает Элвин, и я чувствую, как на мое лицо падает тень от опустившегося рядом парня. — И все же убивать мага… излишне самоуверенно, ваша светлость… — перешел он на вежливый тон, но я-то слышал, как в его вежливости кроется ненависть и тщательно скрываемая жажда мести. — И что теперь делать? Ждать пока нас всех перегрызут?
— Я разошлю новые запросы на охотников. А может быть, этот и соврал, что убил тех, кого я ждал.
— Новые охотники в самом удачном случае будут у нас только через пару-тройку дней, а то и недель. И это с учетом, что их вообще удастся найти…
— Хватит, Эл, — посуровел граф, — отойди от тела, запачкаешься кровью, провоняешь зверем… и перестань уже хмуриться, тебе совершенно не идет.
— Герхард, ты только что убил мага! — в сердцах закричал Элвин, обвинительно.
— Оборотня, — поправил его Олдмон. — Урода!
— Да с чего ты взял, что он оборотень?!
— Потому что они чувствуют друг друга, он сам признался, что чует их, — невозмутимо отвечает граф. — Иди сюда, оставь его уже в покое.
— А если он регенерирует? Он порвет нас на лоскуты, Герх, и будет прав, демоны тебя задери! — по голосу чувствую, что Элвин на грани истерики.
— Не переживай, — усмехается его светлость и надо мной становится сначала еще темнее, а следом значительно светлее, даже по векам закрытых глаз резанул свет от магических светильников, щедро развешанных по стенам. Видимо граф устал увещевать и просто забрал мальчишку, отведя от умирающего меня. И вот мне очень интересно, почему это я не регенерирую, если прекрасно чувствую, как ткани срастаются, как края раны медленно, слишком медленно, но сужаются. — Зверь не может преодолеть силу артефакта, не бойся, Эл. Ты же знаешь, насколько сильны и точны в своих функциях мои игрушки. Не один оборотень не в силах справится с этим оружием. Магия зверя блокируется попавшим в тело кристаллом. Он умирает. Пойдем, отведу тебя отдохнуть и займусь трупом.
— Ненавижу твое хобби, Герх, — как-то совсем жалобно прозвучал голос удаляющегося Элвина, а тихий, довольный смешок графа лишь уверил меня, что он знает и о ненависти парня к нему, но не воспринимает это всерьез. — И тебя ненавижу…
— Успокойся, ты просто перенервничал, Элвин…
Голоса стихли за закрывшейся дверью, а я собрал все свои оставшиеся силы, чтобы заставить себя хотя бы открыть глаза. Получилось очень тяжело и болезненно. Свет резанул, кажется, даже не по зрачкам, а прямо по уставшему мозгу. Мой рот издал какие-то жалкие звуки, недостойные сурового воина. Кажется, в горле клокочет кровь. Право слово, умирать сегодня точно не входило в мои планы.
«Что-то я сомневаюсь, что и в ваших планах был такой пункт, а?! — мысленно обратился я к втянувшим меня в эту авантюру Силам, — помогли бы, что ли…»
Но в ответ мне была виноватая тишина. Никакие боги не откликнулись на мою ироничную просьбу о помощи. Наверное, я мало почтения вложил в свое обращение.
«Суки жопорукие! — мысленно выкрикнул я, пытаясь перевернуться хотя бы на бок, рукой нащупал дыру в груди, пальцы обожгло горячей кровью. — Сами будете идти на амбразуру в следующий раз! Если выживу, весь мир ваш ухерачу к чертям собачим!»
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Кряхтя и сплевывая кровавую пену, вопреки всем законам всех известных мне миров, вопреки природе человеческого тела и переча традиционной медицине… я продолжал упорно пытаться встать. Да, с задетым легким, с застрявшим в теле снарядом, с истекающей кровью грудиной… я продолжал карабкаться и … у меня это получалось.
Я чувствовал, как тело пытается восстановиться, как ткани регенерируют и снова разрушаются, не способные зафиксировать успех и развить его до победного заживления.
— Чертовы артефакты! — сплевывая очередную порцию крови, я поднялся на четвереньки, опираясь на кресло руками. Время. Мне надо больше времени, чтобы восстановиться. Прости Элвин, тебе парень придется постараться, чтобы задержать около себя несдержанного в инстинктах графа. А то с него станется еще добить меня, пока я тут в коленопреклоненной стадии воскрешения. И мне плевать, даже если он отвлечется на твою задницу, ибо сильно сомневаюсь, что смогу регенерировать в случае, например обезглавливания. Приоритеты, так сказать…
Я почти уже принял вертикальное положение, когда дверь снова открылась. Не было ни страха, ни паники. Только боль и злость. И огонь струящийся по венам. И этот огонь очень ярился, что его энергия растрачивается на пустые попытки восстановить то, что снова разрушается. Замкнутый круг регенерации-деструкции моего тела причинял ужасные страдания физические. Впрочем, они быстро забылись, стоило мне встретиться взглядом с вошедшим графом.
Секундная заминка у его светлости. Он видит меня, всего такого умирающего, истекающего кровью, но почему-то на ногах, почти прямо стоящего. Совсем почти. Ладно, вообще никак не прямо стоящего. Я тяжело нависал над креслом, упираясь о подлокотники и закапывая гобеленовую обивку своей кровью.
— Так ты не оборотень все же… — задумчиво пожевал губами граф, поджал их в одну жесткую линию, подбирая модель поведения. — Что ж… в любом случае… покушение на мага в приделах империи… очень серьезный проступок… я не могу рисковать. — Быстрыми шагами его светлость пересекает кабинет и открывает ящик стола, доставая что-то. Я не в силах реагировать молниеносно и предотвратить очередное нападение, хотя и знаю, что сейчас оно будет. Еле хватает сил, чтобы повернуть голову и проследить за уверенными действиями графа Олдмона.
— Убью. — Выплевываю я угрозу, поворачиваясь к мерзавцу лицом. Отвернувшись от смерти, от нее не спрятаться. Поэтому лучше гордо принять, не позориться.
— Ну, — зло искажается красивое аристократичное лицо, — не в этой жизни уж точно, сэр Дэниэль, не в этой жизни… — и на меня наставлен очередной артефакт, как я успеваю рассмотреть массивный перстень с разгорающимся в большом камне зарядом магии…
— Рourquoi pas?! (почему бы и нет (франц.)) — успел я прохрипеть, заваливаясь на кресло всем своим весом, и выбрасывая вперед руку с невероятной мощи огненным залпом. Само падение спасает меня от очередной атаки спрятанного в безделушке заклинания, а вот случайной прыти от меня, по сути, инстинктивной самозащиты, граф никак не ожидал, потому от моего огня ушел неизвестно каким чудом. А нет, судя по крикам, не ушел все-таки. Задело его. Очень надеюсь, насмерть.
Я провалялся без сил и, кажется, даже без сознания не знаю сколько. Может пару секунд, а может быть минут. Открыл глаза, промаргался, с болью в груди откашлял дым кажется легкие тоже, сплевывая их вместе с кровью. Передо мной зияла дыра на фоне опустившихся сумерек, где-то вдали виднелись очертания села, где осталась Лионара. Эх, неслабо я на инстинктах пальнул. Половину стены снес! Позади меня тоже зияла дыра. Я вспомнил, что там за дверью несли караул стражники. Ну… царствие им небесное! Или что тут в их мире в качестве рая… неважно!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Важно на самом деле только три пункта! Первое, нихрена себе, у колечка заряд оказался! И ведь не первый уже артефакт такой мощи у графа! Интересно, сколько еще припрятано сюрпризов у гада извращенца?
