Под моими ладонями суматошно билось его сердце, так сильно и так близко, что я чувствовала пульсацию кончиками пальцев, а моё — эхом вторило ему, всё ускоряя свой ритм, хотя, казалось бы, куда уж больше!
Закусив губу, я пристально вглядывалась во тьму, но не могла уловить даже отблеска янтарных глаз, что само по себе было странным.
— Почему здесь так темно? — шёпотом спросила я, не желая разрушать таинственное очарование момента.
— Потому что я зол, — выдохнул демон, скрипнув зубами, и снова сжал меня почти до боли. — Тьма рвётся наружу. Постой так немного, мне нужно успокоиться.
Я послушно замолчала, чувствуя себя в абсолютной безопасности в его надёжных руках. Так странно… В какой момент я начала настолько доверять этому мужчине? Я не знала. Зато отчётливо понимала, что, если бы он также обнимал меня на краю обрыва десятью минутами ранее, я бы даже не подумала бояться какого-то там зверя и совершать глупости.
Адреналин, бурливший в моей крови, начал понемногу отпускать, и меня затрясло в запоздалом ознобе. Я вдруг подумала, не мог ли встреченный мною хищник быть просто частью испытания? И тут же отмела эту мысль: намерения животного были слишком явными — они читались в его лихорадочном, предвкушающем взгляде, в недвусмысленном оскале клыков и готовой к прыжку позе… Растерзать, разорвать на куски, а потом с урчанием слизывать кровь с острых когтей, жмуря от удовольствия алые глаза, в которых плещется безумие.
Если это — проверка на прочность со стороны устроителей Отбора, то она вышла слишком жестокой! Я ведь и правда поверила, что хищник съест меня без зазрения совести. Или… он и должен был это сделать? Не потому ли так злился Кристиан в этот момент?
И тут я поняла кое-что ещё…
Я абсолютно не хотела знать ответы на эти вопросы! По крайней мере, не сейчас. Не здесь. Не в момент, когда нас с Кристианом объединяли пронзительная близость и одно на двоих дыхание. И пусть катятся в бездну все моральные устои и ханжеские правила приличия — я, Стихии всех забери, могла сегодня умереть! Так не всё ли равно, кто и что сказал бы обо мне после? Но, раз уж я жива, не пора ли, наконец, начать делать то, что я действительно хочу?
А конкретно в этот момент я отчаянно, до дрожи, хотела быть счастливой. Чувствовать на себе руки своего любимого демона, вдыхать его аромат знойного полдня и горького пепла, пронизывающий всё моё существо насквозь, касаться его пылающей кожи своими ледяными ладонями и ощущать жаркое дыхание, согревающее мою шею.
И стало как-то неважно, чем закончится Отбор, развеется ли моя магия и вернусь ли я домой…
Сейчас моим центром мироздания был обнимавший меня мужчина. И я больше не собиралась отступать и игнорировать очевидные вещи.
Он дышал мной.
Он практически боготворил меня, ловя каждый мой жест, взгляд, желание.
А я… я просто не жила без него — всего лишь существовала. Растворялась в нём, тонула в янтарном взгляде, не желая возвращаться в действительность.
Так зачем нам слова? Когда поступки, взгляды, тела говорят сами за себя?
Привстав на цыпочки, я скользнула ладонями по груди Кристиана, с наслаждением ощущая, как подрагивают его мышцы под моими лёгкими прикосновениями, как снова учащается его дыхание, а руки непроизвольно сжимают мою талию.
Крепко обняв его за шею, первая потянулась за поцелуем, заставляя мужчину склониться ниже.
— Ты уверена? — хрипло прошептал мой демон, сверкнув золотыми глазами, в которых бушевало настоящее пламя. — Назад пути не будет, учти. Даже если сама попросишь, не отпущу. И в том случае, если весь мир будет против — тоже.
— И не надо, не отпускай. В идеале — никогда! — выдохнула я прямо ему в губы и, наконец, получила полный страсти поцелуй, которого так жаждала.
Глава 55
Оторвавшись от моих губ, Кристиан подхватил меня на руки и шагнул в портал, но я едва ли обратила на это внимание, продолжая скользить кончиками пальцев по его суровому лицу, мощной шее, широкой груди и мускулистым плечам, испытывая его и свою выдержку на прочность.
От этого занятия я отвлеклась, лишь когда мой демон распахнул туманные крылья и с них слетели сотни ало-золотых искр, звёздной россыпью зависших в воздухе. Они вспыхивали, кружились и хаотично перемещались, озаряя покои моего кошкодемона мягкими золотыми бликами, и от этого казалось, что мы стоим в центре звездопада.
Я застыла, покорённая этим волшебством, но, уже через пару ударов сердца, оно потеряло для меня своё очарование, потому что я, наконец-то, могла снова заглянуть в родные янтраные глаза, которые были для меня важнее целой иллюзорной Вселенной.
Кристиан смотрел на меня с какой-то щемящей нежностью, отчаянной решимостью и неприкрытым, практически животным, голодом. Я буквально кожей ощущала, как его разрывает на части от столь противоречивых чувств. Да, что говорить, я и сама испытывала нечто подобное!
Плавилась под его взглядом, таяла под торопливыми прикосновениями его горячих ладоней, плыла от быстрых, лихорадочных поцелуев, которыми он покрывал моё тело сантиметр за сантиметром, избавляя от абсолютно ненужных сейчас остатков одежды и запоздалого смущения. И в эти минуты, несмотря на свои синяки, ссадины, спутанные волосы и сбитые коленки, я чувствовала себя самой восхитительной и желанной во всём мире.
Я наслаждалась ласками любимого мужчины, о которых так долго грезила в последнее время. С упоением касалась его кожи, легко проводя ногтями по рельефной груди и животу, зарывалась пальцами в жёсткие волосы и отчаянно цеплялась за его плечи в попытках сохранить связь с реальностью.
Огненные блики ложились на лицо Кристиана, а его обжигающие поцелуи — на мои ключицы. Контраст от прикосновений прохладных простыней и его горячего тела сводил с ума. И я плавилась, как воск, в умелых руках своего демона. Дарила ему всю себя, без остатка, взамен забирая его душу.
Так правильно, так нужно, так — идеально.
Поцелуи, жаркий шёпот и взгляды — глаза в глаза… Жадные прикосновения и тесные объятия — кожа к коже, сердце к сердцу… Страсть на грани боли и всепоглощающая нежность. Любовь в каждом вдохе и обещание счастья в каждом жесте.
И пусть, формально, я — чужая невеста, а он — мне не пара, плевать! Мы — словно две половины одного целого, которые стремились друг к другу сквозь время и пространство, и, наконец, встретились. И никто, НИКТО, не посмеет нас разлучить!
И Кристиан, судя по взгляду, был полностью со мной солидарен.
— Моя! — прорычал он и сжал меня в стальных объятиях, прижимая к своему боку, когда мы усталые, но счастливые, лежали на разгромленной постели.
— Твоя, — согласилась я и строго добавила: — А ты — мой! И только попробуй засмотреться на какую-нибудь красотку! Будешь вечность шипеть со змеёй-королевой в одном террариуме!
Мой кошкодемон рассмеялся, видимо, не принимая всерьёз мои слова, и очень даже зря.
— Ты мне ещё не жена, а уже пытаешься мной командовать, ай-яй, плохая девочка, — вкрадчиво прошептал он мне на ухо и слегка прикусил его за самый кончик, а моё тело покрылось сладкими мурашками. — Вот станешь ею — тогда и посмотрим.
— А я ею стану? — с сомнением произнесла я, пытаясь припомнить, получала ли от него подобное предложение.
По всему выходило, что нет. Даже обидно как-то. О чём я тут же и сообщила этому наглому кошкодемону, мимоходом прихлопнув его шаловливый хвост, который, словно невзначай, опять подбирался к моей лодыжке.
— А есть сомнения? — подозрительно протянул Кристиан, мгновенно подминая меня под себя. — Я ведь тебя предупреждал, что назад пути не будет?
Я заворожённо кивнула, припоминая, что что-то подобное слышала, перед тем, как мы переместились в его покои.
— Ты сделала свой выбор, сладкая, теперь тебе от меня никуда не деться.
И мои губы обожгло новым поцелуем с привкусом ревности и отчаянного страха потерять, не удержать, не спасти. Нега схлынула, сменившись всепоглощающим желанием, которому мы легко шагнули навстречу. И в этот раз всё было не менее ярко, а возможно, даже ярче, чем в предыдущий. Во много-много раз…
